Январь. Влад

2 января. Суббота. 2019 г.

С новым годом, дневник! Сейчас я в гостях у родственников вместе с родителями. Здесь много моих двоюродных братьев и сестёр, я так давно их не видел! Но это не самое главное. Я поговорил с бабушкой. Она предупреждала меня, говорила не ходить в поле, в траву, остерегаться детёныша. Я тогда не придал этому значения, но теперь, учитывая все обстоятельства, это стало звучать совсем по другому. Бабушка недолго посидела со всеми, и её отвели в гостиную, чтобы она могла отдохнуть. В любой другой ситуации я бы не стал её тревожить, но очевидно, что она что-то знает. Пока все сидели за столом, я под предлогом отойти в туалет пробрался к бабушке. Она сидела в кресле-качалке и смотрела на завешанную простыней картину, которая висела на стене. «Откуда у тебя дневник?» — тихо спросила она, и я на мгновение замер, потупил взгляд и вновь почувствовал себя маленьким мальчиком, которого спрашивают, кто разбил вазу. Вроде и не ругают, а вроде всё равно и щёки краснеют и смотреть в глаза не можешь. «Я нашёл его в твоём шкафу, когда прибирался... Извини, я могу тебе его вернуть». Конечно я не мог. Дневник был пустым и пыльным, когда я его нашёл, я не думал, что он кому-то может понадобиться, особенно бабушке, которая большую часть времени сидит на одном месте. Я просто хотел себе личный дневник. Она покачала головой: «Не нужно, уже поздно». Я вздрогнул и вдруг вспотел, что это значило? Этот вопрос я ей и задал. Она подняла дрожащую руку и указала пальцем на завешенную простыней картину. Есть ощущение, что я видел её уже раньше. Меня бросило в жар, слюна стала слишком вязкой, и на дрожащих ногах я подошел к картине, сбросив с неё ткань. Моё колено пронзило острой болью. На картине была зима, поле, вдалеке стоял белый лис, в позе полной решимости, на переднем плане картины изображён олень, а по бокам рамки точки, образующие стрелку. Проследив за этими точками взглядом, я понял, что этим жестом меня крестила бабушка в больнице. «Я тебя предупреждала. Он всё знает. Ты сам рассказал ему всё», — вздохнула бабушка. «Откуда ты всё это знаешь? Откуда я должен был знать, что произойдёт? Почему ты не объяснила мне всё с самого начала, если знала, что происходит? О чём ты вообще говоришь?!» Я уже еле сдерживал слёзы и почему то начал кричать, из за чего мне теперь стыдно. «Смотри на картину, внучок. Тебя защитят». «Защитят? Кто?!» Я не помню, что произошло после этого. Я очнулся уже на кровати рядом с двоюродным братом, он сказал, что нашёл меня, сидящего у ног бабули, дрожащего, пока она гладила меня по голове, приговаривая что-то. Я вскочил и метнулся в гостиную, грохнулся у самого порога, ведь всё ещё мне сложно ходить, а бегать тем более. Бабушка уже спала, но никакой картины на стене не было. Она пропала.

4 января. Понедельник. 2019 г.

Я дома, точнее, в больнице. За мной всё ещё нужен уход и наблюдение, поэтому я проведу в больнице ещё ну максимум неделю. Меня это не сильно радует, ведь теперь больница у меня вызывает ещё больше отвращения чем обычно, особенно коридоры. Я не говорил об этом, но мне кажется, между родителями происходит что-то странное. Папа всегда был душой компании (я в него пошел), но за столом он был не особо разговорчив, а мама даже не сидела рядом с ним, она общалась с кем угодно, только не с папой. Может, они поругались? Да ну, быть не может, я не верю. Они были как инь и янь, не разлей вода, а теперь что? Я чувствую себя как-то виновато и подавленно. Я вроде ничего не сделал, я никак не мог повлиять на их отношение друг к другу, правильно? Или мог? Вдруг из-за меня они начали ругаться? Почему я думаю об этом? Мне нехорошо. Когда я уезжал бабушка дала мне мои любимые печенья, но я их почти все уже съел, из за того, как хреново мне стало, а кроме них я больше ничего не мог съесть

5 января. Вторник. 2019 г.

Я ненавижу спать, теперь ненавижу это всей душой. У меня есть ощущение, что если я усну, то больше не проснусь. Мне кажется, это был сонный паралич, не знаю, подобного у меня никогда не было. Я проснулся поздно ночью, лежал на спине и не мог пошевелиться, я быстро вспотел и стал тревожно оглядываться. Тело было какое-то липкое, свет фонаря за окном неприятно бил в глаза, а в коридоре разносилось цоканье каблуков. Несколько минут я так и лежал, но вскоре дверь, ведущая в коридор, приоткрылась, и что-то забежало внутрь. Я зажмурил глаза. Пожалуйста, хоть бы не олень, хоть бы не олень! Я не хочу умирать! Я почувствовал, как что-то тяжёлое село мне на ноги, и стал прокручивать в голове все счастливые моменты своей жизни, готовясь к худшему. Родители, бабушка, Фоня, Коля, Арина... Я не успел с ними попрощаться... Сейчас я открою глаза и увижу перед собой его страшную морду. Надеюсь, я не буду слишком долго мучаться. Хотя кого я обманываю? Кажется, он обожает мучить. «Тише» — прошептал глубокий голос, эхом разносясь по комнате. «Не бойся. Я не сделаю тебе больно». Ноге стало тепло, особенно колену, и мне больше не было страшно. С опаской я открыл глаза. В этот раз передо мной стоял не высокий человекоподобный олень, а какое-то белое пятно сидело у моих ног. Я смог увидеть очертания длинных ушей, узкие глаза, но не одни, под одной парой глаз располагались вторые, чуть меньше. «Тебе нужно быть осторожным с ним. Он не чувствует жалости. Ни к тебе, ни к нему, ни к себе. Я вернусь позже.», — это были последние слова, которые я услышал от него, а потом почувствовал покалывание сначала в животе, потом во лбу, в левом плече, в правом, вновь во лбу. Очнулся я уже утром от того, что меня кто-то обнимает. Это была Арина.

6 января. Среда. 2019 г.

Вчера ко мне зашла Арина, оказывается, она прогуляла школу, только чтобы увидеться со мной. Из-за этого я почувствовал себя немного неловко, это было очень мило, и я такого не ожидал. Но ещё больше мне стало неловко от того, что она подготовила мне подарок! Арина сказала, что это на Новый год. Мне было жутко стыдно, ведь у меня для неё ничего не было, её слова про то, что она не ждёт от меня чего-то взамен и просто хочет сделать приятно, не успокоили меня, и заставили засмущаться только сильнее. В подарке были перчатки, которые она кастомизировала сама, теперь я буду носить их постоянно. Перчатки мега крутые, я в шоке с Арины, как она такую красоту сделала! Посещение проходит недолго, поэтому скоро Арина ушла. Я не знаю, что я чувствую к ней. Любовь? А точно ли это любовь? Может, это обычное восхищение? Она очень крутая, с самого её появления в нашем классе я не мог оторвать от неё взгляд. А вдруг я сам себе тут что-то придумал, а Арина на самом деле считает меня обычным другом, который значит для неё не больше остальных?? Я никогда не думал об этом и не хочу больше думать. Я слишком много это делаю в последнее время, настолько, что у меня начинает болеть голова. Арина просто подруга. Насчет ночи, я даже не знаю как на это реагировать. Стоит ли мне доверять этому существу? Я понятия не имею, кто это был, но в отличие от оленя, оно точно имело полный облик животного, это был лис. И мне кажется, я где-то слышал его голос

8 января. Пятница. 2019 г.

Сегодня меня навещал папа, только папа. Я спросил у него, почему мама не пришла вместе с ним, но он отмахнулся и сказал, что она много работает. Он выглядел каким-то грустным. Папа сказал, что бабушка погибла от инфаркта, её бездыханное тело нашли сегодня утром родственники, изо рта шла черная пена, а руки были изодраны до крови. Я уже не слышал папу, когда он пытался логически объяснить, почему пена чёрная. Я смотрел в стену и думал только об одном. Не забрал ли бабушку тот, о ком я думаю? Я не понимаю, что происходит, в последнее время всё становится только хуже. Я проплакал почти весь день, ходил словно зомби, не чувствуя ничего вообще. У меня есть ощущение, что мои друзья больше не хотят со мной общаться. Они хоть и навещали меня, но это не выглядело как что-то искреннее, будто для галочки, а Коля вообще меня игнорирует. Я больше не могу заниматься любимым делом, между родителями что-то происходит, бабушка погибла (наверное, я мог бы узнать от неё больше и как то этому помешать, прости меня, бабуль, это я виноват), единственные, кто заполняют пустоту, это Арина и Фоня. Сейчас мне как никогда в своей жизни страшно за себя и свою жизнь. Насколько скоро со мной случится то, что случилось с бабушкой? Когда тех. работник выносил сегодня мусор, я в последний момент успел вытащить из мусорки недавно выброшенную мной пачку печенья. Моего любимого

10 января. Воскресенье. 2019 г.

Меня выписали из больницы, слава богу. Я прочитал несколько статей о паранормальных явлениях и как можно отогнать от себя недобрую сущность, другими словами, демона. Сегодня я сходил с папой в церковь, он этому сильно удивился, ведь я никогда таким не интересовался. Сейчас мне кажется, что это может помочь. И я хочу вновь почувствовать какую то связь с бабушкой. Я сделал всё, что мог, прочитал молитвы, выпил святую воду, поставил свечку. Я попробовал поговорить со священником, сначала ходил вокруг да около, сильно боялся, но когда понял, что веду себя глупо, выпалил: «Меня преследует демон». Священник сильно удивился и выслушал мои нервные бэ и мэ, в которых я еле-еле объяснил, что вижу недобро настроенное ко мне существо. Надо мной лишь посмеялись: «Ваш ребёнок такой выдумщик, эх, молодёжь! Наиграются в свои компьютеры, а потом видят различных монстров», — сказал он. После этого я весь день ходил с каменным лицом. Мне никто не верит. Никто не поможет. Если я попробую обратиться к психологу, меня сочтут за шизофреника и упекут в психушку. Не факт, что он не достанет меня там. Я попросил папу купить мне крестик. Никто, кроме меня самого, не сможет помочь, моя жизнь сейчас в моих руках. Даже священник не воспринимает меня всерьёз. Я обречен

12 января. Вторник. 2019 г.

Насколько я погружён в отчаяние, что начинаю радоваться тому, что это был просто сон, а не реальность? Вопрос риторический, ведь я всё ещё страдаю там и не уверен в том, что это сон. Мне приснился очередной кошмар. Я очнулся только когда выплыл из воды, где-то 10 минут кошмара я просто бесконечно тонул и мучился в попытках выбраться, ведь кто-то хватал меня то за руки, то за ноги, а колено пульсировало больше чем обычно. Когда я был на поверхности, то упёрся руками в стены по бокам. Всё снова синее, снова моё колено ноет. Взглянув наверх, я понял, что нахожусь в колодце. Меня вырвало от вони, которая была там, по кирпичным стенам ползали пауки, сороконожки, личинки выбирались из проплешин в стенах, падая в воду мимо меня. Я дрожал от холода и страха, было ощущение, что все эти насекомые ползают по мне и забираются прямо в уши. Особенно сороконожки. Бабушка в детстве пугала меня ими и говорила, что они забираются в уши и откладывают там яйца. Я представил, как из моих ушей вылезают тысячи маленьких личинок сороконожек, и закричал, начиная отряхиваться в попытке защититься хоть как-то, хотя это было похоже больше на припадок. По итогу я только взбаламутил воду и, кажется, привлёк к себе внимание. На меня сверху что-то упало, липкое, вязкое. Я провёл рукой по голове и увидел, что это была кровь, она была красной, пока всё остальное оставалось синим, это точно кровь. Я еле-еле поднял голову. Там, на поверхности, стоял олень. Он издал какой то звук, скрипучий, медленный, отвратительный настолько, что у меня заболели уши. Я схватился за крестик и начал молиться, пока по моим щекам текли слёзы. Звук становился всё громче и громче, раздавался эхом и бил по ушам, бросая меня то в жар, то в холод. Неясно сколько прошло времени, когда эхо исчезло и он сам ушёл. Я не мог перестать дрожать и истерично повторять молитву. Крестик, ещё с появления оленя, стал горячим, он обжигал, но я его не отпускал. Я больше не мог стоять и опустился в воду. Мокро, противно, липко и холодно. Мне холодно. Я почувствовал, как что-то зашевелилось под одеждой, и опять начал отряхиваться, потом вибрации перешли в руки, и я уже не знал, что с этим делать. Я весь чесался и извивался до момента, пока на моих руках не появились красные точки и мою кожу не прогрызли десятки маленьких сороконожек, забрызгивая меня кровью. Я проснулся с криком в холодном поту. На часах было 7 утра, я не стал ждать и отправился в душ. Пытался смыть с себя всю грязь, которой и в помине не было. Это же был просто сон. Думал я, пока не начал мыть голову и с волос не стала стекать кровь. Час я провёл под душем, сидя и думая. Сколько ещё времени мне понадобится, чтобы окончательно сойти с ума?

13 января. Среда. 2019 г.

Мне всё ещё нужно заниматься и делать упражнения, чтобы моя нога постепенно восстановилась и могла привыкнуть к нагрузкам (наверное, это так, я размышляю логически, потому что не помню, что точно сказал врач). Я уже не пользуюсь костылями и могу более-менее хорошо бегать. Вечером встретился с Ариной и позвал её прогуляться вместе со мной, и она согласилась. Она такая красивая, с собранными волосами, мне кажется, она засмущалась, когда увидела меня в подаренных ею перчатках. Мы ходили и болтали, она рассказывала, что происходит в школе и что одноклассники продолжают периодически её задирать. Я сказал, что как только выйду с больничного, то её уже никто и никогда не обидит. Она посмеялась. Я почувствовал, как меня что-то кольнуло, это звучало невероятно глупо. Мне кажется, за нами кто-то следил, я могу поклясться в том, что видел торчащие из-за дерева рога, но постарался не обращать на это внимания. Как и на боль в колене. Я не хочу сталкиваться с ним снова.

14 января. Четверг. 2019 г.

Сегодня были похороны бабули. Странно, но её дом сильно изменился за последнее время. Мама всегда убиралась у неё, но сегодня дом находился в ужасном состоянии. Обои слезали, с потолка сыпалась штукатурка, и откуда-то появились сороконожки и тараканы, хотя раньше их никогда не было, я помню, как бабушка их травила. Очевидно, зачем. Поэтому мы в основном сидели на веранде. Я не мог избавиться от чувства незавершённости, словно у меня есть какое-то дело, которое я обязан закончить здесь и сейчас. Но я не знаю, что это за дело. Когда мы ели, я вдруг подавился борщом и начал кашлять, всё кашлял и кашлял в салфетку, пока не понял, что мы едим не борщ, а солянку. Я кашлял кровью. Почувствовал резкую боль в ноге и понял, что мне срочно нужно выйти. Я не помню, что сказал и куда планировал пойти, но обнаружил себя на пути в бабулину спальню. Я не знаю о чём я думал, это будто кто то управлял мной, будто кто то хотел, чтобы я сделал то, что сделал. Пока шёл, всё мне напоминало о бабушке, поэтому я просто сверлил взглядом пол, ориентируясь по коврам. Из мебели в комнате стояла только её кровать, тумбочка и шкаф, тот самый шкаф. Я принёс стул, чтобы достать до верхней полки, где когда-то нашёл дневник. Там лежало что-то квадратное, прикрытое полотенцем. Картина. Я не контролировал себя, когда взял её в руки. Убрав полотенце, на меня будто что-то выпрыгнуло прямо из картины, я вскрикнул, покачнулся на и без того хлипком стуле и упал на кровать. Услышал мокрый звук и понял, что бабушкина постель насквозь пропитана кровью. Я вскочил и выбегая из спальни, увидел за распахнутой стеклянной дверью силуэт. Чуть выше меня, с белыми длинными волосами, огромными глазами, в каких то лохмотьях... Я не стал придавать этому значения, просто выбежал во двор, задыхаясь и хватаясь за горячий крестик. Папа первый подскочил ко мне и стал расспрашивать, что произошло, пока я не мог связать ни слова. Что это вообще было...

15 января. Пятница. 2019 г.

Сегодня родители поругались из-за меня, я услышал это случайно, когда вернулся домой с прогулки раньше обычного. Папа говорил, что очень переживает и меня стоит отвести к врачу, а мама сказала, что ей это всё надоело. Что я ей надоел. Мама не хочет снова кататься по больницам, что если тогда в больнице во мне ничего не выявили, значит, всё хорошо, и я либо симулирую, либо папа слишком паникует. Я решил погулять ещё немного и ушёл. Я не могу поверить в слова мамы, наверное, она просто была на эмоциях, она не это имела в виду. Коля вышел из нашей общей группы, мне сказали, что он поругался с Настей, наговорил ей всякого, и теперь с ним никто не хочет общаться, ведь мы стоим друг за друга горой. Мне кажется, Настя врёт, Коля никогда не опускался до откровенных оскорблений, тем более таких, которые она говорила. Диалог проходил лично, почему я должен быть уверен, что она не врёт? На меня все сразу накинулись за такие слова: «Да ты с ним заодно», «Он ничего не отрицает, значит знает, что виноват», «Он сам из группы вышел». Я не хотел разжигать конфликт, поэтому всё-таки согласился с тем, что Коля придурок. Я хочу ему написать и спросить, что произошло на самом деле, но не могу. Просто не могу. Ну и ещё потому что он меня игнорит

16 января. Суббота. 2019 г.

Он мне написал! Мне написал Фоня! Я не могу в это поверить, мы так давно не общались, я уже начал думать, что надоел ему и он не хочет общаться, но нет. Как только я ответил ему, то сразу расплакался. Я так много хочу рассказать, но я не уверен, что и он не посчитает меня сумасшедшим. Я никогда раньше не рассказывал Фоне о своих проблемах настолько подробно, было ощущение, что расписывал целую поэму. Фоня отреагировал как-то отстранённо, будто ему было плевать, будто все его слова — это ложь и поддержка лишь ради приличия. Продолжаю убеждаться в том, что мне никто не поможет. Я хочу быть рядом с Фоней, ведь не могу быть уверен в завтрашнем дне, не умру ли я в ближайшее время. Чувствую себя жалко. Я не могу найти тем для разговора, мне хочется только плакать и рассказывать всё как есть. Даже если меня посчитают сумасшедшим. Даже если мы перестанем общаться. Но нет, я не могу этого допустить, он единственный, кто у меня есть. Я не хочу его терять вот так. Лишь бы всё устаканилось. Нет, не так, почему я не могу быть таким как раньше? Это я должен что то делать, а не Фоня, это я должен держаться! Почему так?

17 января. Воскресенье. 2019 г.

Фоня пишет мне каждый день, он сказал, что теперь у него не забирают телефон. А ещё, что его мама ведёт себя странно и даже купила ему новую одежду, а ещё его перекрасили в родной цвет! Я рад за него, хоть он сам и не понимает что происходит, но, кажется, его мама меняется в лучшую сторону и это прекрасно! Но я не понимаю, почему мне так больно с ним общаться, словно моё сердце разбивается на тысячи мелких осколков. Фоня другой, мы постепенно становимся будто чужими друг другу. Я постараюсь это предотвратить, но с каждым разом мне всё сложнее и сложнее проявлять инициативу, что со мной такое. Завтра я еду на своё последнее соревнование, хоть и в качестве наблюдателя или поддержки, но всё же. Я увижусь с Колей, надеюсь, я смогу пообщаться с ним лично и не испугаюсь. Мне нужно помолиться

18 января. Понедельник. 2019 г.

Мы заселились в отель, в котором будем проживать до 20 числа. Ехали весь день и ещё полдня пытались заселиться (какая-то неразбериха с документами). Странно, но я не видел Колю ни в автобусе, ни в отеле, как мне сказали парни, его привезут сюда отдельно, с ним что то случилось. Это странно, любимой частью соревнований у Коли всегда была сама поездка туда и времяпровождение в отеле (он просто обожал творить всякую фигню, чтобы позлить тренера). Мне даже как-то грустно без него здесь, всё не то. Завтра я выловлю его в раздевалке и точно поговорю

20 января. Среда. 2019 г.

Он был там. Вчера перед соревнованием я попытался поговорить с Колей, но он выглядел встревоженным и пытался уйти от разговора, что у него успешно получилось. Я не понимаю, что с ним такое происходит. Тренер сказал, что у наших соперников есть парень, который, по слухам, стирает всех в порошок, и на поле он просто зверь! Я изо всех сил поддерживал команду, и, кажется, моё присутствие придавало им сил. Игра началась, я сидел рядом с тренером и увидел, что да, на поле действительно был зверь. Олень. Олень, играющий в чёртов баскетбол. Он стоял на четвереньках и, словно паук, двигался по полю, занимая его полностью. Я не мог пошевелиться, снова всё синее, снова боль в колене. Не прошло и секунды, как он забросил мяч в кольцо, наши соперники заликовали и принялись его подбадривать. Я услышал, как тренер сказал, что этот парень действительно хорош. Они не видят? Для них это обычный парень, а для меня просто монстр. Когда я вновь посмотрел на него, его голова повернулась в мою сторону, я почувствовал, как трудно мне становится дышать. Он протянул руку, которая начала удлиняться, тянулась ко мне, и при всём этом он продолжал играть. Худощавая рука прошла через сетку и почти коснулась меня, его лицо озарила хищная ухмылка из тысячи зубов. Вдруг рука стала короче, вернувшись к нему. Коля выхватил мяч и забил его в кольцо. Но я кое-что заметил, пока все остальные просто проходили через оленя, так как не видели его целиком, Коля уворачивался. Коля оббегал его руки и ноги. Я почувствовал, как рвота подбирается к горлу, колено разболелось, решил вернуться в раздевалку. Не мог спокойно находиться там. Как мне смотреть на это, когда на поле он?! Я сидел на лавочке, истерично тёр глаза, пытаясь убрать синеву, и тихо молился, когда вдруг почувствовал неожиданное спокойствие. Цвета вокруг стали теплее, светлее, синева наконец прошла, я огляделся и увидел белого лиса. Первой же мыслью было закричать и выбежать, но я этого не сделал. Мне было слишком хорошо. Колено больше не болело. «Он меня не слушает», — прозвучал глубокий голос. Я понял, что это было то же белое существо, которое приходило ко мне в больнице. «Кто он?» — тихо спросил я, на что он лишь покачал головой. «Я не знаю его имени, но ты точно знаешь его», — он подошёл ближе и присел рядом со мной, я не мог вымолвить ни слова. «Он слишком одержим им, моя защита еле-еле проходит, и у меня не получается связаться с ним лично. Даже если и получается, он не прислушивается». Увидев вопрос и недоумение в моих глазах, он выдохнул, и мы оказались на лугу, снежном, но на удивление тёплом. Он снова заговорил: «Здесь мы в безопасности. Послушай, ты не поддаёшься иллюзиям, которые видят другие. Пока ты видишь его таким, другие видят в нём обычного человека, но ты, наверное, и без меня это понимаешь» — рассмеялся он и уткнулся носом в моё колено. «Зови меня белый лис. Ты смышлёный малый. Я сделаю всё, что смогу. Ты должен уничтожить картину, которую ты видел у своей бабушки, она будет сопротивляться, но он ослабнет. Ах, и дневник! Дневник...» Он не успел закончить. В углу луга появилась чёрная дыра, и всё рассеялось, пропало вместе с лисом. Передо мной восстал олень, огромный, занимающий вокруг себя всё пространство. Я не успел опомниться, как он схватил меня за руки и начал медленно тянуть их в стороны. Сначала было лишь неприятно, потом уже абсолютно невыносимо. Я не мог кричать, лишь слышать, как по бокам рвётся плоть. Он согнул мою правую руку, и я услышал треск костей. Мои глаза были полны слёз, из-за чего я видел всё размыто, и слава богу, потому что меня бы точно вырвало. Он не смог оторвать обе руки одновременно, сначала правую, которую он отправил себе в рот и стал хрустеть. Обхватив моё тело, он выкрутил левую и сделал с ней то же самое. Только после этого он отпустил меня, и я стал падать вниз, замерзая. Очнулся уже в нашем номере. Парни рассказывали, как сильно им помогла моя поддержка, и по их словам я понял, что мы победили. Я не помню, что произошло после того разговора с лисом и встречи с оленем. Как я здесь оказался? Что он хотел мне сказать? Кого он имел в виду? Но одно я знаю точно, я должен вернуться в дом бабушки и уничтожить картину, чего бы мне это ни стоило. И мне, если честно, уже хочется просто утопиться, чтобы больше не видеть оленя. Я не могу больше мучаться. Просто не могу.

21 января. Четверг. 2019 г.

Сегодня я наконец-то был в школе, я успел по этому соскучиться. Арины, к сожалению, не было сегодня, она написала, что приболела и не придёт. Мне было грустно, ведь в школе теперь как-то некомфортно без неё. Мои друзья ведут себя странно, никто из них не согласился сесть со мной за одной партой, они игнорировали меня и замолкали, когда я подходил ближе. Что происходит? Коля меня всё также избегает. Меня всё достало, и вечером я вышел из нашей общей группы. Я должен был сделать это раньше, им ещё давно стало плевать на меня. Фоня пытается поддерживать наше общение, но видно, что он не привык быть тем, кто проявляет инициативу. Я не хочу его бросать, я уже начал гуглить темы для разговора, настолько не знаю, что делать. Я потерял перчатки, которые мне подарила Арина, обыскал весь дом, но так и не смог их найти. Наверное, я их потерял на соревнованиях, когда брал с собой.

23 января. Суббота. 2019 г.

Мама вчера отказалась отвезти меня в дом бабушки, причину она не объяснила, что на неё не похоже. Ну ладно, меня это всё равно не остановит. Я на маршрутках и автобусах сам доехал до дома, и в этот раз он выглядел ещё хуже. В доме было очень холодно, даже холоднее, чем на улице. Шторы и простыни были просто каменными, они замёрзли, а мебели не было вовсе, её куда то увезли. Я проверил шкаф, где нашел картину в прошлый раз, но сегодня там ничего не было, только паутина. Решил проверить подвал и чердак (что стало моей ошибкой). Сначала я поднялся на чердак, где насекомых было ещё больше, меня аж в дрожь бросило. Раньше на чердаке бабушка хранила старую мебель, книги, мои детские игрушки, но теперь ничего этого не было. Там стояли картины, завешанные простынями. Только картины и больше ничего. Я стал подходить к каждой и срывать с неё ткань. На первой были подсолнухи, на второй пейзаж с берёзами, на третьей колодец, на четвёртой озеро. Ни на одной из них не было оленя. Оставалась последняя картина. Я дрожащими руками скинул с неё простынь. Это была обычная рамка. В доме бабушки не было картины, но как показала практика, она, видимо, может перемещаться? Я вернусь сюда снова через пару дней. Потом я спустился в подвал, и мои зубы уже стали стучать от холода, а в носу защипало. Воняло так, будто разлагался чей то труп. Там были какие-то соления, компот, варенье, вернее, я так думал. Когда я протёр одну банку от пыли, то увидел внутри красную жидкость и просто огромную сороконожку (хотя, это скорее была сколопендра). Я отпрянул и наткнулся на шкаф, из-за чего он задрожал, и банки попадали на пол. Это точно не варенье и не компот. Сгустки крови, чьи-то глаза, всё те же сороконожки, личинки и человеческие пальцы. Завоняло так, что мне пришлось заткнуть нос. Колено пронзила боль, за всё это время я понял, что это значит. Я не мог здесь оставаться. Несмотря на боль, я быстро выбрался из подвала и закрыл его на замок, да получше, на всякий случай. Вонь всё ещё била мне в нос, поэтому я вышел на улицу. На улице было темно, на телефоне куча пропущенных от родителей и время 19:00. Когда успело так быстро стемнеть? По итогу мама приехала за мной, и меня наказали. Я напуган, на меня никогда так не кричали и никогда не наказывали, что с ней такое?

27 января. Среда. 2019 г.

Я всё ещё наказан, могу ходить только в школу и в церковь. Я не особо расстроен, всё равно из друзей у меня остались только Арина и Фоня. С Ариной мы видимся в школе, я ей признался в том, что потерял перчатки, которые она мне подарила. Она расстроилась, и мне стало ещё хуже, так стыдно. Но сегодня она подарила мне вязаную шапку, и я был, мягко говоря, удивлён. Я долго отказывался, боялся, что опять потеряю, но она настаивала: «Я только учусь вязать, мне надо, чтобы кто-то поносил и сказал, нормально или нет! Бери!» И я не смог отказать. Шапка тёплая, мне в ней комфортно, я очень боюсь потерять её как перчатки, ведь тогда точно не смогу в глаза Арине смотреть. Пока что всё хорошо. Фоня рассказал, что его мама начала встречаться с мужчиной и скоро он переедет к ним, я никогда его таким злым не видел. Общение постепенно налаживается, хоть мы и не болтаем каждый день, как пытались изначально, я начинаю чувствовать, что связь между нами стала крепче. Я перестал переживать по поводу того, что он может меня бросить, Фоня не такой, да и я вижу, как он старается. Всё хорошо. Пока что

28 января.

ОН БЕЖИТ, ОН НЕ СЛУШАЕТ, Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ ДЕРЖАТЬ ВСЁ ПОД КОНТРОЛЕМ

© Б. Л.