Юйкэ

Планета Юйкэ, что в переводе с древнего значит «Яшмовая Гостья», парит в туманности Рвущейся Нити. Она не вращается вокруг звезды — она вращается вокруг Идеала. Ее континенты изогнуты, словно страницы древней книги, а реки текут не вниз, а вверх, к сияющим пикам Куньлунь, где, по слухам, обитают те, кого здесь называют Цзюньчжу — Владыки Совершенства.

Воздух Юйкэ пропах тушью, ладаном и старой пылью. Здесь каждый житель с рождения знает свое предназначение: посвятить жизнь Пути. Это не просто карьера или хобби. Это попытка занять пустующее место у трона Идеала.

Легенда гласит, что некогда Небеса были полны богов, но в Великой Распре они истекли своей сутью, оставив после себя лишь троны — эманации чистого качества.

Если ты без остатка отдаешь себя стихам, твоя душа тоньше шелка — ты стремишься стать Цзюньчжу Литературы, чтобы диктовать миру рифму дождей.

Если ты видишь изъян в любой вещи — ты служишь Владыке Ремёсел, мечтая однажды починить саму ткань реальности.

Где-то в старой избушке, вдали от шумного города, жил старик, который сорок лет выводил один иероглиф «Вечность». Его пальцы срослись с кистью, а глаза выцвели, как старая бирюза. Он говорил, что когда иероглиф обретёт совершенство, за ним спустится дракон-цилинь и вознесёт его на Небо, усадив по правую руку от Бога Каллиграфии. Он не замечал, что его давно уже окружают не люди, а ëкай — духи, привлеченные его фанатизмом. В уголе его хижины свила гнездо книжная моль, доросшая до размеров собаки, а в чернильнице плескался пучеглазый водяной, записывающий его предсмертный бред.

Но гармония Юйкэ — лишь иллюзия. Разногласия богов давно раскололи мир людей.

Есть те, кто называет себя «Ищущие трон» . Они верят, что Цзюньчжу существуют, что они наблюдают за людьми сквозь пелену облаков, и что Путь — это единственный способ до них дотянуться. Они строят пагоды, уходящие в стратосферу, и запускают бумажных змеев с молитвами, надеясь, что те зацепятся за край Неба. Их храмы полны статуй, и они искренне верят, что если человек достигнет Совершенства в своем деле, бог уступит ему место, ибо даже богам нужна смена. Но есть и другие — «Разрывающие шелка» . Еретики, отрицающие само существование Небес. Они говорят: «Нет никаких тронов! Есть только труд и смерть!». Они жгут древние книги и оскверняют алтари. Их предводитель, слепой музыкант по имени Хуа, играет на цине так, что струны рвут кожу на пальцах. Он кричит с площадей: «Ваши боги — это ваша же лень! Вы хотите, чтобы кто-то свыше оценил ваш мазок, вместо того чтобы просто рисовать!». «Разрывающие» уничтожают произведения искусства, объявляя их идолами, и призывают людей жить здесь и сейчас, а не гнить в ожидании вознесения.

Город расколот. На одной улице «Ищущие» строят статую Бога Кузнечного Дела из чистого золота, а на соседней «Разрывающие» переплавляют статую на наконечники для стрел, чтобы сбивать бумажных змеев, летящих к небу.Стоя на Великом Базаре, где торгуют тенями ушедших богов, к вам подходит лиса-оборотень. Она не человек, она хули-цзин, и ей плевать на наши распри. Она улыбается, поправляя шелк, расшитый сценами из «Путешествия на Запад».

— Ты смотришь наверх? — шепчет она, и её голос шуршит, как рисовая бумага. — Зря. Там сейчас ссорятся два Владыки. Бог Войны и Бог Мира. Первый хочет, чтобы мы истребляли еретиков. Второй — чтобы мы их прощали. А мы, люди и духи, гибнем между их молотом и наковальней.

Она протягивает персик — символ бессмертия, но надкусанный червём.

— Хочешь занять трон? Посвяти себя выбору. Только реши сначала: на чьей ты стороне? Тех, кто видит богов, или тех, кто видит пустоту? А может, тех, кто видит и то и другое?