Россия уже проиграла — Юрий Фёдоров

Смотрите полный выпуск на YouTube

Руслан Шаведдинов: Минутой ранее мы с Марией показали нашим зрителям кадры из Мелитополя, что в Запорожской области, где вешают уже таблички «Россия навсегда», где довольно вальяжно чувствуют себя российские пропагандисты и российские военные. Можно начать с уточняющего вопроса? Как далеко российские войска зашли в Запорожскую область? Является ли она сейчас под угрозой оккупации? Или там всё-таки идёт речь про границы этой области?

Юрий Федоров: Нет, на административную границу Запорожской области российские войска не вышли. В ближайшее время, я предполагаю, выйти не смогут, потому что главным образом основные усилия России сосредоточены совсем на другом направлении. Прежде всего на Донбассе, но это известно. Так что Запорожская область остаётся, я бы даже сказал, третьей [по приоритетности], если смотреть на возможные планы России. Но именно возможные, именно планы. Первая задача, которая поставлена перед российскими вооруженными силами президентом Путиным – выйти на границы Луганской области, захватить Северодонецк, Лисичанск и ещё несколько пунктов. Да, естественно, о чём все говорят, перерезать, при этом трассу Бахмут-Лисичанск. Затем на очереди, если это получится, а это далеко не факт, Донецкая область, затем уже юг. Это Запорожье, Запорожская область и укрепление позиций в Херсонской области. Примерно такая иерархия целей и задач стоит перед российскими войсками, настолько насколько мы можем судить об этом по тем движением, по тем боям, которые происходят. Потому что то, какие планы обсуждаются, возникают, принимаются или отвергаются в генеральном штабе российских вооружённых силах, в Кремле, где принимаются уже последние окончательные решения – мы этого не знаем. Никакие голоса из Кремля никому не доносятся. Там очень толстые стены, которые позволяют нейтрализовать все попытки проникновения туда. Но по действиям мы можем судить о том, какие замыслы и планы существуют. Что касается Запорожья и Херсонской области, то там действительно предпринимается масса усилий для того, чтобы тем или иным способом закрепить эти области в составе. Аннексировать, я бы сказал, потому что о Запорожской области нельзя говорить в целом, там часть районов захвачена. Оккупированные территории аннексировать, присоединить к России и, возможно, для того чтобы уже с этих позиций начать торговлю на тех переговорах, к которым Россия пытается принудить Киев сейчас, используя европейцев и другие каналы. Но это будут переговоры, по замыслу России, с позиции силы.

Руслан Шаведдинов: На ваш взгляд, у Киева сейчас есть силы для полномасштабного контрнаступления, для того чтобы дать отпор попыткам путинской армии полностью забрать себе Донецкую и Луганскую область? Есть ли ресурсы такие сейчас у вооруженных сил Украины или нужно время? Или это непосильная задача? На ваш взгляд, что будет происходить дальше?

Юрий Федоров: Отвечать на этот вопрос надо не как мне кажется, или как я верю или не верю. Верить можно в господа Бога. Когда речь идёт о войне, то нужно сопоставлять имеющиеся ресурсы у Украины и России. Если говорить о российских ресурсах – они не исчерпаны, нужно признать этот факт. Хотя иногда в Украине и не только раздаются довольно-таки оптимистические сигналы о том, что у России всё кончилось. Нет, у России ещё есть людские резервы определённые, не такие большие как кажется. Недавно было сообщение о том, что генштаб России требует от военных комиссариатов каждой области создать в совокупности примерно 60–80 резервных батальонов. Это не так много, примерно 50000 человек. Это, видимо, те ресурсы, на которые в ближайшие месяцы может рассчитывать Россия, если говорить о вечном составе. Что касается ресурсов военной техники, резервов – очень много старого вооружения, которое сейчас снимается с консервации. Часть находится в приличном состоянии, часть требует серьёзного ремонта. Тем не менее, это танки, пушки и прочее, которые могут стрелять и с которыми можно воевать.

Что касается Украины, то где-то 17 или 18 мая министр обороны Украины Алексей Резников сообщил, что вооруженные силы Украины насчитывают 260000 человек. Плюс ещё чуть-чуть. Это больше чем в начале войны. Если верить этим цифрам, то я думаю, что он достаточно разумные цифры назвал. Это вполне серьёзные вооружённые силы, которые превосходят процентов на сорок тот личный состав, который Россия может выделить для войны с Украиной. Так что в этом отношении по людским ресурсам у Украины есть некоторые возможности, для того, чтобы начать контрнаступление. Другой вопрос – вооружение. С вооружением сложнее, потому что в Соединенных Штатах, видимо, уже приняты решения по формированию и наполнению очередного пакета военной помощи Украине, согласованного с Киевом. Он включает в себя некоторые системы вооружения, которые Украина очень просила и которые в Вашингтоне воздерживались поставлять Украине. Я имею в виду американские реактивные системы залпового огня – это полезное оружие. Это, конечно, не какое-то чудо-оружие, которое может поступить в Украину и может изменить сразу ход войны. Такого вообще не бывает. Но это полезные системы, которые могут серьёзно укрепить позиции вооруженных сил Украины и оказывать сопротивление российскому наступлению прежде всего на Донбассе. Так что говорить о том, что контрнаступление возможно в ближайшее время – я бы воздержался.

Что будет в будущем говорить невозможно, потому что туман войны настолько густой, ситуация меняется очень быстро и на поле боя, и в информационном освещении того, что происходит на земле. Поэтому говорить очень трудно. Но в большинстве своем военные наблюдатели сходятся в том, что где-то летом ситуация может поменяться в пользу Украины. Но это может быть, конечно, и wishful thinking (принятие желаемого за действительное – примечание редактора). В общем, для этого основания есть.

Мария Певчих: Ситуация с Северодонецком достаточно неоднозначна. Вчера Рамзан Кадыров заявил, что по сообщению его источника, который, видимо, там находится, Северодонецк захвачен и точка. Мы слышим абсолютно противоположную позицию представителя Украины. Они говорят о том, что бои идут на окраине города и о взятии города нет никакой речи. Известны ли вам какие-либо подробности на тему того, что происходит сейчас в Северодонецке?

Юрий Федоров: Знаете, подробности известны только тем, кто находится в Северодонецке. Во-первых, я бы никогда не стал верить Рамзану Кадырову на слово. Человек, который скажем так любит фантазировать, лукавить. Если смотреть на сводки, которые идут из штаба вооруженных сил Украины, то бои идут в Северодонецке. Где-то пару дней назад на окраину прорвалась диверсионная разведывательная группа, захватила там гостиницу «Мир». Были очень противоречивые сообщения от руководителя военной администрации Луганской области Сергей Гайдая. Сначала он сообщил о том, что выбили диверсантов из этой гостиницы. Потом выяснилось, что не выбили, они там обороняются. Насколько эффективно – трудно сказать.

А так – да, на окраинах города, об этом говорят все в Украине, идут ожесточенные бои. При этом серьёзного продвижения российских войск нет. Это понятно, потому что городские бои или бои в городских условиях – это очень тяжёлый вид военных действий. Здесь наступающая сторона несёт очень серьёзные потери. Потому что фактически приходится брать штурмом любую из стен зданий, которая занята, обороняющимися войсками и превращена в опорный пункт обороны. Поэтому понятно, что люди, находящиеся где-то внутри здания, которое представляет собой укрытие, находятся в гораздо более выгодной ситуации до какого-то времени, конечно. Зачем те солдаты и офицеры или даже бронетехника, которые идут и едут по улицам без всякого прикрытия? Они становятся очень уязвимой целью для обороняющихся. Особенно, когда идёт бронетехника по улицам города. Ей трудно очень свернуть куда-то, потому что со всех сторон городская застройка, здания. Из любого окна в этот танк или бронетранспортер можно выстрелить даже не из Джавелина этого знаменитого, а из какого-нибудь более легкого противотанкового вооружения, которое используется против бронетехники. Ещё, когда Берлин брали в 1945 году, немецкие мальчишки из фольксштурма при помощи холостых патронов зажигали технику. Сейчас в несколько раз улучшилась эффективность такого рода вооружений. Так что это очень трудная задача для российских войск. Главный фактор здесь – это политическое решение Путина, который во что бы то ни стало, требует взять под контроль всю Донецкую область, но прежде всего Северодонецк, Лисичанск, но пока не получается. Что будет дальше – не берусь судить. Не исключено, конечно, что Украине придётся отводить войска. Пока такая возможность сохраняется. Даже если Украина оставит эту агломерацию, то это проигрыш сражения, но не проигрыш войны. А вот для России невозможность занять Луганскую область в ближайшие несколько дней, этот фактор времени очень важен, это уже проигрыш. По сути дела – это проигрыш кампании весенней, которую вела Россия, потому что никаких целей в общем не достигнуто ни политических, ни реально военных.

Руслан Шаведдинов: Много сейчас говорят о вооружении, которое поставляется Украине и Америкой, и частично Европой, несмотря на то, что некоторые европейские страны не выражают пока особую активность в этой работе. Понятно, откуда у Украины вооружение есть, откуда оно будет поступать, потолка ещё не видно, ещё не подошли к нему. Со стороны Российской Федерации у Путина, Шойгу вооружения сейчас вроде бы ещё хватает, вроде в достатке. Насколько велики запасы? Человеческие, наверное, есть. Вы правильно сказали: наверное, запасы ещё имеются. А вот именно вооружения, тяжёлой техники на длительную [войну], на продолжительное сражение, учитывая снижающуюся экономику. Денег всё меньше и меньше. Возможна ли с этим проблема? Видите ли вы перспективу нехватки вооружения, [низкого] качества вооружения Российской Федерации?

Юрий Федоров: Давайте опять разделим на составляющие. Если говорить о количестве, то в позднее советское время и в самом начале уже постсоветского периода на консервацию было отправлено огромное количество разного рода военной техники, тяжелого вооружения, танков, бронетранспортеров, артиллерии и так далее. Их просто некуда было девать, потому что в Советском Союзе их произвели совершенно невероятное количество. Даже утилизировать их стоило бы очень дорого, поэтому их просто отправили куда-то там в Сибирь, к востоку от Урала. Там они стояли частично под открытым небом в большинстве своём, частично в каких-то ангарах. Качество этих вооружений и их боеспособность вызывают серьёзные сомнения. Тем не менее, некоторые из них снимаются с консервации, например, танки Т-62. Это старые танки хрущёвских времён, которые отправляются в Украину. Сам по себе танк ездить и стрелять может, но на нём, например, нет активной брони, он очень уязвим в этом плане по отношению к этим самым Джавелинам и более легким противотанковым средствам. И так со всеми вооружениями.

Теперь что касается того, хватает или нет? Вот тут интересные вещи. На последнем саммите ОДКБ была настойчивая просьба со стороны России к странам союзникам передать России вооружение, которое она им поставляла в своё время последние десятилетия, в том числе ракеты и тяжелую технику. В Беларуси снимается с консервации какое-то количество вооружения, причем в Беларуси эти вооружения находились в хорошем состоянии. Заботились о них в отличие от России. Беларусы, вроде бы, собираются передать России какое-то количество техники. Говорят о том, что российские эмиссары пытаются закупить в некоторых развивающихся странах ту технику, которую Россия им в своё время продавала, может быть Советский Союз но, скорее всего, Россия продала. Теперь эту технику [хотят] вернуть в Россию. Всё это свидетельствует о том, что с вооружениями, с железом, как говорят на жаргоне, возникают проблемы или возникли проблемы, значит не хватает. Таковы сигналы. Видимо, танки современных образцов, современных моделей, Т-90, например, в значительной мере, либо уничтожены уже в Украине, которые в начале войны были направлены, либо они находятся в тех частях и соединениях, которые предназначены для нейтрализации угроз со стороны со стороны Запада и НАТО, и которые снимать оттуда как-то не очень хочется, видимо, российским генералам. Так что с техникой проблемы, как и с личным составом кстати. Насколько этого хватит – вопрос, потому что не случайно же Москва в последнее время достаточно настойчиво требует, упрекает Киев, что он не хочет переговоров по урегулированию. Киев не хочет идти на переговоры по понятной причине, потому что переговоры Москва готова вести только на своих условиях. Киеву это совершенно ни к чему. Тем не менее такое требование со стороны Москвы всё время выдвигается и через своих партнеров на Западе пытаются навязать его Киеву. Это тоже о чём-то говорит. Видимо, о том, что серьёзных ресурсов на длительную войну России уже может и не хватить.

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»