У России нет грамотного военного командования | Юрий Фёдоров

Смотреть выпуск: https://youtu.be/qToeiZczuZg

Ирина Аллеман: У нас на связи военный эксперт Юрий Федоров. Юрий Евгеньевич, добрый вечер.

Юрий Федоров: Добрый вечер.

Ирина Аллеман: Хотелось бы уточнить у вас информацию по поводу ранения Рогозина в Донецке. Я видела информацию о том, что он был ранен, а также его окружающие. Пишут, что они были ранены из орудий 155-мм калибра. Есть ли какая-то информация о том, с какой стороны, какими орудиями велся обстрел, что послужило причиной, возможно, то, что Рогозин телефон не выключал?

Юрий Федоров: Сказать, как именно вычислили пребывание Дмитрия Рогозина в данном конкретном ресторане, трудно. Такие вопросы нужно задавать военной разведке Украины. Но я боюсь, что руководство этой замечательной организации на эти вопросы не ответит. Единственное, что можно сказать, что очень точно сработала военная разведка, потому что удар был нанесен по ресторану очень точно. Всего, видимо, был 1, максимум 3-4 снаряда. 

155-мм снаряды — это снаряды тяжелой артиллерии. Не исключено, кстати говоря, что это был Excalibur — снаряд очень точного наведения, смесь снаряда и ракеты, которая, помимо всего прочего, еще наводится по спутниковой навигации. И если были засечены координаты места, где находился Дмитрий Олегович, то по этому месту и был нанесен удар.

В дискуссиях, которые идут вокруг этой истории, поднимается вопрос о том, был ли Рогозин главной целью этого удара или главной целью было уничтожение так называемого премьер-министра так называемой Донецкой народной республики. Потому что для Украины, конечно, уничтожение одного из лидеров сепаратистов — это гораздо более значимая в политическом отношении акция. 

А Дмитрий Рогозин, вполне возможно, пострадал просто из-за собственного ущемленного самолюбия, как я понимаю, потому что его появление в Донецке на фронте или вблизи фронта было связано с тем, чтобы привлечь внимание прессы и, соответственно, политических кругов к его персоне, потому что он находится уже несколько месяцев, как я понимаю, в каком-то подвешенном состоянии. Его отправили в отставку с поста руководителя Роскосмоса, видимо, за отсутствие каких-либо успехов, в том числе и в создании ракеты «Сармат», за которой очень внимательно следит Владимир Путин. Поскольку Рогозин постоянно обещал, что ракета вот-вот будет поставлена на вооружение, но пока для этого условий особых нет.

После этого СМИ говорили о том, что Рогозину какие-то светят интересные посты, в том числе называли должность некоего руководителя нового федерального округа, который якобы собирались создать из ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей.  Вот якобы его прочили на этот пост. Но не срослось что-то. Федерального округа нового нет, и никаких новых постов у Рогозина не намечается, судя по всему. Теперь вряд ли, конечно, он что-то получит, какое-то значимое назначение. Ну, что можно сказать? Не надо ездить в Донецк, не надо появляться на фронте. Это сигнал, что не надо появляться на оккупированных территориях Украины. Это сигнал российской верхушке, что нечего туда ездить.

Илья Шепелин: Ну, по крайней мере, Рогозин добился, чего хотел. Привлек к себе внимание. Правда, и осколок, прилетевший в него, также привлек внимание. 

А если говорить про ситуацию на фронте в целом, как бы вы ее сейчас оценили? Что бы вы назвали главными событиями, которые там происходят в последние день-два.

Юрий Федоров: Пожалуй, главная характеристика того, что происходит, как раз состоит в том, что ничего нового не происходит. Как говорят наблюдатели и сотрудники военных ведомств, фронт стабилизировался. Это не значит, что интенсивность боевых действий упала. Отнюдь. Это значит, что ни та, ни другая сторона не могут добиться каких-то значимых подвижек на линии фронта, несмотря на серьезные и достаточно интенсивные бои, особенно в городских агломерациях, где распутица не препятствует движению тяжелой техники, в том числе гусеничной техники. Если дороги покрыты асфальтом, то там распутица никакого значения не имеет. 

Интенсивность боев в Бахмуте очень велика, но ни та, ни другая сторона не может похвастаться какими-то успехами. Хотя время от времени и в Москве, и в Киеве говорят, что достигли некоторых успехов, отодвинули противника или не позволили противнику продвинуться вперед. В общем, так оно и есть. И стороны, видимо, готовятся к тому, чтобы после того, как распутица завершится, начать серьезное наступление. Вопрос в том, где Россия и Украина готовятся к тому, чтобы двигаться вперед. 

И я думаю, что очень много новостей, которые приходят, или комментариев к этим новостям, это проявление определенного манипулирования информации, в том числе распространения определенной дезинформации, что совершенно естественно, потому что истинные намерения перед подготовкой наступления нужно скрывать.

Илья Шепелин: Накануне Джон Кирби — представитель Совета национальной безопасности США, сказал, что группировка «ЧВК Вагнера», которая воюет в Украине, составляет примерно 50 тыс бойцов. И 40 тыс из них, по прикидкам США, это наемники, набранные из колоний, и что это они в основном сейчас воюют под Бахмутом. Как бы вы охарактеризовали эффективность использования таких бойцов, это просто пушечное мясо для «бесплатного» продвижения? То есть за этих людей никто не вступится, их можно спокойно забирать в большом количестве из колоний, сколько угодно их там ляжет, за них родственники особенно впрягаться не будут. Насколько это эффективная сила?

Юрий Федоров: Оценить можно только по одному простому признаку. Дело в том, что, несмотря на массовое сосредоточение этих бывших заключенных или, как их называют юристы, осужденных, ни к каким успехам эта тактика не привела. Следовательно, их использование неэффективно. Было бы эффективным, тогда бы русские войска продвинулись серьезно вперед и в городе, и в его окрестностях. Но этого мы не видим, этого не происходит. Значит, их просто бросают в эту мясорубку войны. То есть результата никакого нет.

Ирина Аллеман: Буквально на днях состоялась коллегия Минобороны, где выступали Путин и Шойгу. И на ней была объявлена такая настоящая реформа армии, в частности, собираются поднять призывной возраст. Хотят призывать людей с 21 года и до 30. В том числе Шойгу говорил о том, что планируется призвать еще более 350 тыс человек на службу в армии. Скажите, возможна ли вообще такая масштабная реформа в условиях войны? И зачем она нужна сейчас?

Юрий Федоров: Я должен сказать, что реформировать армию вообще очень трудная задача. Это задача, требующая огромных усилий организационных, интеллектуальных и кадровых. Потому что создание новых дивизий требует, прежде всего, поисков и привлечения грамотных командных кадров, которых нет у России сейчас, их просто неоткуда взять. 

Проводить такого рода преобразование в условиях военных — это хуже, чем глупость, это хуже, чем преступление, это ошибка. Ну, видимо, очень хочется военному командованию показать, во-первых, что они не зря получают большие деньги и большую зарплату, что они понимают свои задачи, готовятся к тому, чтобы создать самую большую в Европе армию уже после окончания войны. И именно в этом, мне кажется, долгосрочный политический смысл. 

Смогут ли на Западе оценить правильно эти намерения российских военных? Это мне трудно сказать. Но не исключено, что это добавит решимости Западу достаточно жестко обойтись с Россией после окончания войны. Потому что планы создания большой армии — это планы большой войны с НАТО. Тут надо ставить точки над i. Иначе это интерпретировать невозможно.