Юбилейные Люмтье [18+]

– Император, сбежавший с коронации! – Люмьер то ли возмущается, то ли искренне наслаждается тем, что ему пришлось искать пропавшего наследника по всему Ромусу. – Люсьен Немо Бёрко был бы в восторге.

Готье слишком пьян, поэтому все его попытки остаться в доме у Скэриэла с Леоном и близнецами пресекает Люмьер, впихивающий парня в машину. У него на губах дежурная улыбка, но взгляд строгий и внимательный – он успевает рассмотреть чужие зрачки и сделать вывод: ничего, кроме алкоголя, принц не принимал.

Когда Уолдин заводит машину, на пассажирское сиденье рядом неловко перелазит Хитклиф. Люмьер краем глаза за ним следит: растрёпанные волосы, ворот рубашки со следами вина. Когда он успел снять сюртук? Впрочем, весь его праздничный костюм был на «один раз».

– Там сильно злятся? – Готье смотрит на Люмьера с вызовом – всё ещё злится, что тот его забрал.

Ведёт себя с ним, словно с ребёнком.

– Всё под контролем. Я сказал, что у тебя появились неожиданные дела. – Уолдин продолжает спокойно улыбаться. – Правда, если кто-то сольёт, где ты был на самом деле, мне никто не поверит.

– Я... Я просто хотел отпраздновать! С друзьями. А они не пустили Скэриэла. – Возмущается Готье.

Улыбка с лица Люмьера пропадает тут же. Он печально вздыхает и молчит, что окончательно портит настроение наследнику.

Они доезжают в тишине до центра.

– Останови машину. – Требует Готье и, когда Уолдин даже не думает его слушать, нехотя обещает: – Я не уйду. Даже не собираюсь.

Тогда машина всё же сворачивает на край дороги. Люмьер откидывается на спинку сиденья и ждёт дальнейших указаний – «Отвези домой» или «Я хочу в Полис», – но вместо этого Готье неожиданно начинает перебираться на его колени. Пытается сделать всё быстро, но выходит настолько неловко, что парень случайно включает радио и несколько раз нажимает на гудок. Уолдин быстро понимает, что будет лучше ему помочь, а не пытаться усадить на место. Только благодаря этому машина не пострадала слишком сильно.

– Люмьер, – Готье строго смотрит прямо в глаза, – я Киллиан Парис Бёрко?

Уолдин не сомневается ни на секунду:

– Конечно.

– Наследник династии Бёрко, которой ты и твоя семья всегда была предана?

Люмьер смаргивает, пытаясь понять, к чему клонит юноша. Где-то его пытаются подловить, склонить к какой-то шалости, но он совсем не понимает к какой.

– Да. – Нерешительно кивает он.

– И ты готов исполнять мои приказы? 

Вот к чему всё шло. Наследник просто хотел надавить на чувство долга и выпросить для себя что-то, что просто так получить не выйдет. Безусловно, властная интонация ему очень шла, но Люмьер смог сохранить серьёзное выражение лица.

– Киллиан, в Октавии не только ты можешь отдавать приказы. Их необходимо согласовывать с, например, Советом и народом.

– Не разговаривай со мной, как с ребёнком. – Требует парень, обиженно хмурясь. – Я... очень сомневаюсь, что народу и Совету необходимо подтверждать легитимность того, что ты должен меня сейчас трахнуть. Я приказываю себя трахнуть.

Слова в миг застревают в горле. Люмьер впервые испытывает такой шок, а Киллиан даже не даёт опомниться – ёрзает на коленях и хватается за ремень на брюках Уолдина.

– Ты пьян. – Он бормочет, ещё не справившись с шоком, и крепко сжимает чужие запястья, разводя его руки в стороны.

– И что? Это приказ. – Юноша злобно смотрит и дёргает руками, но бесполезно – лишь опять задевает гудок. 

Люмьер искре радуется, что на улице никого. Однако, если Готье продолжит давить на гудок, толпа начнёт собираться. 

– Трахнуть? Скажи честно, ты что-то принял? – Строго спрашивает Люмьер, снова заглядывая в чужие глаза. Но в них просто мутно, как от обычного алкоголя.

– Я?.. – Юноша с непониманием смаргивает, а через секунду уже возмущается: – Нет! Я... Выпил немного. Почему я не могу просить тебя об этом?

– Просить и приказывать – разные вещи.

– С приказом был хоть какой-то шанс, что ты согласишься. Так бы сказал, что я пьяный. – Он обречённо вздыхает и опускает голову на чужое плечо. – Ты и так сказал.

Люмьер расслабляется в ту же секунду, приобнимает парня, прижимая его к себе и будто жалея. Он нежно гладит его по спине и старается не обращать внимания на перегар.

– Вот когда получу от вас, Император Бёрко, официальный приказ с печатями и подписью, тогда будем говорить. – Уолдин игриво шлёпает Киллиана по ягодице, подгоняя. – Садись на место, мне нужно отвезти тебя куда-то подальше от Гедеона. Это для нашей безопасности.

А тот наоборот жмётся к парню сильнее, обнимает крепко за шею и качает головой:

– Люмьер, пожалуйста! – Жалостливо тянет и намеренно продолжает ёрзать на чужих коленях, словно желая возбудить.

Не сказать, что у него абсолютно не получалось, но с выдержкой Уолдина было всё в порядке.

– Теперь не приказываете, мой принц? – Спрашивает он и усмехается, когда Киллиан быстро-быстро кивает. – Ладно, но нам всё равно надо бы добраться до кровати. Садись обратно.

– Не хочу в кровати. – Тихо бухтит Бёрко, даже не думая слезать. – Хочу в машине.

Люмьер снова удивлённо таращится и ощущает новую волну шока. Его принц точно сегодня, в последний день его спокойной юности, решил оторваться на чужих нервах. А с другой стороны – новое условие действительно звучит слишком горячо и желанно.

– Несколько условий. – Люмьер всё же вынуждает от себя отстраниться и смотрит строго. – Это неудобно, у меня с собой нет ни презервативов, ни смазки, поэтому никакого «трахнуть». Тем более в центре Ромуса.

Киллиан грустно вздыхает:

– А как тогда?

– Сядь на место, я заеду во двор. – Люмьер поглаживает его по растрёпанным волосам, а потом помогает перелезть на пассажирское сиденье.

В этот раз они даже умудрились не задеть гудок на руле.

Киллиан возвращается на его колени уже в тёмном проулке, в котором не было ни души. Даже свет в домах не горел, а из звуков были слышны лишь редкие хлюпанья. Люмьер обхватил свой член и член парня одной ладонью. Заставляя прижиматься к себе плотнее, он с каждой секундой всё быстрее двигал ладонью, растирая предэякулят и слюну. Иногда резко, а иногда чересчур нежно, но каждый раз срывая с губ принца тихие стоны. Горячее дыхание того обжигало ухо и кожу на шее.

Киллиан старался себя сдерживать.

Первые полторы минуты.

А сейчас он старательно толкался бёдрами, возбуждая Люмьера всё сильнее своей нетерпеливостью.

Он всё же пьян. Достаточно сильно, пусть и связывает свои мысли в стройные предложения. Впрочем, он либо просит Люмьера ускориться, либо признаётся ему в любви, невинно пряча лицо в ткани чужой рубашки. Люмьер старается уделять больше внимания ему, давит большим пальцем на головку и второй рукой играет с мошонкой.

Киллиана ожидаемо не хватает дольше, чем на несколько минут. Уолдин оставляет поцелуй на его щеке, когда ощущает горячее семя, которое начинает наполнять его ладонь. Самому Люмьеру было ещё далеко до оргазма, но он останавливается – в планах парень собирался лишь удовлетворить принца.

– Ваше Величество, вы такой очаровательный. – Тихо шепчет Уолдин на самое ушко, ощущая дрожь в чужом теле, и тянется к бардачку за салфетками.

Он вытирает сперму с ладони, слушая чужое тяжёлое дыхание, и совсем не ожидает, что Бёрко неожиданно решит взять инициативу на себя. Принц обхватывает член Уолдина и, отстранившись от его шеи, всматривается в серые глаза напротив. Темнота позволяет разглядеть лишь силуэт и удивлённую усмешку, но Киллиану хватает и этого. Его смущает даже это, отчего он часто сбивается с темпа, но Люмьер ему помогает – направляет ладонь и продолжает шептать глупые нежности. Только от подобного у принца опять встаёт.

– Люмьер, – тихо шепчет он умоляюще, – можно мы не только так? Пожалуйста. Всё будет хорошо, мы аккуратно. – Киллиана склоняется к нему ближе, обжигая горячим дыханием губы.

У Уолдина сердце пропускает удар.

– Может, мой принц. – Сдавшись, шепчет он, утягивая юношу в поцелуй.