Юмор в ситуации стресса

Текст про терапевтический потенциал мемов, защитные механизмы и баги «позитивного мышления».

Юмор и защитные механизмы

На юмор принято смотреть как на защитный механизм, и это может смущать тех, кто в курсе по какому принципу работают психологические защиты в целом.

Дело в том, что когда говорят фразу "защитный механизм" — обычно это значит, что у такой защиты есть подвох. Какое-то побочное действие, которое по итогу сильно портит профит от задуманной защитной функции.

Для понимания, утрированная аналогия: если я перестану выходить из дома, чтобы меня не покусали комары — это может быть надёжный способ защиты, но он настолько существенно меня ограничивает, что сам по себе становится проблемой.

Или более приземленный пример с обесцениванием. Допустим, я боюсь отвержения, и чтобы ни в коем случае с ним не встретиться, я заранее обесцениваю контакт с людьми. Подавляю желание сближаться, демонстрирую отстраненность, понижаю для себя значимость людей рядом. В этом случае я может и почувствую меньше боли отвержения (и то спорно), но главное — я с такими способами защиты вообще не дам себе шанса почувствовать радость близости и всё равно упрусь в боль одиночества.

То есть, "защитные механизмы" устроены как палка о двух концах — одной стороной защищают человека, второй стороной наводят туман, ограничивают или даже ранят. Это не самая эффективная вещь. Поэтому обычно в терапии одна из целей — сделать видимой ту цену, которую человек платит, пока использует тот или иной способ защищаться. Тогда постепенно это открывает возможность выбрать другой, на этот раз адаптивный вариант реагирования (оптимальный, более гибкий и полезный).

Возвращаясь к юмору — он действительно представляет собой один из вариантов защитных механизмов. Но это то редкое исключение, когда этот защитный механизм как раз и является адаптивным.

Правда, тоже не всегда. Как различить — я сейчас использую юмор как адаптивную защиту или нет? Это различие можно провести в зависимости от того, сохраняет ли человек контакт:
1) с реальностью,
2) со своими чувствами по поводу реальности.

То есть, в одном случае юмор может использоваться для того, чтобы уйти от реальности или запретить себе какие-то сложные чувства — это некий замес отрицания, обесценивания, вытеснения, изоляции аффекта. Такой способ может оказаться не очень-то адаптивен, потому что уход от реальности никак не отменяет саму реальность. Если в разгар стрессовой ситуации сесть под одеяло и включить тиктоки со смешными котиками — можно отключиться, но характеристики реальности останутся прежними. Если пытаться игнорировать реальность приходится долго, то это отнимает много сил — здесь появляется усталость и раздражение. В общем, всё как со стандартными защитами — есть список побочек, не буду его продолжать.

Но, в другом случае, юмор может использоваться чтобы обработать реальность и переварить свои реальные чувства по поводу неё. Это не игнор действительности, а способ её воспринимать и взаимодействовать с ней. И вот этот способ может оказаться очень даже адаптивен. Тут отдельное внимание стоит уделить мемам.

Мем — реальность кем-то уже переработанная в такой форме, которая этому кому-то дала облегчение и смех. Это даже чем-то похоже на элементы психотерапии, где терапевт возвращает уже сказанное клиентом, но в ином, переработанном виде. Или через вопросы подсвечивает новые варианты переварить названную реальность.

Коллеги подтвердят — задолго до нас было придумано собирать притчи и анекдоты, чтобы вворачивать их на сеансе и наводить через них мостики с более адаптивным восприятием. Этот инструмент до сих пор используется терапевтами по всему миру, а мемы — просто более живой и современный аналог.

К тому же, мем — это способ почувствовать единение с другими. Увидеть, что другие чувствуют так же, как я, но через определенный ракурс — юмористический. Мем также позволяет увидеть себя над контекстом, посмотреть на него немного с дистанции.

Ещё, многие заметили, что частью острого стресса является сильный гнев, злость. И мемы с чёрным юмором — один из крутых экологичных способов эту злость проживать. В общем: великолепная, абсолютно терапевтичная вещь.

Именно поэтому не стоит стыдиться или виноватиться за свой смех, даже если так уж вышло, что это комедия в контексте трагедии. Если вам легчает, значит это подходящий лично вам способ переварить и прожить эти части реальности. Кому-то может не подходить (и тогда важно не навязывать), но если вам подошло — отлично. Take a sad song and make it better.

Позитивное мышление

Несколько слов про позитивное мышление. Тут работает тот же принцип. Позитивное мышление полезно, когда оно не рассоединяет человека с реальностью. Позитивное мышление + рассоединение с реальностью выглядит примерно так:

Иногда, наоборот, оно пригождается, чтобы с реальностью соединиться — помогает проверить, не слишком ли человек преувеличивает вероятность негативного исхода или катастрофичность последствий и так далее. То есть, тут фокус на том, чтобы настроиться не столько на эфемерный позитивный сценарий, сколько на реалистичный.

Но чаще то, что зовут "позитивным мышлением", на поверку оказывается защитным механизмом, который не очень человеку служит. Это может выражаться в чем-то вроде привычки уговаривать себя, что "всё будет хорошо", где такие уговоры не помогают, а тревога не унимается.

На сеансе это может выглядеть как долгий монолог клиента о том, что на самом деле у него всё не так уж плохо и никакой проблемы нет. При этом человек на сеансе ровно потому что проблема есть, и он хотел бы с ней работать. Просто работу видит по привычке в специфическом ключе — в виде приглашения кого-то ещё (терапевта) присоединиться к защитному механизму, с надеждой, что тот сейчас добавит особо весомых аргументов и тогда получится себя уговорить, наконец. Как вы уже догадались — это так не работает, конечно.

Эту тему можно раскрыть на примере большинства страхов и тревог, но давайте возьмём экстраординарный пример о насущном. Представим, что человек боится ядерного взрыва. Уже несколько недель он уговаривает себя, что этот страх — полный бред. Ну, а если даже не бред — вероятность очень низкая. Прямо очень-очень низкая, говорит он себе. Очень низкая вероятность, и вот какие у этого аргументы. А тревога всё не спадает и не спадает.

Тем временем, в приведенной зарисовке дело не в процентах вероятности ядерного взрыва. Дело в том, что голове бывает достаточно самого факта, что эта вероятность не нулевая. И когда человек пытается подсунуть себе под нос позитивные сценарии, рассуждает о низкой вероятности — он словно старается развидеть висящую в воображении картинку с ядерным закатом. Отщипывает от неё паззл за паззлом, в моменте разобрал и утилизировал, утешился. Но картинка вмиг пересобирается обратно, как только он открыл новости или зашёл в чат, где другие перечисляют свои тревоги. Сигналы от реальности снова поворачивают лицом к факту: существует и такой сценарий. Это бесит, утомляет и можно даже пытаться убрать триггеры, которые запускают обратный сбор этой картинки — не читать новости, заткнуть тревожное окружение. Но если информация уже попала в голову, то сознательно забыть её — не самая простая задача для тревожного мозга. Получается замкнутый круг.

Альтернативный вариант, версия PRO: признание и проживание своих ощущений по поводу того, что такая опция есть. Вглядеться в картинку и согласиться с каждым паззлом. Да, бывает и такое, и вот как это заставляет меня чувствовать себя. Признание и проживание этой картинки даёт доступ к тому, чтобы в конце концов начать 1) принимать и выдерживать свои состояния по поводу неё, 2) увидеть реалистичные возможности себе помочь. Потому что окончательно тревога попускает именно там, где появляется внутреннее согласие с любым возможным сценарием. Даже с таким.

Тогда, кстати, как раз появляется возможность заметить, что если в итоге грибу быть, то над ним и остаётся только шутить.

Желательно в отличной компании!)