Является ли марксизм наукой? 

Является ли марксизм наукой? Ну, очевидно что марксизм не является отдельной научной дисциплиной, скорее марксизм претендует на звание некоторой теоретической концепции каким-то образом связанной с наукой. Он (если верить марксистам) не противоречит науке, основан на науке и направляет науку. Но научен ли марксизм? И что это значит?

Вся сложность с марксизмом заключается в том, что марксизм это не единый монолитный комплект идей, а скорее комплекс различных идей из различных областей, объединённых только авторством одного человека. Он связан довольно слабо, и растекается по нескольким направлениям мысли. Давайте рассмотрим в начале их и их отношение к науке. Марксизм в той или иной мере повлиял на множество наук, оставив там свой след Маркс многое перевернул в экономике, повлиял на социологию, его ученики создавали свои теории в археологии, географии и во всём чем только угодно. Есть ли у меня вопросы к этим теориям? Считаю ли я их научными? Естественно, пока Маркс и марксизм остаётся в рамках науки, и следует законам науки у меня нет с ним проблем. Человек может быть марксистским экономистом, марксистским историком или марксистским психологом, всё это имеет право на жизнь пока остаётся в рамках науки.

Но научное наследие марксистов не всё, ведь кроме науки есть ещё и философия. Понятно что философия не является наукой, да она и не претендует на это звание. Философия является отличной от науки формой познания окружающего мира, делает ли её это хуже? Каждый может решить для себя. Философское наследие марксизма составляет два обширных раздела: истмат и диамат. Один содержит философскую концепцию исторического развития общества, второй претендует на роль законченного мировоззрения. Вот к ним и относится мои вопросы и моё сомнение. Являются ли диамат и истмат научными?

Это отсылает нас к выбору критериев. Есть множество различных критериев науки, которые бывают скомпонованы различным образом, тут же мы остановимся на основных для решения конкретно проблемы научности марксизма: интерсубъективная проверямость, сила прогнозирования и фальсифицируемость. То есть: способность независимо проверить результаты и обоснования и получить тот же результат, возможность прогноза и вопрос, возможно ли вообще опровергнуть эту теорию. Конечно есть и другие критерии, но пользуясь бритвой Оккама мы лаконично остановимся на самых необходимых.

Диамат мы проверим (во славу тавтологии) через критерий интесубъективной проверяемости. Конечно диамат хромает и по вопросам обоснованности и эмпиричности, но разобрав саму ошибочность его логики, можно не утруждать себя лишней работой. Далее воруем (экспроприируем?) у Поппера (его у нас в тексте будет особенно много).

«Логический вывод осуществляется в соответствии с определенными правилами вывода. Вывод общезначим, если общезначимо правило вывода, на которое он опирается; а правило вывода общезначимо, если и только если оно никогда не приводит от истинных посылок к ложному заключению; или, другими словами, если оно безошибочно переносит истинность посылок (при условии, что они истинны) на заключение.

Нам понадобятся два таких правила вывода. Чтобы разъяснить первое и наиболее трудное, введем понятие составного высказывания (compound statement). Таковы, например, следующие высказывания: “Сократ мудр и Петр — царь”, или “Либо Сократ мудр, либо Петр — царь (но не то и другое вместе)”, или еще: “Сократ мудр и/или Петр — царь”. Два высказывания (“Сократ мудр” и “Петр — царь”), из которых состоит составное высказывание, называются составляющими высказываниями.

Нас интересует здесь одно составное высказывание, а именно — построенное таким образом, что оно истинно, если и только если истинно по крайней мере одно из двух его составляющих. Неуклюжее выражение “и/или” создает как раз такое составное высказывание: “Сократ мудр и/или Петр — царь” будет истинным, только если одно или оба составляющие его высказывания истинны; и оно будет ложным, если и только если оба его составляющие ложны.

В логике принято заменять выражение и/или символом “V” и использовать для обозначения любого выражения буквы р и q. Мы можем сказать, что высказывание формы “р V q” истинно, если истинно, по крайней мере, одно из двух составляющих р и q.

Теперь мы можем сформулировать первое правило вывода. Выразим его так:

(1) Из посылки р (например, “Сократ мудр”) с полным правом можно вывести любое заключение формы “р V q” (например: “Сократ мудр V Петр — царь”).

Мы сразу же поймем необходимую общезначимость этого правила, если вспомним о значении “V”. Этот символ создает составное высказывание, которое истинно всегда, когда истинно, по крайней мере, одно из его составляющих. Соответственно, если р истинно, то р V q тоже обязательно истинно. Таким образом, наше правило никогда не может приводить от истинной посылки к ложному заключению, а это и означает, что оно общезначимо.

При всей своей общезначимости первое правило вывода часто поражает непривычных к таким вещам людей — оно кажется им странным. И действительно, это правило редко применяется в повседневной жизни, поскольку его вывод содержит гораздо более скудную информацию, чем посылка. Однако иногда оно все же применяется, например при заключении пари. Скажем, я могу дважды подбросить монету, побившись об заклад, что орел выпадет по крайней мере один раз. Это очевидным образом равносильно поручительству за истинность составного высказывания “орел выпадет при первом подбрасывании монеты V орел выпадет при второй попытке”. Вероятность (в обычном смысле слова) такого высказывания равна 3/4; таким образом, оно отлично от высказывания “орел выпадет при первой попытке или орел выпадет при второй попытке (но не дважды)”, вероятность которого равна 1/2 Всякий признает, что я выиграл пари, если орел выпал при первом подбрасывании монеты, — иными словами, что составное высказывание, за истинность которого я поручился, должно быть истинно, если истинно первое его составляющее; это показывает, что мы рассуждали в соответствии с первым правилом вывода.

Мы можем также записать первое правило следующим образом:

что читается так: “из посылки р получаем следствие р V q”. Второе правило вывода, которым я собираюсь воспользоваться, более привычно. Если отрицание р мы обозначим как не-р, то правило можно сформулировать следующим образом:

или в словесной форме:

(2) Из двух посылок не-р и р V q мы получаем заключение q.

Общезначимость этого правила можно считать установленной, если принять, что высказывание не-р истинно только в том случае, когда р ложно. Соответственно, если первая посылка не-р истинна, тогда первое составляющее второй посылки ложно; следовательно, если обе посылки истинны, то второе составляющее второй посылки должно быть истинно; это означает, что q должно быть истинно всякий раз, когда обе посылки истинны.

Условливаясь, что если не-р истинно, то р должно быть ложно, мы имплицитно употребляем “закон противоречия”, утверждая, что не-р и р не могут быть истинны одновременно. Поэтому если бы моей задачей в настоящий момент было привести доводы в защиту противоречия, мы должны были бы насторожиться. Однако в данный момент я пытаюсь только показать, что, применяя общезначимые правила вывода, мы можем вывести из пары двух противоречащих посылок любое заключение.

Применяя наши два правила, мы действительно можем показать это. Допустим, имеются две противоречащие друг другу посылки, скажем:

(а) Солнце сейчас сияет.

(b) Солнце сейчас не сияет.

Из этих двух посылок можно вывести любое высказывание, например, “Цезарь был предателем”.

Из посылки (а) мы можем вывести, согласно правилу (1), следующее заключение:

(c) Солнце сейчас сияет V Цезарь был предателем. Взяв теперь в качестве посылок (b) и (с), мы можем в конечном счете вывести, согласно правилу (2):

(d) Цезарь был предателем.

Ясно, что с помощью того же метода мы могли бы вывести и любое другое высказывание, например, “Цезарь не был предателем”. Так что из “2 + 2 = 5” и “2 + 2 не= 5” мы можем вывести не только то высказывание, какое бы нам хотелось, но также и его отрицание, которое могло и не входить в наши планы.

Отсюда мы видим, что если теория содержит противоречие, то из нее вытекает все на свете, а значит, не вытекает ничего. Теория, которая добавляет ко всякой утверждаемой в ней информации также и отрицание этой информации, не может дать нам вообще никакой информации. Поэтому теория, которая заключает в себе противоречие, совершенно бесполезна в качестве теории.

Ввиду важности проанализированной нами логической ситуации, я представлю теперь несколько других правил вывода, которые приводят к тому же результату. В отличие от (1), те правила, которые мы сейчас рассмотрим, составляют часть классической теории силлогизма, за исключением правила (3), которое мы обсудим первым.

Из любых двух посылок р и q можно вывести заключение, которое тождественно одной из них — скажем, р схематически:

Несмотря на всю непривычность этого правила и на то, что его не признают некоторые философу, это правило несомненно общезначимо: ведь оно безошибочно приводит к истинному заключению всегда, когда истинны его посылки. Это очевидно и действительно тривиально; и сама тривиальность делает это правило, в обычном рассуждении, избыточным, а потому и непривычным. Однако избыточность не есть несостоятельность.

В дополнение к правилу (3), нам понадобится еще одно правило, которое я назвал “правилом косвенной редукции” (поскольку в классической теории силлогизма оно имплицитно используется для косвенного сведения “несовершенных” фигур к первой, или “совершенной”, фигуре). Предположим, имеется общезначимый силлогизм:

(а) Все люди смертны.

(b) Все афиняне люди.

(с) Все афиняне смертны.

Тогда правило косвенной редукции гласит:

Например, в силу общезначимости вывода (с) из посылок (а) и (b) силлогизм

(а) Все люди смертны (не-с)

Некоторые афиняне не смертны (не-b)

Некоторые афиняне — не люди также должен быть общезначимым.

Правило, которое мы будем использовать как незначительное видоизменение только что сформулированного правила, следующее:

Правило (5) может быть получено, например, из правила (4) вместе с законом двойного отрицания, согласно которому из не-не-b можно вывести b. Однако если (5) значимо для любого высказывания а, b, с (и значимо только при этом условии), тогда оно должно быть значимо и в том случае, если с окажется тождественно а, иными словами, должно быть значимо следующее:

Но (7) устанавливает в точности то, что мы хотели показать, а именно: из двух противоречащих посылок можно вывести любое заключение.

Может возникнуть вопрос, распространяется ли это положение на любую систему логики или же можно построить такую систему, в которой из противоречащих друг другу высказываний не следовало бы какое угодно высказывание. Я специально занимался этим вопросом и пришел к выводу, что такая система возможна. Она оказывается, однако, чрезвычайно слабой. В ней сохраняются лишь очень немногие из обычных правил вывода, не действует даже modus ponens, устанавливающий, что из высказываний формы “Если р, то q” и р мы можем вывести q. По моему мнению, подобная система совершенно непригодна для вывода заключений, хотя и представляет, возможно, некоторый интерес для тех, кто специализируется на построении формальных систем.

Иногда говорят, что факт следования из двух противоречащих высказываний любого высказывания не доказывает бесполезности противоречивой теории: во-первых, теория может представлять интерес сама по себе, несмотря на всю свою противоречивость; во-вторых, в нее можно внести поправки, которые сделают ее непротиворечивой; и наконец, можно придумать метод, пусть даже метод ad hoc (каковы, например, методы избежания расхождений в квантовой теории), который предотвратит ложные заключения, требуемые самой логикой теории. Все это абсолютно верно, но при всех поправках такая паллиативная (makeshift) теория является источником серьезных опасностей, ранее нами обсуждавшихся: если мы действительно хотим примириться с этой теорией, тогда ничто не заставит нас искать лучшей теории, и наоборот: если мы ищем более совершенной теории, то только потому, что считаем данную теорию плохой вследствие содержащихся в ней противоречий. Примирение с противоречием обязательно приводит нас в этом случае, как и всегда, к отказу от критики, а значит, — к краху науки.»

Диалектика как именно строгая логическая основа для рассуждений не может быть научной, так как она противоречива, лишена возможности получить двум различным людям одинаковые результаты. Два разных человека пользуясь энгелесовскими тремя принципами диалектики и вообще диалектикой как таковой, будут получать какие угодно и какие им необходимы выводы. Научность такой системы, и построенного на ней диамата как мне кажется не просто сомнительна, её попросту нет.

Перейдем теперь к истмату. Истмат мне близок, и мне по нраву то, что истмат сделал с исторической наукой и преобразовал её, как минимум для меня в нечто стройное и системное. Но не смотря на всю мою приверженность истмату и его анализу, есть та часть истмата с которой я никак не могу согласиться, и истинность которой я принять не могу. А именно религиозная убеждённость истмата, в том что следующая ступень развития это «коммунизм», как впрочем и вообще любые прогнозы истмата.  Обратимся опять к Попперу

«(1) Значительное воздействие на человеческую историю оказывает развитие человеческого знания. (Истинность этой посылки признают и те, кто видит в наших идеях, в том числе в научных идеях, побочные продукты материального развития.)

(2) Рациональные или научные способы не позволяют нам предсказать развитие научного знания.

(3) Таким образом, ход человеческой истории предсказать невозможно.

(4) Это означает, что теоретическая история невозможна; иначе говоря, невозможна историческая социальная наука, похожая на теоретическую физику. Невозможна теория исторического развития, основываясь на которой можно было бы заниматься историческим предсказанием.

(5) Таким образом, свою главную задачу историцизм формулирует неправильно и поэтому он несостоятелен»

Кроме того, вывести из посылок анализируемых истматом то, что следующая ступень развития будет именно коммунизм, а не какая-нибудь любая другая форма развития. Можно ли поймать чёрного лебедя? Мог ли римлянин глядя на бунты спартака и цезаря, предсказать что следующей формой развития будет феодализм? Мог ли феодал глядя на крестьянские восстания и анабаптистов предсказать капитализм? Посылки множественны и разнобразны, и признаки того что коммунизм будет следующей формой я мог найти в любой предшествующей ступени развития: указывая на ранних христиан или утопические среднековья, ждать в ближайшем будущем коммунизма, но в итоге коммунизм не наступил, и не факт что следующей за капитализмом формой устройства не будет что-то абсолютно новое, а коммунизм если и наступит, то через одну( две, три, четыре?) ступени развития.

Ну, и прикроем это всё критерием фальсифицируемости, как завершение, итог и последний довод. Ни истмат, ни диамат не проходят этот критерий. Диамат потмоу что претендует на роль всеобщего мировоззрения, которое в принципе не опровержимо: любые факты объясняются диаматом, любой исход соответствует диамату. Диалектик всегда найдёт как повернуть факты в свою пользу.

То же с истматом. (Опять Поппер) «Марксистская теория истории, несмотря на серьёзные усилия некоторых её основателей и последователей, в конечном итоге приняла эту практику предсказаний. В некоторых своих ранних формулировках (например, в Марксовом анализе характера «грядущей социальной революции») она давала проверяемые предсказания и действительно была фальсифицирована. Однако вместо того, чтобы признать это опровержение, последователи Маркса переинтерпретировали и теорию, и свидетельство с тем, чтобы привести их в соответствие. Таким путем они спасли свою теорию от опровержения, однако это было достигнуто ценой использования средств, сделавших её неопровержимой. Таким образом, они придали своей теории «конвенционалистский характер» и благодаря этой уловке разрушили её широко разрекламированные претензии на научный статус.» Исторически материлисты постоянно задним числом подгоняют достижения и события под предсказания того или иного видного марксиста, не учитывая что у других видных марксистов (да иногда и у этого самого) можно набрать кучу цитат в другой период, с абсолютно противоположными утверждениями, истмат невозможно опровергнуть, потому что как типичный христианин марксист всегда найдёт цитату в том или ином тексте, с предсказанием чего-то подобного.

Именно потому я и считаю философскую подоплёку марксизма ненаучной. Проблем с учёными-марксистами которые в своих областях ведут исследования в том или ином направлени, в рамках научной теории у меня нет.

Вывода не будет. Нуфф сейд
Канал автора https://t.me/inner_russia