«Южный транспортный коридор» в обход Казахстана: реальна ли перспектива?
Алексей Балиев, Военно-политическая аналитикаВ. Евсеев видит в инициативе России и других участников «Южного транспортного коридора» логичный ответ на политику Казахстана – по его мнению, в каком-то смысле Москва в данном случае копирует принцип Астаны. Иными словами, «если Казахстан ведёт, как они все время говорят, свою многовекторную политику, то логично, что и мы должны ее проводить. Так что неудивительно, что мы решили создать для себя такой альтернативный маршрут. Это хорошо для нас еще и потому, что мы укрепляем отношения с другими странами».
В свою очередь, замдекана факультета мировой экономики и мировой политики ВШЭ, д.э.н. Андрей Суздальцев усматривает в транзитной политике Астаны и внутриполитические факторы: «Власть Токаева слабее, чем у предыдущего президента Назарбаева. А само правление его приходится на острое противостояние Запада и России. Казахстан пытается лавировать между нами, США и Китаем. Ситуацию усугубляют внутренние проблемы, похожие на украинские: в Казахстане набирает обороты этнический национализм», направленный в основном против русских и отчасти в отношении представителей других этнических меньшинств. Упомянутый же альтернативный маршрут, то, по мнению Суздальцева, что «это весьма серьезный проект, и понятно, что за два дня такое не делается».
После запуска железной дороги Китай – Киргизия – Узбекистан, строительство которой уже началось, транзит грузов через Каспий станет в несколько раз дешевле, замечает А. Князев. Маршрут из Китая через Киргизию станет казахстанским железным дорогам весьма серьёзным конкурентом, и уже сейчас «всё выглядит так, будто действия казахстанских таможенной и пограничной служб не эпизодичные, а вполне системные уже не первый год, – часть некой государственной политики, направленной на утверждение монополии Казахстана в сфере регионального транзита».
По большому счёту, на обходящем Казахстан маршруте нечто новое строить ничего не надо – потребуется разве что повысить пропускную способность ряда участков и в некоторых портах. Вопрос, однако, в том, готовы ли Узбекистан с Киргизстаном и Туркменистаном (как и Армения) официально абстрагироваться от угрозы вторичных санкций? Пока нет особых оснований полагать, что такая их политика гарантирована – тем более, что такие санкции частично уже вводятся. Усиливается давление Вашингтона и Брюсселя также и на Туркменистан (ключевое звено «Южного транспортного коридора»), потихоньку вовлекается во вторичные санкции Кыргызстан и т.д.
Характерно и то, что пока в Китае не реагируют на вторичные санкции Запада (и на угрозы этих санкций) против государств Центральной Азии. Не комментируют в Пекине и упомянутое ужесточение грузо-транзитных правил в Казахстане. Такое «молчание» вполне может означать стремление Пекина усилить своё и без того весомое политико-экономическое влияние в сопредельном регионе, пользуясь усложнением взаимоотношений стран этого региона с Россией.
Хотя бы формальным решением вопроса стало бы соглашение России со странами Центральной Азии о неприемлемости какого-либо давления извне на их экономические и политические взаимоотношения, однако в современных условиях выработка такого документа едва ли возможна. Во всяком случае, на недавних представительных форумах в Петербурге и в других местах никто не заявлял о несогласии с западной политикой «вторичных» санкций Запада и с внешним давлением на взаимоотношения государств Евразийского Экономического Союза и, в частности, Центральной Азии с Россией.
С картинками на сайте: https://vpoanalytics.com/2023/07/13/yuzhnyj-transportnyj-koridor-v-obhod-kazahstana-realna-li-perspektiva/