Юлий Цезарь

В жизни тех людей, которых у нас принято называть великими, замечательно видны стратегические принципы, которые они использовали, а также слабые места, которые приводили их к неудачам и даже к гибели. Поскольку такие люди хорошо изучены, то проследить все это нетрудно. Стратегия — это концентрация силы на главном. Какова природа силы выдающихся людей, как они ее использовали и какова природа их слабости?

Если взять «самых-самых» — Кира, первого Дария, Александра, Цезаря, Августа, Наполеона, то можно увидеть, что все они были разные, обладали разными талантами, использовали разные стратегии, хотя и вдохновлялись один другим, но не шли чужим путем и не пользовались слепо чужими моделями. Каждый был хорош в своем, имел свое устроение и свой темперамент (который задает базовую модель распределения внутренней энергии и ограничивает любого своими шаблонами поведения). Это важный стратегический принцип для всех нас — опираться на свои сильные стороны и не заимствовать чужие успешные модели, которые лично нам не подходят. Эти люди, собственно, и великие потому, что делали очень хорошо то, что им было дано (а дано им было много, это были люди больших талантов) и делегировали другим то, где они были слабы (Август не был таким сильным полководцем, как Цезарь, но зато использовал Агриппу — лучшего полководца своего времени). Девизом Цезаря было «пришел, увидел, победил»,  Августа — «поспешай медленно» — два полярных принципа двух разных по складу людей. 

* * * * *

Юлий Цезарь был человеком больших разнообразных дарований, что подтверждают многочисленные античные авторы, и чрезвычайно удачливым. «Говорят, он был высокого роста, светлокожий, хорошо сложен, лицо чуть полное, глаза чёрные и живые… За своим телом он ухаживал слишком даже тщательно, и не только стриг и брил, но и выщипывал волосы, и этим его многие попрекали», — пишет Светоний (у нас по-пушкински это называется «быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей»). Он был человеком очень выносливым и энергичным, работал ночью, спал по несколько часов — его физика была приспособлена к войне. Верхом на лошади он диктовал письма нескольким секретарям одновременно (это есть у Плутарха и похожие описания есть в других исторических источниках). Вместе с тем, у него была эпилепсия, которую он не скрывал, но умудрялся с ней жить. Был человеком храбрым, лично стоял в первых рядах сражений (как и Александр), что сильно мотивировало солдат, особенно в критические моменты битвы. Нес тяготы солдатской жизни, ел ту же пищу, если не было лошадей — шел пешком. 

Цезарь быстро обрабатывал информацию и быстро принимал решения. Вообще, скорость это одна из самых сильных сторон его личности и его армии. Быстро перестраивал конфигурацию на поле боя, что приносило ему победы. Быстро восстанавливался после неудач и продолжал начатое. Был мастером «красных линий», за переход которых жестко наказывал. Когда, будучи еще молодым, он попал в плен к киликийским пиратам в Эгейском море, то посоветовал им повысить выкуп за себя с 20 до 50 талантов (а то попросили слишком мало за такого человека), параллельно читая им свои стихи и речи, а если они слабо аплодировали, то называл их варварами, параллельно обещая, что покончит с ними, когда освободится. Так и сделал. 

Цезарь был хорошо образован (изучал риторику, философию и греческую литературу), позже риторике он дополнительно учился у ритора Аполлония Молона на Родосе. Цицерон считал его вторым после себя оратором в Риме, а это весьма авторитетное заявление. Цезарь имел литературный талант — его «Записки о Галльской войне» являются классикой античной прозы, которые сознательно написаны в стиле, позже названном «цезаревой латынью» — простым и чистым языком, рассчитанным на широкие массы (сложным языком он владел тоже). Его новацией было использовать литературное описание сражений в качестве пропагандистского текста, который создавал ему непобедимый имидж покорителя Галлии среди широких слоев римлян. Тексты переписывались и рассылались максимально широко, и его врагам в Риме было сложно противостоять его славе.

Цезарь охотно миловал своих врагов. Clementia (милосердие) была одним из его стратегических принципов. Это был необычный подход в то время, когда проигрыш означал почти гарантированное окончание земного пути. Однако, не нужно понимать это, как повсеместную мягкость. «Он решил строго покарать их, чтобы на будущее время варвары относились с большим  уважением к праву послов, и приказал весь их сенат казнить, а всех остальных продать с аукциона», — пишет он в «Записках о Галльской войне». 

Он имел прекрасную память, помнил имена своих солдат. Плутарх пишет, что Цезарь знал по имени каждого центуриона своих легионов. Лояльность солдат — главная валюта Рима, о чем позже напишет и Макиавелли. Армия шла за лидером. Солдаты его любили, он был щедр с ними. С ним было выгодно воевать.

По всей видимости, Юлий Цезарь был классическим лидером-харизматиком и очарование его неординарной личности было одним из важных центров его силы. Очевидно, что он был мастером слова и мастером коммуникации на всех уровнях (официальные речи и диспуты, личное общение с народом, солдатами и политиками, умение писать хорошие тексты).

Умный, смелый, быстрый, не злой, харизматичный, понятийный, любимый царицей Клеопатрой, солдатами и народом, понимающий свою исключительность. 

Краткая история его такова:

Родился в 100-м году до н.э. в знатной семье второго эшелона. Его дядей был известный полководец Гай Марий. Женился на Корнелии — дочери влиятельного политика. Диктатор Сулла потребовал его развестись с женой, но он отказался и уехал из Рима. Начал военную службу. 

(63 г.) Стал военным трибуном. Затем избран великим понтификом — пожизненным великим жрецом. 

(60 г.) Организовал Первый триумвират — политический союз с Помпеем и Крассом, что обеспечило ему консульство и статус наместника Галлии. 

(58-50 гг.) Более 8 лет вел Галльскую войну и присоединил огромные территории к Риму от Атлантического океана до Рейна. 

(49-45 г.) Перейдя реку Рубикон со словами «жребий брошен», начал гражданскую войну против сенатской партии, которую выиграл и стал уже единоличным правителем Рима. 

(49-44 гг.) — неоднократно назначался диктатором. 

(44 г). Провозглашен пожизненным диктатором и через месяц 15 марта был убит в результате заговора Брута и Кассия. 

* * * * *

Цезаря нельзя назвать успешным правителем, потому что такую успешность правильно оценивать по двум критериям — длительность нахождения «на посту» (это почему-то совсем не учитывают современные политологи, вынося суждения о нынешней власти сугубо с точки зрения ее «проектной» деятельности, тогда как власть прежде всего решает одну главную задачу — длить себя как можно дольше), а также по тому, как долго после него живет то, что он заложил. На высшем посту Цезарь продержался всего 5 лет, и всего месяц после объявления себя пожизненным диктатором, а систему, которая прожила 500 лет, строил после него уже Октавиан Август. 

Почему так? Почему Цезарь продержался так мало? Всего 5 лет, тогда как его наследник Август — беспрецедентные 44 года. 

Есть 4 стратегических ситуации противостояния или борьбы за что-то, в которых мы все можем находиться — «атака», «оборона», «позиционная борьба» и «минимизация ущерба», которые не исключают одна другую. В идеале стратегическая гибкость заключается в быстром переключении между этими фазами, согласно развитию ситуации — нет смысла атаковать, когда ты слаб и нужно защищаться или когда нужно ставить точку и выходить с минимальными возможными потерями, как нет смысла и бесконечно заниматься позиционной борьбой, не реализуя свое накопленное преимущество. Здесь тоже кому-то что-то  дано в большей степени, чем остальное. Я как-то писал про шахматистов — кто-то играет в атакующие шахматы, кто-то играет от обороны (выстраивая непроходимую защиту и ожидая ошибки оппонента), кто-то силен в позиционной борьбе, сжимая на каждом шаге, как анаконда, степень свободы другого. При этом, каждый должен понимать, когда нужно выходить из игры с минимальными потерями, если ситуация явно идет «не туда». 

«Пришел, увидел, победил» — Цезарь был человеком быстрой атаки (это в том числе следствие темперамента, один мой успешный товарищ похожего типа говорил «мне нужен быстрый успех, я не могу ждать»), что помогало ему на войне, но не помогло в чистой политике, которая требует мастерства позиционной борьбы и терпения. Нельзя автоматически переносить успешную модель из одной сферы, одного типа ситуации на другую. Так погиб и Кир Великий, когда пошел привычной формой войны на массагетов (то, что работало с оседлыми народами не сработало с кочевниками). Кто занимался избирательными кампаниями, тот знает, как политика иногда ломает сильных и успешных в других сферах людей, будучи совсем другим «видом спорта», особенно таких «быстрых» и «атакующих». 

В политике чаще побеждают не быстрые, а терпеливые, те, которые тихо смеются последними. 

После победы в гражданской войне Цезарь демонстративно отказался от охраны, несмотря на многие предупреждения. Оборона не была его стихией. Затяжная позиционная борьба в последние годы жизни, когда он подходил к пику власти, тоже (такому человеку сложно замедлиться, в этом — системное свойство его психики). 

Но, возможно, Цезарь устал. 

* * * * *

Любой правитель, который имеет возможность построить авторитарную систему, стоит перед выбором — двигаться в сторону «царя» (единоличной власти) или же стать «принцепсом» (первым среди равных, «разводящим», автократом-балансировщиком). Первое предполагает подчинение всех центров силы единому личному центру, второе учитывает интересы «грандов» (как называл их Макиавелли) — внешних центров силы (царь в идеале жестко подчиняет себе внешние по отношению к нему центры силы или заменяет их своими, а принцепс работает с внешними центрами, навязывая им общие правила игры). Но если есть царские амбиции, то недостаточно об этом объявить в ожидании того, что «гранды» скажут в ответ: «Ну наконец-то кто-то лишит нас нашего положения и власти. Мы вас заждались, как Минотавр своего избавителя». Но как ни странно иногда поступают именно так. 

Сопротивление сложившихся центров силы — самый сложный политический вызов для правителя, особенно если традиция не благоволит его царским амбициям. 

Опасно одномоментно настраивать против себя «грандов», с которыми ты не можешь справиться и не имеешь морального права на это (Людовик XI, будучи королем, или Ришелье, будучи министром короля, имели право и легитимную позицию на разгром вассальной, формально подвластной им элиты, так как укрепляли существующую государственную систему — одно дело подчинять подчиненных, а другое дело подчинять свободных). Все это часто заканчивается печально. Никита Хрущев, Джон Кеннеди, многие другие — тому примеры.

Нужно разделять врагов, а не давать им энергию для объединения. Недовольство неизбежно, а организованного сопротивления (или молчаливого соучастия, как в случае с Кеннеди) можно избежать хотя бы тем, чтобы не делать резких движений и, по-возможности, не ставить в известность о своих грандиозных планах.

Цезарь объявил себя вечным правителем с публичными намеками на царский венец и это стало триггером для мгновенной консолидации «грандов» против него, что привело к преждевременной гибели (задачу движения к царствованию можно было бы растянуть на 10-15 лет, но он действовал как умел — быстро, он не был создан для решения «медленных задач»). Его наследник Октавиан Август потом покажет «как надо» и умрет в собственной постели в окружении близких людей (редчайший случай для правителя Рима) со словами «Хорошо ли я сыграл свою роль? Поаплодируйте мне, когда я уйду». Аплодируем стоя. 

Головокружение от успехов не минует никого. Потеря личной адекватности — большая проблема для людей на любом уровне власти (феномен психической инфляции описан Юнгом — можно почитать об этом в книге Владимира Одайника «Психология политики»). Тем более сложно сохранить адекватность, когда мир в прямом смысле оказывается у твоих ног и ты, не зная поражений, попадаешь в ловушку победителя. Это мы видим и на своем опыте и на опыте ближних, когда даже небольшой успех иногда создает такое «головокружение», что привычные границы возможного стираются, и выглядит это чудовищно («Бог гордым противится, а смиренным дает благодать», как известно). А представим себе Александра Македонского, не проигравшего ни одной битвы, которому покорилась половина мира. Тогда нелегко удержаться от пьяного соблазна сжечь столицу Персии Персеполь по совету возлежащей рядом гетеры Таис (что Александр и сделал и о чем потом сильно жалел). Цезарь брал пример с Александра и был почти таким же успешным, не избежав ловушки победителя. Желание обожествить себя ускорило обратный процесс.

Головокружение от успехов, доходящее до мании величия, запускает нежелание считаться с кем-то еще и с существующим порядком вещей и быстро объединяет противников (если ты перестал замечать людей «в упор», то это не значит, что они исчезли). Действия в атаке, когда нужна оборона и позиционная борьба, ограничения темперамента, перенос успешного опыта из одной сферы и ситуации на другую — все это стратегические ошибки, которые могут привести к стратегическому поражению. 

Нужно сказать, что помилованный некогда Цезарем Марк Юний Брут, который вместе с Гаем Кассием, тоже  помилованным, встал в центре заговора против Цезаря, был его системным, как бы сейчас сказали, а не личным, врагом. Предки Брута были известными борцами с царской тиранией, и в этом смысле он продолжал семейную традицию борьбы за республику. Есть мнение, что он нужен был заговорщикам из-за своего имени. Говорили, что Брут мог быть сыном Цезаря, который когда-то имел теплые отношения с его матерью Сервилией. Когда Юлий увидел его среди заговорщиков, то просто закрылся мантией и больше не сопротивлялся. «Что ты делаешь, дитя?» — были последние его слова, сказанные по-гречески. По крайней мере, так пишет Светоний. Это был конец неудачного пятилетнего правления выдающегося человека. 

В качестве музыкального сопровождения предлагаю послушать Увертюру «Юлий Цезарь» Роберта Шумана в исполнении оркестра Венской филармонии.