Юнги первого набора

«Мне уже давно не снятся гулкие корабельные сны. Но до сих пор я думаю о себе, как о юнге. Это высокое и почетное звание дает мне право быть вечно молодым. Юнгам флота не угрожает старость».

Валентин Пикуль

9 мая, Юрий Павлович Кокорин, посвятивший свою жизнь энергетике, последние трудовые годы работавший руководителем Ново-Свердловской ТЭЦ, вместе с другими юнгами-уральцами приходил к мемориальной доске с якорем, обозначающей место, где формировались их команды. Поднимали Военно-морской флаг и вспоминали всех поименно.

Горячим, изнуряющим летом 1942 года на советском флоте появилось новое звание – юнга. На Соловецких островах, там, где грубо обтесанный замшевый камень и сейчас напоминает старославянской вязью, что «от сего острова до Москвы-матушки 1235 верст», в лесной глухомани пятнадцатилетним подросткам суждено было по призыву души обучаться морскому делу. На военных кораблях их ждали в помощь взрослым. Народный комиссар Военно-Морского Флота адмирал Кузнецов 25 мая 1942 года издает приказ о создании школы юнг ВМФ.

Перечень специальностей морского дела был внушительным – боцманы флота, радисты. рулевые, артиллерийские электрики, торпедные электрики, мотористы.

Итак, стояло лето тревожного сорок второго, когда первая нестройная колонна подростков двинулась от свердловского сада имени Вайнера к железнодорожному вокзалу.

С тоской смотрел вслед своему старшему брату Александру Михаил Пошляков, не ведая еще, что и сам он вскоре тоже станет юнгой и лучшим радистом, чемпионом Тихоокеанского флота. В то время как Саша, будущий рулевой сторожевого катера «Шквал», достойно пронесет честь фамилии на Черноморском флоте и в восемнадцать лет удостоится ордена «Красной звезды».

Не мог представить себе идущий в колонне Леня Светлаков, что у него впереди служба на торпедном катере Северного флота № 214 боцманом. Во время атаки на вражеский конвой в бою наравне со взрослыми отличился этот свердловский паренек, получивший свой первый орден Отечественной войны в семнадцать лет.

Шагая со сверстниками, в те мгновения не задумывался о грядущем и будущий электрик Володя Татаринов. Не мог знать, что судьба уготовит ему и оборону блокадного Ленинграда, и длительные походы к берегам Флориды, где наша страна принимала от союзников корабли, и полную опасности пору траления мин у румынских и болгарских берегов.

Поистине, легендарным стало имя Саши Ковалева. После окончания школы юнг он служил мотористом на торпедном катере № 209 Северного флота. За участие в многочисленных боевых операциях первого мая 1944 года был награжден орденом «Красной звезды», а восьмого мая Александр совершил свой последний героический поступок. Во время атаки фашистского транспорта осколком пробило коллектор мотора катера, создалась опасность потери его хода. Саша к этому моменту, уже будучи контуженным, своим телом закрыл пробоину, спасая экипаж. За этот подвиг Александр Ковалев награжден орденом Отечественной войны – посмертно.

...Все это, и многое другое, им, будущим юнгам, только еще предстояло пережить и совершить. А прежде всего – месяцы становления самой школы юнг, когда на голом месте, своими руками мальчишки обустраивали землянки, возводили пекарню, камбуз и при этом упорно учились азам морской службы. А как они рвались на фронт, различая над головой гул вражеских самолетов, слушая сводки Совинформбюро.

За три года войны у них было три выпуска. Соловецкая школа юнг дала фронту свыше четырех тысяч подготовленных морских специалистов.