ЮнМины

18ый век. Чимин - юный избалованный наследник трона, а Юнги - бедный художник, который видел принца только несколько раз в жизни, но находит его внешность невообразимо привлекательной

В один момент талант Юнги замечают приближённые короля, и, через множество долгих дней, сложных проверок и процедур, он становится придворным художником. Юнги измотан, но воодушевлён и очень рад, ведь это его единственный шанс полюбоваться прекрасным Чимином вблизи. Но, знакомясь с принцем поближе, тонкая натура художника ужасается: прекрасный наследник невероятно красивый, но самоуверенный, наглый и слишком настойчивый. Художник разочаровывается в характере принца, но его внешность покоряет его ещё больше, чем когда он увидел его в первый раз, поэтому он ведёт себя с Чимином крайне холодно и старается лишний раз не общаться, лишь со стороны наслаждаясь нежными тонкими руками, округлыми бёдрами и мягким профилем лица.

Однако Чимин находит нелюдимого художника интересным, ищет с ним общения и сам не замечает, как влюбляется сначала в рисунки, а потом и в их создателя.

Юнги, уставший после долгого дня, на негнущихся ногах заходит в комнату и с тяжёлым вздохом садится на кровать. Он очень вымотался за день: портрет королевы никак не хотел получаться из-за Чимина, норовившего постоянно пройти неподалёку и коснуться его то плечом, то рукой, вызывая у парня дрожь и заставляя сердце бешено биться.

Вспоминая мягкость кожи Чимина и поблёскивающие на его изящных пальцах кольца, художник с силой сжал простынь и перевёл взгляд на маленькое окошко рядом с изголовьем кровати.

Ночь сегодня была особенно яркой: на небе сияли звёзды, а сияние луны мягко очерчивало силуэт огромного замка. Юнги уселся поудобнее и начал пытался вспомнить, когда в последний раз видел такое зрелище. Чувство прекрасного внутри него довольно урчало и настойчиво требовало променять несколько часов сна, чтобы запечатлеть то, что он прямо сейчас видел. Мин несколько минут напряжённо думал, пытаясь найти в себе отголоски здравого смысла, но сдался. 

Распихав по карманам мятого фартука кисточки, краски и палитру и подхватив под мышку мольберт, Юнги на цыпочках, чтобы не разбудить остальную прислугу, вышел из домика и изо всех сил побежал, боясь терять драгоценное время. Он помнил, какой вид открывался рядом с небольшим озером неподалёку от замка, ещё когда был там несколько раз днём, и не сомневался, что ночью будет ничуть не хуже. 

Добравшись до нужного места, художник несколько раз споткнулся о корни деревьев, расцарапал лицо и тонкую одежду об колючие кусты, но его не заботила боль. Всё, что имело значение - это переливающееся синими и чёрными оттенками небо и многочисленные точки мигающих звёзд.

В спешке разложив мольберт и краски и пригладив лохматые после сложного дня волосы, Юнги с усердием наносил мазок за мазком. Тёмный величественный замок дался ему без особых проблем: возвышаясь над деревьями и маленькими домами, он напоминал чудовище из детских сказок, которые когда-то давно мама рассказывала маленькому ему перед сном. Рисуя космос над своей головой, Юнги разрывало желание заплакать. Усталость отступила на второй план, вдохновение переполняло художника, и он позволил себе вздохнуть полной грудью только в момент, когда закончил последнюю звезду на нарисованном небе. 

Мин крепко сжимал в дрожащих от усталости руках кисточку и палитру, и мягко улыбался, довольный собой. Это была лучшая его работа: никогда ещё цвета на его картинах не контрастировали друг с другом так гармонично, и ни один пейзаж, что он рисовал когда-либо, не был так схож с реальностью. 

Плюхнувшись на землю рядом с мольбертом и бережно положив рядом инструменты, художник в который раз перевёл взгляд на небо. Он видел тысячи точек крохотных звёзд, едва различимые плывущие по тёмно-синему, ставшему почти чёрным за то время, что он рисовал, полотну облака, и чувствовал, как слабеет и проваливается в глубокий сон...

—Что ты здесь делаешь? - Юнги вздрогнул и, едва не роняя мольберт, подскочил, напуганный. В полуметре от него стоял принц, заинтересованно наблюдая за его метаниями. 

– А.. Не имеет значения. Если я Вам помешал, то уже ухожу, - художник отвёл взгляд и второпях, роняя тюбики с краской из-за предательски дрожащих рук, начал собираться. 

Чимин впал в ступор в непонимании и растерянности от чужой резвости и, не успев подумать, мягко коснулся чужого плеча. Юнги взрогнул и замер на месте, с осторожностью оглядываясь. 

— Не спеши, ты совсем не помешал. Я сюда ради тебя и пришёл, — Луна вышла из-за облаков и светила достаточно ярко, чтобы Мин заметил чужие порозовевшие от смущения щёки и закушенную губу. 

Юный принц нервничал, но упорно смотрел в потемневшие глаза напротив. Юнги аккуратно высвободил плечо и отошёл назад, разрывая зрительный контакт: ему казалось, что его сердце сейчас остановится. Чимин разочарованно вздохнул и заметил мольберт: на картине всё так же ярко светилась гладь бесконечного космоса, и юный принц в смешанных чувствах смотрел на это. Художник заметил это и нервно крутил кисточку в руках, наблюдая за чужой реакцией.

— Портреты у тебя получаются явно лучше, - хмыкнул принц, скрестив руки на груди и отводя взгляд; от хорошего настроения Юнги не осталось ни следа. - Но ты сможешь исправить даже это убожество, если, например, вместо этого мрачного замка нарисуешь, скажем, меня.

В душе Мина начала подниматься буря раздражения и злости на самодовольного мальчишку. Тот был уверен в собственной исключительности и нисколько не сомневался в собственной привлекательности, что это каждый раз доводило Юнги до точки кипения. Но самое ужасное было в том, что он не мог с этим не согласиться.

— Ваше Высочество, при всём /уважении/, - художник интонацией выделил слово "уважении", - я не буду что-то менять в этой картине даже ради Вас.

За пару секунд Чимин растерял всю свою уверенность и теперь походил больше на брошенного котёнка, чем на уверенного в себе хищника. Он не привык, чтобы ему отказывали, и чувствовал себя оскорблённым: его униженное эго требовало извинений и принц не стал противиться порыву.

— Это была не просьба, а приказ, Юнги. Ты не можешь отказать своему принцу, - в строгом и холодном голосе парня проскальзывала дрожь, которую художник заметил с лёгким трепетом в груди.

— То, о чём вы просите, противоречит моим принципам, господин. Я могу нарисовать Вас в другой раз, - Чимин раздражённо поднял бровь.

— Почему же ты не можешь сделать это на этой картине? Она для тебя настолько важна? Даже важнее, чем я? - Юнги с удивлением смотрел на чужие капризы, видел сжатые в кулаки руки, полные детской обиды глаза и почувствовал, как заместо злости в его душе рождается желание обнять этого глупого ребёнка, погладить по голове и сказать, что всё будет хорошо.

— Ваше Высочество, не поймите неправильно, - Юнги мягко улыбнулся и медленно подошёл, чтобы не спугнуть затихшего Чимина. - Но я просто не могу запечатлеть на одной картине два космоса.

Сердце юного наследника рухнуло куда-то вниз, остановилось на несколько долгих секунд и начало биться с невероятной скоростью. Пак во все глаза смотрел на смущённого Юнги и не мог поверить в то, что тот только что сказал. Он чувствовал, как внутри него взрываются фейерверки, и задыхался от этого ощущения накатившей любви.

Не слыша чужой реакции, Мин с опаской поднял глаза и столкнулся с взглядом Чимина. В чужих глазах сверкали бусинки слёз и у Юнги перехватило дыхание: в его глазах он видел вселенную более красивую чем та, что находилась над ними, что была запечатлена на мольберте самим Юнги совсем недавно. Он не понимал, почему раньше боялся смотреть в глаза Чимина, и сейчас не мог оторваться, не зная, куда спрятаться от собственных чувств.

— Вы - моя Вселенная, принц Чимин, - художник вздрогнул, когда сразу же после этих слов оказался зажат в объятиях, и мягко улыбнулся, утыкаясь в чужое плечо.

Пак не умел обниматься, но с упорным отчаянием прижимал парня к себе и тихо шмыгал носом. Он не верил в то, что происходит: Юнги казался ему сном, фантазией, которая исчезнет сразу же как он проснётся. Отпускать было страшно.

— Ты точно настоящий и не снишься мне прямо сейчас? - Чимин натянуто усмехнулся, чувствуя, что уже не может контролировать слёзы. - Настоящий Юнги такого не сказал бы.

— Вам не кажется, что я себя знаю намного лучше, чем вы? - Чимин проигнорировал вопрос. 

— Так значит ты настоящий?

— Не волнуйтесь, очень даже. Если хотите убедиться в этом могу испачкать вас в краске, тогда точно не будете задавать такие вопросы, - Чимин поперхнулся от возмущения.

— Я всё ещё принц, ты, наглец!

— И что? Вы не можете выставить меня на улицу просто так.

— Почему это?

— Слишком жестоко лишать художника его главного источника вдохновения. Ваши глаза светятся ярче звёзд, а улыбка затмевает свет Солнца. Вы - моя вселенная.

Чимин отстранился с красными от смущения щеками и бешено стучащим сердцем. Он не мог смотреть на Юнги сейчас, потому что то, о чём он говорил, была чистая правда: Пак не мог выгнать его.

Потому что тоже видел в чужой сияющей улыбке смысл собственного существования.