Борьба военных кланов России | Юлия Латынина

Смотреть выпуск: https://youtu.be/w11jPqWoM8c

Александр Макашенец: Журналист и писатель Юлия Латынина сейчас с нами на связи. Юлия, здравствуйте. 

Юлия Латынина: Здравствуйте. 

Александр Макашенец: Мы уже успели поговорить про вторую волну мобилизации, что к ней уже идет солидная подготовка. На ваш взгляд, в каком виде эта новая волна будет проходить? Мы только что общались с Майклом Наки, он говорил, что власти захотят как-то избежать ошибок прошлого, когда пришлось Путину выйти, сказать, что объявляется мобилизация, потому что это очень сильный эффект оказало на российское общество. На ваш взгляд, какой будет вторая волна?

Юлия Латынина: Сейчас вышли из учебок люди, которые были взяты в первую волну, соответственно, первая волна была поделена на две части. Часть людей кинули затыкать фронт сразу. Их в основном уже не осталось. А часть людей кинули сейчас, их действительно перед этим тренировали. Соответственно, освободились мобилизационные мощности, поэтому мясорубку будут загружать снова. И эта мясорубка будет работать так или до поражения Путина, или до его свержения.

Дмитрий Низовцев: Про Соледар не можем с вами не поговорить. Военный эксперт Юрий Федоров говорил, что есть политическое значение потерь или завоеваний какого-то города, а есть военное значение. Если разбирать политическое значение, для российской верхушки много ли значит захват Соледара, их план по взятию Бахмута? Можно ли это красиво продать? Ведь это небольшие городишки, не так велик этот трофей, как мне кажется.

Юлия Латынина: Я не знаю, во что они будут заворачивать. Но я вынуждена вас разочаровать. Тут есть 2 разные истории. Одна из них называется: бои в Соледаре и Бахмуте. А другая из них называется: назначение Герасимова. Они связаны между собой. Но давайте сначала посмотрим, что происходило в Соледаре и Бахмуте.

И мне кажется, Арестович со мной был не согласен, когда я задала ему этот вопрос, но я боюсь, что в данном случае он был несколько большим оптимистом, разумеется, по долгу, чем полагается. Но как мне кажется, что то, за кем именно останется Соледар и Бахмут, это не так важно. А важно, что в тот момент, когда украинские войска стали переправляться с правого берега вслед за российскими, в тот момент, когда российские войска ушли из Херсона, украинские войска, которые готовились там к наступлению, сохранили гигантское количество оружия и сил. И у них появилась возможность наступать в каком-то другом месте. И было совершенно очевидно, что это Запорожский фронт. 

Это была эта сравнительно узкая полоса, которая связывает Крым с материком, которая представляет из себя со стратегической точки зрения абсолютно уязвимую цель. И позицию такую, которую невозможно удержать, какой была для российских войск позиция на правом берегу. Потому что это полоса стратегической глубиной 100 км, простреливается большая часть HIMARS, остальное скоро будет отстреливаться чем-то другим, там даже иногда беспилотники до Бердянска долетают, поэтому… 

Соответственно, для России было крайне невыгодно, чтобы Украина наступала в этом месте. И чтобы отвлечь внимание от этого места, у России было 2 возможности: организовать наступление с какого-то другого, уже совсем заумного места, например, Беларуси. Поэтому все время Россия пугала наступлением из Беларуси, которое, конечно, было технически невозможно, оно так и не материализовалось. Я не знаю, может быть, даже Суровикин рассказывал Путину, что они будут наступать из Беларуси, может быть, это тоже как-то сыграло роль в его отставке, но это уже совсем заумные фантазии. А вот наступление Беларуси было такой пугалкой, тем не менее, это вынуждало держать значительное количество войск на границе. 

А вторая вещь, которая самая главная, которая как раз связана с Бахмутом — это наступление в Донбассе, которое для России очень выгодно, потому что Донбасс соединен с материком, бесконечное количество снарядов, которые можно подвести по разветвленной сети дорог. И это сковывало украинские войска и не давало им возможности наступать на Запорожье. С моей точки зрения, части, в том числе части Пригожина, в первую очередь, потому что именно «Вагнер» взял на себя главную тяжесть этих боев, они сделали очень важную вещь для российской армии: они сделали так, что украинская армия завязла в этих боях вокруг Бахмута. Собственно, в Соледаре сейчас сражается та самая 46-я бригада, которая, как я понимаю, должна была наступать в Запорожье, соответственно, наступление в Запорожье исчезло, так и не материализовались до того момента, пока не наступила зимняя грязь и распутица. И сейчас я не уверена, что это вообще будет до весны.

Поэтому вне зависимости от того, чей Соледар, чей Бахмут, потому что сами по себе это маленькие городишки, это там произошло. Это был как Северодонецк, только с разворотом на 180 градусов, потому что в Северодонецке, который формально остался за Россией, Украина сделала главное — она связала гигантские части российской армии, она перемолола значительную часть российской армии, она заставила российскую армию стянуть все силы в Северодонецк, оголить фронт в других местах, прекратив наступление в других местах, и выиграла время, чтобы подъехали HIMARS. А в Бахмуте произошло с точностью все наоборот, потому что украинские войска были скованы, и Пригожин выиграл время до того, как начали подъезжать новые мобилизованные.

А вот теперь мы приступаем ко второй части Марлезонского балета, потому что смотрите, что происходит. Под Бахмут начинают заезжать новые мобилизованные, в основном ВДВшники. Я не знаю, может, это отдохнувшие части, но это в основном те мобилизованные, которых натренировали. И «вагнеровцы» перебрасывают свои силы под Соледар. Соответственно, наступление под Бахмутом прекращается, потому что ВДВшники на рожон не лезут. В Соледаре «вагнеровцы» продвигаются очень мощно. Насколько я понимаю, там занята полностью жилая застройка, но за Украиной осталась промзона. Тем не менее, понятно, что все равно Соледар в значительной степени контролируется именно «вагнеровцами», которые находятся внутри. 

И дальше вот какая интересная вещь происходит. Внутри находятся «вагнеровцы»: как зеки, так и эти очень профессиональные части. По периметру Соледар окружают ВДВ, то есть части регулярной армии, которые фактически действуют в качестве заградотрядов для «Вагнера». Пригожин неожиданно заявляет, что Соледар «освобожден» и «освобожден» им. Одновременно российское Минобороны говорит, что это они «освободили» Соледар. Согласитесь, звучит это странно. И в этот момент назначают Герасимова, того самого Герасимова, которого «вагнеровцы», понятно, с чьей подачи, называли одним известным словом, которое Фейгин и Арестович пусть произносят, а я не буду, я воспитанная барышня. И вот этот самый Герасимов, которого называли этим самым не очень корректным словом те самые люди, которые сейчас сражаются в Соледаре, в дальнейшем, если они останутся в живых, он будет отвечать за то, чтобы они получали или не получали снаряды. Вопрос: как вы думаете, сколько снарядов они будут получать?

Александр Макашенец: Я вопрос задам по поводу происходящего сейчас и подготовки к следующему этапу войны. Мы видим постоянно какие-то новости, связанные с поставками танков, тяжелого вооружения и так далее. Плюс New York Times пишет, что Запад приступил к подготовке Украины к весеннему наступлению россиян. При этом мы привыкли, что политологи, военные эксперты нам долгое время рассказывали, что ресурсов у России для какого-то мощного наступления нет. То есть мы обманывались? Есть какие-то ресурсы, возможна ли новая попытка пойти на Киев?

Юлия Латынина: Давайте тогда по порядку. Я тогда закончу свой спич насчет Герасимова и Пригожина, потому что это едва ли не самый важный урок Соледара. Я просто думала, что вы ответите на мой риторический вопрос, и мы продолжим об этом беседовать. Я спрашивала, что будет происходить с «вагнеровцами», если за снабжение их снарядами будет отвечать тот самый Герасимов, которого они называли известным словом на букву «П»?

Александр Макашенец: Да, это действительно риторический вопрос.

Юлия Латынина: И это слово, которое обозначает сексуальную ориентацию Антона Красовского. 

Мы все считали, что зеки, которых использует Пригожин, одноразовые. А тут на наших глазах выясняется, что, похоже, одноразовыми, с точки зрения начальника в Кремле, были и «вагнеровцы», и даже их начальник, ну, или он слишком далеко зашел. И вот когда Путин стал смотреть на этот стремительный несанкционированный взлет Пригожина, то оказалось, что «вагнеровцы», как зеки, так и профессионалы, действительно затыкали своими телами дырку на фронте, пока не подготовили регулярную армию. И на этот момент назначили Суровикина. И на этот момент сняли Лапина. И на этот момент всячески опускали Герасимова. А как только регулярная армия стала подвливать к фронту, то Герасимов опять появился, Лапин опять появился, а Пригожин бегает и кричит, что это он взял Соледар, хотя Соледар на самом деле до конца не взят. 

Пригожин, я хочу обратить ваше внимание, очень любит пиар, но он никогда еще не выступал в роли господина Конашенкова, который рассказывает о 187 пораженных HIMARS и так далее. Пригожин пиарится другими способами, которые, конечно, совершенно страшные, например, кувалда. Но никак нельзя сказать, что кувалды не было. Кувалда была. Соответственно, Пригожин, который говорит, что это он взял Соледар, а Минобороны говорит, что это они его взяли, хотя при этом Соледар полностью не взят. Все это признак подковерной борьбы. И мы видим, что этот раунд остается не за нерегулярными любителями, а остается за кадровым офицерством, которое, как мы видим, Путин не отправил в отставку, он держал его всегда в запасе. И это уже не просто борьба кланов, которые Путин любит стравливать между собой, похоже, он решил, что Пригожин взял слишком высокий тон.