Наступление России сейчас — последний шанс Путина | Юрий Фёдоров

Смотрите полный выпуск на YouTube

Нино Росебашвили: Давайте исходить из того, что пока нет Leopard, очевидно, что даже Польша, если она все-таки доведет предложение до конца и передаст свои Leopard Украине, то на фронте все равно пока придется быть без этих машин. Как это влияет на диспозицию? Как это влияет на военный потенциал Украины? И, подводя итоги Рамштайн, усилилась ли Украина, если да, то на сколько?

Юрий Фёдоров: Да, конечно, Украина усиливается. Вы правильно совершенно поставили вопрос: насколько? Если говорить о танках, пока есть более или менее четкое обязательство Великобритании поставить 14 танков Challenger, есть не очень понятное обещание Польши поставить роту Leopard, рота это от 10 до 12 танков. Неясно, как решение Польши будет связано и будет ли оно связано с разрешением, которое даст или намеревается дать Берлин, о передаче Leopard Украине из других стран-членов НАТО.

Если говорить о боевых бронированных машинах, там ситуация немного получше, потому что Соединенные Штаты, например, пару недель назад обещали поставить 50 боевых машин M2 Bradley. Теперь к ним добавилось еще 59, то есть уже больше 100. И примерно еще столько же, может быть, 100-150 машин разного класса, в основном боевые машины пехоты и бронетранспортеры будут поставлены Украине в процессе реализации тех обещаний, которые были даны перед встречей в Рамштайне. Так что это уже существенная добавка к боевому потенциалу Украины.

Есть еще некоторые сведения, которые нуждаются в проверке, потому что непонятно, когда они будут реализованы. Есть обещания, видимо, даже уже процесс пошел, как говорил в свое время Горбачев, есть обещание Чехии передать больше 70 модернизированных танков «Т-72». Это неплохие машины, они такие же, как использует Россия в войне против Украины.

Есть еще не очень понятное обещание Кипра, которое в достаточно условной форме было сделано: если они получат какие-то другие танки, вполне возможно, что те же Leopard, тогда они несколько десятков своих «Т-72» передадут Украине. Здесь интересна, конечно, политическая сторона этого дела, потому что Кипр, в силу достаточно понятных экономических причин, достаточно сдержанно относится к военной помощи Украине. Тем не менее, такое обещание очень интересно.

Еще интересна передача 20 таков Украине от Марокко. Это тоже модернизированные «Т-72». Почему это интересно, потому что Марокко — это далеко не западная страна, это страна арабского мира, к которому у России особый интерес, с которым Россия связывает очень большие внешнеполитические надежды. Но похоже, что в арабском мире нет единого понимания того, нужно ли помогать России, нужно ли занимать нейтральную позицию. Вот Марокко заняло вполне ясную позицию по этому поводу.

Что касается общей ситуации с поставками вооружений, то я бы ответил фразой известного героя — лед тронулся. Но пока этот ледоход явно недостаточен для того, чтобы Украина могла надежно и без особого риска начать крупномасштабное контрнаступление. Скорее, то, что уже обещано — это хорошая добавка, это поможет Украине, скорее всего, выстоять, не сломаться, успешно провести оборонительную операцию, о которой они сейчас говорят очень много, а потом перейти в контрнаступление. Иными словами, общий стратегический рисунок ближайшего будущего выглядит примерно так: Украина готовится к тому, чтобы отразить крупномасштабное наступление России.

У России, в свою очередь, с этим наступлением связаны очень большие надежды. Собственно, это последний шанс, который, как можно предположить, видят в Москве, чтобы не проиграть войну. Как пойдут дела, конечно, мы можем только гадать, никто этого не знает. Но похоже на то, что после того, как оборонительная операция Украины кончится успехом, тогда начнется контрнаступление. Примерно такая схема вырисовывается.

Ирина Аллеман: Украинские официальные лица говорят о наступательных действиях России на Запорожском направления, но данные о разнятся. По вашей информации, что сейчас происходит на этом участке фронта?

Юрий Фёдоров: За январь Россия примерно в 2 раза, а по некоторым направлениям даже в 2,5 раза, увеличила военный потенциал, силы и средства, которые развернуты в Запорожской области. Если, скажем, в самом начале января там находился, к примеру, один танковый батальон, то по последним данным там развернута уже танковая бригада, то есть примерно в 2 раза увеличилось общее количество частей, которые находятся в этой зоне. Это прежде всего мотострелковые полки, 2 мотострелковые бригады, в начале января была 1. Это первое.

Второе. На выходных российская армия предпринимала попытки, здесь очень трудно сказать, что это такое, в Украине это называют прощупыванием фронта, а российские военные корреспонденты, блогеры и эти печально знаменитые военкоры иногда называют это наступлением, но это не наступление. Видимо, это какие-то небольшие наступательные действия. Это действия сравнительно небольшими тактическими группами в 2 направлениях.

Первое направление — город Орехово, который находится примерно в 10 км от зоны соприкосновения сил Запорожской области, естественно, к северу. И второе — Гуляйполе. Этот населенный пункт немного поменьше. Почему в этих направлениях? Потому что, опять же, если верить российским всезнающим военным корреспондентам, там концентрируются войска ВСУ, которые предназначены для наступления на запорожском направлении, на Мелитополь. Это известное наступление, о котором все говорят. Пока оно, естественно, не началось.

Наступление на Мелитополь, потом на Бердянск, выход к подступам к Крыму и так далее — это хорошо известные планы и сценарии. У меня такое впечатление, что российское командование пытается каким-то образом не допустить этого наступления и связать там достаточно крупные силы ВСУ, чтобы начинать это большое наступление, о котором очень много говорят, в Донецкой и Луганской областях. Мне кажется, ближайшие пару недель вот так будут развиваться события, но посмотрим.

Нино Росебашвили: Возвращаясь к одному из главных событий сегодняшнего дня, к заявлению Пескова о том, что мобилизация все-таки продолжается, а учитывая его особенный язык общения с гражданами России, видимо, это подтверждение того, что вторая волна или будет, или уже идет, в общем ее начало его словами было обозначено. Как вам кажется, исходя из представлений Путина о том, как должна развиваться война, не опоздали ли они с началом второй волны?

Юрий Фёдоров: Здесь вопрос в том, что такое волна. Если призывать, скажем, 200-250 тыс человек, такой действительно мощный рывок сделать, то это в военном плане, как мне кажется, достаточно провальная идея, просто потому, что этих людей негде селить. Хотя, наверное, можно найти, куда их поселить, но нет людей, которые будут их обучать и будут сколачивать боеспособные части соединения. Поэтому проводить такую крупную волну, мне кажется, нецелесообразно. А вот продолжать мобилизацию, конечно, будут. Будут искать людей. Но это будет идти сравнительно небольшими темпами, то есть будут призывать десяток-другой тысяч человек в месяц, может быть, в неделю, то есть примерно такие масштабы.

Это нужно, во-первых, чтобы компенсировать потери, которые несет российская армия, а российская армия несет очень большие потери, но об этом чуть позже. Во-вторых, чтобы как-то постепенно создавать мобилизационный резерв, потому что такого резерва сейчас нет. Похоже, что те мобилизованные, которые были призваны в армию в октябре, в первой половине ноября, когда была первая волна мобилизации, они уже перебрасываются в зону боев, меняют те части, которые уже достаточно сильно потрепаны в боях, эти мобилизованные из первой волны будут их менять, а те части будут отводить на переформирование, на отдых и так далее. И чтобы пополнять части, которые отводятся на отдых, нужно какое-то количество людей мобилизовать.

Видимо, это все-таки не сотни тысяч, а пара десятков, может быть, чуть больше — такого масштаба цифры. А то, что мобилизация продолжается до тех пор, пока указ президента Путина о частичной мобилизации не отменен, собственно, это так, мобилизация продолжается. Но я тут хотел обратить внимание на то, что, если Путин действительно решится отменить этот приказ, он этого не сделает, потому что тогда всех мобилизованных придется распускать по домам. Это означает, что армия потеряет сразу, как минимум, половину своего состава, по крайней мере того, который воюет в Украине.

Нино Росебашвили:

Ирина Аллеман: Особенно учитывая потери, о которых говорят. Согласно некоторым данным, это уже около 188 тыс человек. Имеются в виду не только погибшие, но и раненые. 

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»