Россия может захватить Соледар | Юрий Федоров

Смотрите полный выпуск на YouTube

Нино Росебашвили: Очень большая интенсивность событий в этом направлении. Что же происходит в Соледаре на данную минуту? Есть ли представление, как там меняется ситуация?

Юрий Федоров: В Соледаре идут бои в городских условиях, это первое. Русские войска заняли практически весь частный сектор, это жилой район, который застроен небольшими домами. Промышленная зона — это небольшая часть Соледара. Без карты это довольно трудно объяснить, но промышленная зона, в которой находятся соляные шахты, вот там идут бои. По сообщениям свидетелей, которые прямо там, на поле боя находятся, значительная часть этой зоны боев разрушена артиллерийским огнем. Ну, ситуация крайне неопределенная, потому что в таких условиях вообще очень трудно получить какую-то ясную и более или менее точную информацию. Потому что ситуация в каждой конкретной точке меняется. Сегодня этот дом занят вашими войсками, завтра этот дом занят противником, потом его опять оттуда выбили. В общем, вот такой хаос войны. Это типичная ситуация для городских боев. Причем даже командования и той, и другой стороны очень большие усилия прилагают для того, чтобы получить более или менее точное понимание того, что конкретно происходит в тех или иных конкретных точках. Вот примерно такая ситуация. По сообщениям источников в Украине, в Киеве, ситуация, как они говорят, критическая. Это означает, что не исключено, что Вооруженные силы Украины, как говорят, перейдут к другой линии обороны. Надо полагать, что это означает, что они оставят город.

Руслан Шаведдинов: Юрий, скажите, насколько верна оценка экспертов, которые говорят о том, что российская власть, российская сторона на оккупацию Соледара и направление Бахмута задействует как раз-таки преимущественно бойцов ЧВК Вагнера, не считается с их жизнями, там как пушечное мясо используют в том числе и бывших заключенных. Огромные потери несет российская сторона, но им на них плевать. Огромные же потери, по данным огромного количества военных экспертов, несут и Вооруженные силы Украины. Настолько ли важны сейчас бои за Соледар, что обе стороны там огромную группировку войск задействуют и несут огромные потери? Возможно ли как-то перенести бои на другие территории или более правильно с военной точки зрения бои именно там, где они сейчас ведут? Дайте свою оценку происходящего.

Юрий Федоров: Всегда нужно различать политическую и военную компоненту тех или иных событий. С политической точки зрения, безусловно, и для России, и для Украины взятие, для одних взятие, для других отстоять Соледар — это исключительно важная задача. Но опять же, вопрос заключается в том, кто готов пожертвовать большим количеством живой силы. Это крайне важный вопрос, на который ответа нет. Но повторяю, те сообщения, которые приходят из Киева, говорят о том, что город могут оставить. С военной точки зрения, на мой взгляд, Соледар особой ценности не представляет. Опять же, говорят о том, что выстраивается новая линия обороны вдоль дороги… Без карты опять, если карту покажите, там можно увидеть эту дорогу, она идет к Сиверску, по-моему, это дорога номер Т-0513. Здесь ее, конечно, не видно. Если карту показать в более крупном масштабе, ну, даже неважно. В общем, это дорога, которая идет к Сиверску. Вот эта шоссейная дорога может выполнять роль так называемой ракадной дороги, то есть такая дорога, которая идет вдоль линии фронта и по которой можно подвозить боеприпасы, людей и так далее, в любую точку, там, где они необходимы, там, где идут наиболее серьезные бои. 

Теперь, если говорить о стратегической ситуацию, стратегической значимости вообще этого участка, мне кажется, что эта значимость преувеличена, потому что даже если российские войска возьму Соледар, им будет очень трудно. Это не приведет к тому, что Бахмут будет в гораздо большей опасности, нет. Там большее значение имеет населенный пункт под названием Красная гора. Он находится совсем близко к этой шоссейной дороге, практически она проходит через него. Там, может быть, новый очаг очень серьезного военного противостояния, Что касается того, насколько крупные силы сосредоточены с той и с другой стороны — ну да, говорят о том, что ядро наемников группы Вагнера, это около 10 тысяч человек. Они действительно переброшены в эту зону, они несут очень тяжелые потери, естественно, совершенно. Но это не заключенные, это профессиональные солдаты, профи или псы войны, которые действительно умеют воевать. Поэтому потери у них крайне болезненны для российской стороны и для Пригожина особенно. Кроме того, там действуют с российской стороны еще и воздушно-десантные войска. И спор идет в России о том, что если Соледар будет взят, то кому принадлежит честь, заслуга этой победы? То ли это вагнеровцам, то ли регулярным войскам, которые подчиняются Министерству обороны России. 

Что касается Украины, я думаю, что здесь играют роль не только военные соображения, но и политические тоже. Отдавать город — это довольно болезненная с политической точки зрения ситуация после того, как достаточно успешно освобождена Харьковская область и изгнаны российские войска с правого берега Днепра в Херсонской области. Конечно, это болезненный удар, но иногда военная целесообразность, иногда необходимость выравнивать линию фронта или уходить с той позиции, которую невозможно защищать, гораздо важнее, по крайней мере, в среднесрочном плане, чем непосредственно удержание этой позиции, которая требует больших жертв.

Нино Росебашвили: Юрий Евгеньевич, уточните, пожалуйста, как участие в этих боях влияет на военный потенциал российской стороны? Понятно, что когда тратятся огромные силы, когда российская сторона несет потери уже и в таком человеческом исчислении, это не может не сказаться на ее перспективе дальнейшего наступления. Или потери, которые российская сторона несет сейчас в этом направлении, такие, что можно закрыть на них глаза?

Юрий Федоров: Все зависит от того, как относиться к потерям. Если предположить, а я думаю, что это предположение верное, что в России готовятся 200 тысяч так называемых мобилизованных, которых пытаются превратить в боеспособные части соединения, потери нескольких тысяч человек под Соледаром и еще нескольких тысяч под Бахмутом — это не те потери, которые могут повлиять на ситуацию с личным составом. Другое дело, это уже важно, это качество этих потерь. Если выводят из строя вот этих самых мобилизованных, которые два-три месяца готовились, на эти потери российские генералы обычно закрывают глаза. Если же речь идет о потерях квалифицированных бойцов, тогда это уже серьезно. Это приводит к тому, что качественный состав российской армии, который воюет в Украине, он, конечно, ухудшается.

Нино Росебашвили: И тогда еще один вопрос уточняющий, если можно, на пару минут. Тоже, продолжая тему с мобилизацией, понятно, что напрямую к мобилизации это отношения не имеет, но сегодня очень активно обсуждается инициатива господина Картаполова о том, чтобы увеличить верхний порог призыва, и теперь люди в возрасте от 18 до 30 смогут попасть под призыв уже весной этого года. Можно ли связать одно событие с другим? Связана ли нынешняя весенняя кампания по призыву с военными действиями, которые продолжаются сейчас?

Юрий Федоров: Конечно, связана, слов нет, потому что одно дело мобилизованные. Мобилизованные — это люди, в общем… Их качество достаточно скверное. Качество я имею в виду как будущих солдат, их нужно довольно долго готовить. Что касается призывников, их, во-первых, как я слышал, готовятся еще какие-то законодательные инициативы относительно того, что срочников можно отправлять в зону боевых действий. Во-вторых, если призывать срочников достаточно великовозрастных, скажем в возрасте от 27 до 30 лет, их легче, в общем, соблазнить какими-то контрактами или… Ну, постольку поскольку это достаточно взрослые люди, особенно если они обладают профессиями, которые, которые представляют ценность для вооруженных сил, их можно, соответственно, использовать для того, чтобы повысить боеспособность. Но так или иначе, это приводит к тому, что просто вот тот резерв, то количество призывников, количество личного состава, живой силы, которых можно призвать, а уж дальше с ними будут разбираться по мере необходимости, по мере того, как будет решаться вопрос, куда их направить, что они собой представляют и так далее. В общем, да, это расширение призывного контингента. Это, естественно, прямое следствие войны, слов нет. Не хватает живой силы.

Нино Росебашвили: Спасибо большое! Да, это очевидно. 

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»