Юбилейные Дарстье [18+]

В комнате полумрак. Холод с улицы заходит через окно. Дарсериан не знает, дрожит он от противного морозца или от потерявшего всякую адекватность Готье-сука-Хитклифа. Кровать, вероятно, показалась ему излишеством, а открытое окно – интересным и контрастным дополнением. Сидящий на полу Котийяр прижимает ягодицы к пяткам и ощущает, как холод от пола проникает под ткань домашних штанов, а затем и под кожу иголочками. Затёкшие ноги от каждого движения покрываются искрами, поэтому Дарси больше не пытается оттолкнуть Готье или встать – ничего из этого не получится.

На контрасте с мерзким холодом жар чужих рук и губ действительно ощущается слишком... Просто слишком. По спине тепло распространяется волнами, и каждая такая волна сопровождается бегущими к загривку мурашкам. Дарсериан, может, не хотел бы двигаться, но постоянно вздрагивает, отчего в онемевшие ноги словно впиваются мелкие шипы.

Хитклиф целует его шрам.

От лопатки до поясницы и обратно, иногда слегка толкает лбом или царапает зубами косточку, не рискуя прикусить. Метки – это прерогатива Дарси, а Готье, вероятно, просто издевается, пользуясь тем, что связал запястья Котийяра своим же ремнём. Хорошо, что не за спиной – иначе руки бы тоже затекли. Но даже так держать равновесие с каждым поцелуем всё тяжелее – позвоночник по ощущениям превращается в желе, отчего Дарсериан опускается всё ниже к полу, прижимается лбом к холодной поверхности и пытается отвлечься от нарастающего напряжения внизу живота.

Пол грязный. Чёртовы полукровки совсем от рук отбились. Они бы не стали задирать нос, если бы не Скэриэл... Если бы Хитклиф не притащил своего полукровку в Академию...

Чёрт.

Он просто ненормальный. И не думать об этом тяжело. Связи в Запретных Землях и драка с Кливом, которую обсуждали все в Академии, стоило кому-то из их бывших одноклассников проболтаться. У Готье просто отсутствует понятие безопасности, и об этом кричит всё: от полукровки в форме Академии, до секса без презерватива, на который Дарсериан ни с кем другим бы не согласился. А с Хитклифом – уже трижды.

Чёрт.

Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.Готье.

Дарсериан не виноват, что огромную часть его жизни в Академии занимает он.

Дарсериан просто не знал, в ком нашёл нового соперника на первом курсе.

Хитклиф отстраняется, оставляя после себя неприятный холодок на спине, а его ладони нерешительно перемещаются с боков на торс. Дарси рефлекторно вытягивает живот и выгибается дугой. Готье сначала двигается вверх, к его груди, но, когда Котийяр стискивает свои плечи, закрывая ему доступ, резко опускается к резинке штанов. И тут Дарсериан не успевает среагировать – в голове каша, закипающая от прикосновения чужих пальцев к члену через лёгкую ткань. Он нервно хватает ртом воздух, а Готье наоборот удивлённо – может, даже как-то чересчур невинно – выдыхает и изучающе гладит, нехотя останавливаясь, стоит парню неловким движением попытаться его ладонь задержать.

Дарси сплетает его пальцы со своими и пытается отдышаться. Ёрзает и шипит, когда по ногам бегут искры. Реакция Готье на это раздражает – он усмехается и аккуратно выпутывает свою ладонь из хватки Котийяра, пока тот старается ответить хоть чем-то, даже лёгкими царапинами. Готье обходит его. Садится напротив на корточки и наклоняет голову набок, когда собравшийся с силами, выпрямившийся Дарси пытается взглядом выразить всю свою неприязнь к происходящему.

Но всё равно косится на брюки.

Нормально же испытывать интерес к тому, возбудился ли сам Хитклиф? Или он точно психопат?

Психопат, конечно. Дарси почему-то забывает об этом, хотя о факте того, что Готье с полукровкой таскается, помнит всегда.

– Отщепенец. С Лоу тем же занимаетесь? – пытается задеть Котийяр.

Но Готье не чувствует себя обиженным, наоборот расплывается в фальшиво-нежной улыбке и прищуривается. У Дарси холодок бежит по позвоночнику от вида довольного лица.

– А что, ревнуешь? – вот у Хитклифа действительно получается задеть, ведь в его словах есть правда.

Постыдная правда.

Даже если Скэриэл и Готье действительно этим занимаются, они точно не стыдятся, в отличие от Котийяра, у которого в груди загорается раздражение от этого факта.

Он пытается отшатнуться, когда Готье сдавливает его плечи, но лишь помогает пригвоздить себя к деревянной царге кровати. Чужие ладони соскальзывают до локтей, сжимают и заставляют поднять руки так, чтобы освободить Хитклифу больше места. Тот закидывает его руки за голову и усаживается на колени, от которых по ногам снова бегут искры. Теперь это почти невыносимо, и Дарсериан кривится, а Готье словно этого не видит совершенно. Ёрзает, вдавливаясь коленями в чужие бёдра. Скользит взглядом по обнажённой груди вверх и встречается с ярко-голубыми мутными глазами.

Готье словно управляет его возбуждением. Оно следует за пальцами того приятными вибрациями и концентрируется внизу живота, когда ладони забираются под ткань штанов. Котийяр слышит тихую усмешку – Готье под одеждой не обнаруживает белья. Он уже открывает рот, чтобы оправдаться, что так удобнее спать и вообще он в своей комнате, но Готье бесцеремонно лезет целоваться, сразу толкаясь языком и требовательно прижимая к себе свободной рукой. Ладонью же второй он мягко сжимает мошонку, срывая с губ Дарсериана тихое мычание.

Холод комнаты ощущается намного ярче – теперь губы горят от напора Готье и его тело прижимается к телу Котийяра. Греет местами. А местами ещё иголочки мороза лезут об кожу. 

Хитклиф отстраняется так же резко, как и начал это. Он оставляет влажный поцелуй на подбородке, быстрыми касаниями губ спускается по шее к ключицам и совсем слегка прикусывает кожу, когда Дарси резко дёргается, пытаясь высвободить руки. Ему не терпится. 

И он не совсем любит отдавать власть над собой.

Не такому, как Готье.

– Будешь дёргаться – я уйду, – голос парня звучит неожиданно жёстко, и почему-то это работает – Дарсериан ведётся, замирает и забывает дышать на несколько секунд.

Даже для Готье это странно. Он даёт Котийяру осознать новый ультиматум, ждёт язвительный ответ или новой попытки сопротивления от него, но тот сидит смирно. До этого Хитклиф ни разу не угрожал тем, что оставит Дарси посреди процесса, потому что ожидал, что тот будет только рад. Но всё оказалось совсем по-другому. Даже лучше, потому что парень под ним вполне всё осознаёт, но точно не хочет, чтобы Готье уходил. Может, решил, что упустил свой шанс полминуты назад, а может осознанно отказался от него. 

Если бы кто-то захотел этот вопрос уточнить у Дарсериана, он был бы послан нахуй, потому что в голове у того был полный беспорядок. 

Готье задумчиво хмыкает и без сомнений оттягивает резинку чужих штанов вниз, высвобождая возбуждённый член, пульсирующий и жажлущий внимания. Собрав выступившую природную смазку с красной головки, он быстром движением размазывает её по всей длине и ощущает на своей щеке горячее дыхание. Свободной рукой Хитклиф поглаживает ремень, сковывающий запястья Дарси, через долю секунды он уже тянет за него и заставляет ничего не понимающего парня положить ладони на свою макушку, а затем снова поцелуями двигается вниз. Ещё быстрее, чем в первый раз: от ключицы до груди, дует на затвердевший сосок и, когда покрывшийся мурашками Котийяр сжимает его волосы в своих ладонях, опускается ниже, срывая с каждым поцелуем всё более громкие нетерпеливые стоны.

Дарсериан пытается следить, быстро смаргивает, концентрируя взгляд на спускающимся к его паху Готье, словно никогда подобного не происходило. Хотя, так и есть. Такого – никогда. Никогда со связанными руками и чувством, что ты тут ничего не решаешь. Всё решает Хитклиф – даже его волосы Дарси перебирает с разрешения. Может, поэтому он так зачарован?

– О боже... – Готье обхватывает головку его члена губами и слегка касается зубами, когда Дарсериан слишком резко тянет его за волос. – Боже... Блять. Блять. Блять...

Дарсериан смаргивает, вскидывает взгляд к потолку и вжимается затылком в матрас. Дышать нормально не получается, только поверхностно и быстро, а Готье не даёт и доли секунды на то, чтобы прийти в себя. Толкает за щеку. Там мягко и горячо. Хочется глубже, войти полностью, поэтому Котийяр интуитивно тянет чужие волосы, пытаясь проникнуть в глотку.

– Блять, возьми нормально, – шипит он и раздражённо скалится, когда Готье наоборот отстраняется, отталкивает его руки и сверлит раздражённым взглядом.

– Я тебя сзади возьму, если продолжишь вести себя как спермотоксикозник. Минет проёбан, – констатирует он и снова садится ближе, уводя руки парня за голову. 

Обиженный взгляд его только веселит, а тихие маты лишь ласкают уши. Он отвечает на них самой доброй улыбкой, на какую способен, и быстрым поцелуем с солоноватым привкусом, от которого Дарси становится противно.

Готье отстраняется и под пристальным взглядом снимает рубашку, затем расстёгивает молнию на своих брюках.

– Ты что-то взял с собой? – спрашивает Дарси лишь для того, чтобы забить напряжённое молчание. 

Готье в ответ жмёт плечами:

– Нет.

– Врёшь.

– Хочешь меня обыскать? – с вызовом интересуется Хитклиф, а Дарси демонстрирует скованные руки. – Ну вот и молчи.

– Я в тебя кончу.

Но Готье это нисколько не волнует:

– Посмотрим.

Он приподнимается, чтобы окончательно избавиться от брюк и белья. Дарси старается не смотреть меж его ног, потому что и так, краем глаза подмечает, что у Хитклифа тоже стоит. Влажная головка упирается в живот Дарсериана, пачкая горячую кожу смазкой.

– Слушай, у меня... крем для рук есть, – нервно шепчет Котийяр, когда Готье чуть привстаёт, чтобы опуститься на член.

Но теперь тормозит, и Дарси даже на секунду жалеет, что пытается подстроиться под образ джентльмена.

– Заботишься обо мне? – интересуется насмешливо Хитклиф. – Прости, мне правда приятно, но не хочу чтобы твой член отвалился от какой-то аллергии.

Дарси раздражённо скалится в ответ на чужие насмешки и закатывает глаза, негласно позволяя: «Делай, что хочешь».

А Готье хочет его оседлать. И он очевидно готовился к этому вечеру – мокрый и мягкий внутри. Горячие стенки приятно обволакивают член. Дарси прячет прерывистый вздох в сгибе локтя и хватается за простынь. Толкается бёдрами навстречу, и в этот раз Готье не злится его инициативности.

И не шутит даже.

Просто принимает в себя полностью, опираясь ладонями на напряжённый торс Дарси. У Готи спутанные волосы и слегка припухшие, красные после поцелуев губы, по которым он изредка будто призывно ведёт языком.

Хитклиф даёт себе немного времени, чтобы привыкнуть. Слегка ощутимо ёрзает, словно дразнит, но на деле пробует полный контроль. И, может, намеренно даже не смотрит на Дарсериана заставляя его чувствовать себя то ли наблюдателем, то ли какой-то навороченной игрушкой из запрещённых в Октавии фильмов.

Его первые движения медленные и аккуратные. Такие изучающе, скучные и душные по сравнению с тем, что было несколько минут назад. Оба знают, что с проникновением так всегда, но обоим это всё не приносит никакого удовольствия. Ровно до того момента, пока Готье не находит чувствительную точку внутри себя. Дарси видит, как меняется выражение его лица. Ещё секунду назад он сосредоточенно поджимал губы, а сейчас они раскрыты будто от удивления и глаза глупые-глупые, почти полностью скрытые под дрожащими белыми ресницами.

Хитклиф снова проводит языком по губам и отчего-то теперь стыдится прикованного к себе взгляда. Вжимая голову в плечи и прогибаясь в спине, он начинает двигаться быстрее. Через несколько толчков – резче. Ещё через несколько Дарсериану надоедает быть вещью для удовлетворения. Он неловко ведёт пальцами по чужой груди, ощущает под пальцами быстрое биение сердца, давит на слегка очерченные мышцы и останавливается на животе, чуть выше того места, куда доходит его член. Наверное, если бы он правда был игрушкой, он бы был побольше и, может, смог бы, как в тех самых запрещённых видео, немного оттянуть кожу изнутри.

– Размерчик нет тот? 

Готье словно мысли читает. Или Котийяр слишком громко думает? Может его что-то выдало?

– Ты о чём? – Интересуется он лишь для того, чтобы убедиться – правильно ли он понял.

И, когда Хитклиф, от смущения даже забывает, как двигаться, понимает – правильно.

– Не важно, – отмахивается Готье, перехватив непослушные руки, снова прижимает их к матрасу и нависает над парнем. – Не отвлекай.

– Без помощи хочешь кончить?

– Ты, я смотрю, тоже, – огрызается Хитклиф и свободной рукой обхватывает свой член, начиная мастурбировать в такт собственным движениям.

– О, так до тебя...

Но Готье даже не даёт закончить мысль:

– Заткнись, а? У меня сейчас упадёт.

– Как-то не верится...

Парень глаза закатывает, словно разговаривает с самым тупым человеком на свете, и затыкает Дарси влажным поцелуем, которого, впрочем, хватает, чтобы усмирить попытки парня начать сомнительный флирт. Он наоборот не позволяет обрывать поцелуи, становится их инициатором и абсолютно игнорирует укусы на губах, которыми Готье пытается вернуть себе контроль.

Дарси поддаётся иногда. Совсем слегка. Чтобы не отвлекать. Чтобы Готье продолжал опускаться на его член, не сбивался с установленного собой же ритма. Он немного резкий. Потихоньку теряющий самообладание и будто слабеющий в конечностях. Дарси переплетает его пальцы со своими и тянет на себя, заставляя опуститься на грудь. Хитклиф прижимается головкой к мышцам на торсе парня и неловкими движениями продолжает ласкать себя, сопровождая каждое мгновение довольными стонами, которые заглушают лишь поцелуи. Готье же совсем не думает о том, чтобы сдерживаться. И, может, даже не поблагодарит Дарси, затыкающего ему рот, за то, что их не поймали другие патриции.

Как их вообще до сих пор не поймали? Они зажимались по тёмным коридорам прямо во время занятий, переглядывались на потоковых лекциях и, когда встречались в комнатах друг друга, сносили вещи со стола или не успевали закрывать друг другу рты. Но странные звуки по ночам никого не смущали, да и были весьма редкими.

Откровенно – им просто везло.

Готье замедляется, но его движения становятся более размашистыми и чувственными. Он старается принять в себя как можно глубже, сжимается от подступающего оргазма и дрожит, когда кончает на живот Дарси. Горячая сперма уже через несколько секунд стекает по коже, оставляя за собой мокрый участок, на котором неприятно скапливается холод. 

Котийяру хочется снова прижать тело парня к себе, чтобы закрыться от морозца и – что более важно – довести до оргазма и себя. Внизу живота нестерпимо тянет и горит от желания кончить. Темп Хитклифа никогда ему не нравится: медленно, быстро, медленно... Дарси больше любит, когда скорость постепенно увеличивается, но сейчас у него всё ещё нет возможности взять ситуацию под контроль. Только надеяться, что Готье продолжит, когда придёт в себя. 

Дарсериан представляет, как парень доведёт дело до конца. Ртом или ладонью. Хотя бы ладонью. Но вместо этого Хитклиф медленно поднимается, разминая ослабшие ноги.

– Эй? – Дарси хмурится, когда понимает, что Готье делает вид, будто совершенно не замечает его и пытается найти свою рубашку в полумраке.

– Что? – тот даже не смотрит. 

– Закончить не хочешь?

– Я закончил, – и тут Готье всё же не может сдержать довольной ухмылки, а Дарсериан снова пытается рывками высвободить руки. – Я схожу в душ, а потом развяжу тебя.

– Уёбок ты, блять, – шипит оскорбления Котийяр, но Готье не отвечает и просто покидает комнату.

А Дарси приходится дрочить самому себе, несмотря на связанные ремнём руки. Неудобно. И очень стыдно.