Юбка

Сидеть на члене Джисона спокойно никак не получается, как бы Чан ни старался - он чувствует стенками пульсацию и просто не может не двигаться. Тело само дёргается, не поддаётся контролю, отчего из лёгких вырывается скулёж.

- Джисони... Пожалуйста, - Чан жуёт слова и неловко улыбается, когда сталкивается взглядом со своим альфой. Как же он его хочет. - Трахни меня, я же заслужил...

Он абсолютно прав. Белая юбчонка идеальной длины: достаточно длинная чтобы прикрывать весь стыд, но и достаточно короткая чтобы не мешаться пока Джисон надрачивает Чану. Лучше справиться с поставленной задачей и нельзя было.

- Ты такой жадный.

Джисон назло убирает руки с его члена и вместо этого накрывает ладонями грудь Чана. Его пальцы, мокрые от естественной смазки, соскальзывают с сосков, заставляя прикусить губу. Чан вновь скулит, и это так чертовски соблазнительно, что Джисон припадает к его шее и осыпает её мягкими поцелуями. Особенно нежно он касается тёмного пятна, которое осталось там после того, как Джисон его пометил. Это было невероятно горячо и слегка эгоистично, но оказалось, что Чан и сам хотел себе метку Джисона, однако стеснялся произнести вслух.

- Say it, babe, - шепчет Джисон.

- Мой альфа, - Чан точно знает, что Джисон хочет услышать. Теперь он может это произнести.

Джисон вновь залезает пальцами под юбку и размеренно гладит чужой член, чтобы услышать, как Чан издаст ещё больше соблазнительных звуков. Он взывает к Джисону, умоляет чтобы его отымели, из него сочится так, что всё хлюпает при малейшем движении, и всё это так возбуждает, что Джисон разрешает начать двигаться.

Чан тут же принимается насаживаться на его член с влажными шлепками, его голос - ах, Чан обычно так хорош в контроле своего голоса - ломается на высоких тонах, а стенки сжимаются вокруг члена так туго, будто он и не омега вовсе. 

Рука соскальзывает с чужого плеча и ведёт по татуировке. У Джисона забито с половину тела, но ему ещё мало. Это так горячо. Чан мечтает о том, чтобы однажды Джисон набил что-нибудь связанное с ним. И тогда Чан подарил бы ему самую бессонную ночь в их жизни, самые яркие звёзды перед глазами и самые нежные поцелуи часами напролёт. 

- Сони, скажи... - Чан обхватывает Джисона поудобнее и сжимает своими бёдрами его.

- Ты мой. С ног до головы - только мой. И только тебя я люблю.

Джисон помогает ему, подмахивая, отчего Чан прогибается в спине и сбивается с ритма, но большой добрый альфа тут как тут, чтобы помочь: он хватает Чана за бёдра и берёт всё в свои руки. Сильные, крепкие, загорелые руки. На них проступают вены, а мускулам тесновато под кожей - касаться таких рук ощущается благословением.

Темп кружит голову и душит изнутри, не позволяет вдохнуть свежего воздуха, так что Чан часто-часто дышит и впивается в плечи Джисона ногтями. Юбка уже насквозь промокла от смазки, но снимать её некогда. 

- Джи... Сони... - Чан прижимается к нему всем телом, не оставляя ни сантиметра между ними, а размазанная Джисоном по груди смазка только помогает скользить друг по другу. - Я близко...

- Я тоже.

Джисон зарывается пальцами в волосы Чана на затылке и вдыхает его запах. Тропическое смузи оседает на языке сладкой патокой, напоминая скорее мультифруктовый сок нежели профессиональный коктейль. Джисон обожает то, что в аромате преобладает ананас, который Чан, вообще-то, не любит.

- Джисон, - Чан хватается за его лицо и не может отдышаться, пусть даже и не пытается. - Джисон, прошу... Кончи в меня...

Джисон моргает раз-другой.

- Мы без защиты.

- Джисон, мне похуй. Наполни меня, умоляю. До краев.

Джисон откидывает голову от того, как мощно фраза Чана отдалась в член. Чан времени не теряет и целует Джисона в шею, особенно уделяя внимание кадыку - он точно помнит, что у Джисона самая чувствительная именно шея.

Первым кончает Джисон, не выдержав засоса под челюстью, но тёплое ощущение наполненности заставляет Чана кончить не сильно позднее - он стонет, изгибаясь и рассыпаясь, отчего Джисону приходится его подхватить.

Джисон ясно чувствует, как его сперма растекается внутри Чана, и слегка нервничает.

- Боишься, что залечу? - голос Чана тихий и слабый. Всю мочь он потратил на стоны и всхлипы.

- Есть такое, - честно отвечает Джисон.

- Всё в порядке. У меня есть таблетки.

Тревога потихоньку отступает, по мере понимания, что над ситуацией есть контроль.

- Но я бы может и не принимал их...

Чан улыбается и Джисон знает эту улыбку. Это та, которая проявляется, когда у Чана зарождается план. Содержание плана не оставляет загадки, а потому Джисон замирает.

- Если хочешь.

- Я не знаю. Я не готов.

- Тогда приму. У нас есть время подготовиться.

Джисона отпускает окончательно и он вздыхает. 

Да уж, время ему на это точно нужно.