Ян де Фрис "Проблема Локи", Гл.4, ч.1

Глава 4. Локи и Один

Часть 1. Сотворение людей

Три бога, Один, Хенир и Лодур, согласно 17 строфе “Прорицания вёльвы”, нашли два куска дерева, названных Аском и Эмблой, из которых они создали живых существ, мужчину и женщину. У каждого из богов был особый дар для них. Следующая строфа говорит нам: 

Önd þau né áttu,

óð þau né höfðu,

lá né læti

né litu góða;

önd gaf Óðinn,

óð gaf Hænir,

lá gaf Lóðurr

ok litu góða.*

К сожалению, некоторые термины из этой строфы недостаточно ясны, так что было предложено несколько переводов. Önd, конечно, означает “дыхание”, а óð “мыслительный процесс” [1]; litu góða может переводиться как “хороший, здоровый цвет”. Но значение lá и læti неясно. Если мы сравним эту строфу с 8 главой “Видения Гюльви” у Снорри, мы найдём, с одной стороны, близкое сходство, а с другой заметную разницу.[2] Здесь мы узнаём о трёх богах, названных сыновьями Бури, затем история продолжается так: Gaf inn fyrsti önd ok líf, annarr vit ok hræring, þriði ásjónu, mál ok heyrn ok sjón. Если два мифа в основе своей идентичны и отличаются друг от друга лишь небольшими деталями, тогда можно сравнить дары богов, и в этом случае последний бог одарил людей внешним видом и чувствами (речь, слух, зрение). С litu góða созвучно слово ásjónu. Если мы переведём læti как “голос”[3] , мы найдём ту же идею, что и в слове mál. Тогда оставшийся термин lá, для которого было предложено несколько переводов[4], может быть взят по смыслу как “кровь” или “жизненное тепло”, при том оба значения одинаково проблематичны. 

По правде сказать, эта строфа “Прорицания Вёльвы” рассказывает о мифе творения, но в такой краткой и неясной форме, что мы не можем прийти к общему пониманию его структуры. Обращаю внимание на некоторые сложности: Один даёт дыхание, а Хенир ум.

То, что Один, бог смерти, также дарует жизнь, это, в самом деле, не противоречит тому, что мы могли бы от него ожидать, но сочетание Хенира и идеи об умственной активности очень удивляет. По факту то, что мы знаем об этом боге (а это очень мало) показывает, что его возможности, если они были, явно не в интеллектуальной сфере. Мы имеем лишь одно упоминание курьёзного случая в мифе, где Хенир был заложником у Ванов и его глупость была легко раскрыта[5]. Этого достаточно, чтобы счесть Хенира бесперспективным в плане наделения людей умственными способностями. С другой стороны, можно было бы ожидать, что óðr, слово, которое я в вышеупомянутой статье предложил перевести как “умственные способности более высокого порядка, такие как поэтическое вдохновение, экстаз”, должно было быть особым даром Одина. Тем более что имя этого бога и слово óðr тесно связаны. Можем ли мы предполагать, что необходимость аллитерации этих слов и побудила нашего поэта использовать в одной строке Önd, óð и имя Óðinn, следовательно он избегал близкого расположения слов óð и Óðinn и поставил Önd рядом с Óðinn, а óð приписал Хениру.  

Это не единственная сложность. Боги нашли два дерева и пожелали превратить их в людей. Мы могли бы ожидать, что они начнут с придания внешней формы, затем дарования жизни, благодаря чему эти объекты станут живыми существами, и, наконец, даруют ум, благодаря которому человек отличается от животных. Один и Хенир дали два последних дара, следовательно третий бог должен даровать оставшийся: именно Лодур придаёт людям их облик. Здесь снова порядок, в котором боги дают свои дары, отличается от того, что можно ожидать: последним поэт упоминает то, что должно идти первым. Более того, Лодур даёт людям больше, чем от него можно ждать: litu góða может описывать тело человека, но с другой стороны, если læti означает “голос”, а lá “тепло” или “кровь”, они должны быть во владении Хеёнира и Одина. Возможно, у поэта были трудности с подбором слов для аллитерации с Lóðurr, или же он просто не придавал этому большого значения. Во всяком случае, у нас достаточно свидетельств того, что формулировка в этой строфе не слишком точна, чтобы по ней можно было реконструировать миф. 

В конце концов, это подлинный языческий миф? Некоторые исследователи сомневаются в этом. Различие между Önd и óð кажется несколько философским и может быть результатом внешнего влияния. Конечно, чтобы объяснить этот любопытный миф, были приведены христианские примеры. Так, Э.Х. Мейер сравнивает дары трёх богов с мифом о творении в Генезисе**, однако допускает свои интерпретации средневековых экзегетов. Нет нужды доказывать неправдоподобность этого предположения. Но вполне возможно, что этот древнескандинавский миф уходит корнями в почву античных спекуляций. В статье для “Studier tillägnade Axel Kock” шведский учёный Йохан Палмер[6] попытался указать на возможный источник мифа о сотворении мира в в арабском трактате об астрологии. В этом трактате предполагается, что рождение ребёнка зависит от планетарных богов и, соответственно, каждому из них приписывается определённое влияние: Юпитер даёт дыхание, Марс кровь, Солнце тепло тела и т.д.[7] Ссылаясь на это предположение, Палмер продолжает: “Сходство между этим трактатом и “Прорицанием вёльвы” поразительно, и несомненно, что важная часть о создании человека из четырёх элементов является общей для обоих текстов”. При чтении этого неожиданного заявления хочется протереть глаза. В конце концов, между семью или девятью планетарными богами и четырьмя элементами есть разница. Более того, в эддическом мифе не четыре элемента, а три бога. Палмер приходит к числу “четыре” только на основании того, что четвёртый материал, земля и её вегетативные силы, представлен самими Аском и Эмблой. Но у этого нет обоснования, иначе мы нарушаем всю структуру древнескандинавского мифа. Автор этой строфы из “Прорицания вёльвы” не имел никакого понятия о четырёх элементах, из которых может быть сотворён человек, поскольку он рассказывает совсем иной миф: не о создании человека из природных элементов, а об оживлении неодушевлённого предмета. Предположения о значении Лодура и Хенира на основе этой смелой гипотезы никак не решают нашу проблему. 

И всё же чувство беспокойства по поводу этого мифа остаётся. Если мы вспомним Марка Аврелия с его идеей того, что человеку присущи три части (тело, душа и разум), а также то, что античные и средневековые философы высказывали одни и те же или схожие мысли, стоит спросить: мог ли скандинавский поэт 10 или 11 века прочитать некоторые философские трактаты об этом? Это возможно, хотя трудно будет указать источник. В своей глубокой и вдохновляющей книге “God, Man and Epic Poetry” Х.В. Рут также принимает во внимание эту возможность, но колеблется в заключении, поскольку представления о множественности души мы находим у многих древних народов. А если учесть разницу между эддической психологией и Данте, мы можем подумать, что это наиболее вероятно, как пишет Рут: “Северная и Южная Европа независимо друг от друга стремились к философскому объяснению одной и той же тайны, возможно, помогая и поддерживая друг друга на этом пути, или совершенно независимо друг от друга приходя к тем же выводам”. [8] 

Мне кажется, это здравое рассуждение. Остаётся лишь одно возражение. Автор считает, что миф о творении, изложенный в “Прорицании вёльвы” результат высокого культурного развития. На деле в этом нет нужды, у первобытных народов мы находим те же концепции о происхождении первого человека, которые ни в чём не уступают написанному в Эдде или даже размышлениям греческих философов. У каждого, кто прочёл интересную книгу Пола Родина “Primitive Man as philosopher” есть примеры наготове. Возможно, достаточно процитировать миф о происхождении клана Виннебаго, где рассказывается следующее:[9] 

Создатель сотворил мир и пожелал создать существо по своему подобию. Так он взял кусок глины и вылепил его похожим на себя. Затем он заговорил с ним, но не получил ответа. Он посмотрел на своё творение и понял, что у него нет разума и дал ему разум. Снова Создатель спросил и снова не получил ответа, так что посмотрел на творение и увидел, что у того нет языка, и сделал язык. Снова он заговорил с созданием и не получил ответ. Посмотрел на него опять и увидел, что у того нет души. Так он создал душу. Снова Создатель заговорил с ним и услышал ответ, но бессвязный. Тогда он дохнул своему созданию в рот и снова заговорил, и тот ответил. 

Как в дальнейшем указывает Радин, это чудесный пример попытки разумно объяснить происхождение человека. Сначала сотворённый человек наделяется мышлением, затем речью, душой и, наконец, разумом. Первобытный философ явно был озадачен разницей между человеком и животным, существо может уметь говорить и всё же не быть человеком, только рассудок делает человека настоящим. 

Так что я не вижу противоречий с тем, чтобы признать миф в “Прорицании Вёльвы” чисто языческим. Даже изощрённая форма не мешает ему быть первобытным по уровню рассуждений. Я до сих пор сомневаюсь в его оригинальности. Создание человека из дерева или его куска - общемировое воззрение. Согласно Гесиоду, Зевс создал людей из ясеня[10], что удивительным образом согласуется с древнескандинавским мифом, где мужчина зовётся Askr***. Эта история очень популярная в австралийских мифах [11]: так на Банксовых островах рассказывают, что Кват придал драконовому дереву форму человека, вырезав ноги, руки, туловище, голову и глаза. Затем он соединил все части и оживил их магией.[12] Точно так же в американском племени Кечуа говорят, что люди созданы из деревянных кукол, которые могли двигаться и даже давать потомство, но у них не было ума и сердца, так что бродили они как звери. [13] В эддических мифах мы встречаем трёх богов, которые создают людей из дерева, дав каждому определённые качества: человеческую форму, суть жизни и интеллект. 

Эддический миф о творении Ф. фон дер Лейен [14] сравнивает с любопытным народным сказанием, где три или четыре человека сделали женщину из куска дерева. В его древнейшей форме, Викрамачарите,[15] резчик по дереву, ювелир, ткач и жрец путешествуют вместе. Однажды они остановились на ночь под открытым небом, где каждый поочерёдно нёс вахту. Резчик берёт кусок сандалового дерева и придаёт ему облик прекрасной девушки. Ткач одевает её, а ювелир украшает её драгоценностями. Наконец жрец произносит магическую формулу и девушка оживает. Учитывая любовь индийцев к казуистике, остаётся вопрос: чьей женой она должна быть? У этого сказания есть множество разновидностей, они проникли на восток Индии и в Индонезию [16], но также известны у народов на западе Индии, существуют в том числе персидские, арабские и турецкие версии.[17] Сюжет проник и в Европу, хотя встречается здесь редко [18] и в основном в литературной традиции.

Хотя сказание, где трое создают девушку, имеет много сходств с эддической поэмой, мне кажется маловероятной связь между двумя традициями. Индийское сказание как любопытный пример сложной литературной адаптации народных преданий не могло попасть в Исландию в 10 веке. С другой стороны, древнескандинавский миф не выходит за рамки того, что мы могли бы увидеть в более примитивных сообществах в те времена. Такие истории могут быть придуманы независимо друг от друга в разных частях света. Однако сравнение с индийским преданием может помочь нам лучше понять скандинавский миф. В двух строфах “Прорицания Вёльвы” поэт мало заботился материальной стороной творения людей, его основной интерес лежал в области психического устройства человека. Мы могли бы спросить, отражают ли эти строфы реальный миф. Если это так, он должен иметь другую форму, либо поэт выбрал лишь те детали, которые лучше всего подходили для его замысла. В любом случае мы не можем воспринимать это как плод авторского воображения, потому что не имеем понимания того, как поэт наткнулся на такие необычные имена как Хенир и Лодур. Когда Снорри передаёт этот миф в своём трактате, он, что примечательно, обозначает богов демиургов как сыновей Бора. Однако он очень хорошо знал “Прорицание Вёльвы”, которое неоднократно цитировал. Знал ли он текст этой поэмы, в которой не хватает строф, или почерпнул информацию о мифе творения в другом литературном или устном источнике? Это маловероятно, учитывая, что сходство между обеими версиями мифа слишком велико. Возможно он изменил имена, потому что к его времени Хенир и Лодур не были известны публике? Но такой мифограф как он был бы рад добавить несколько новых деталей в картину древних языческих верований. 

Фактически Снорри нигде не упоминает о Лодуре. Помимо “Прорицания Вёльвы” мы находим упоминание об этом боге в Islendingadrapa Хаука Вальдисарсона [19] в кеннинге “lið Loðurs vinar”. Если этот поэт 12 века знал о том, что Лодур друг Одина, он не мог почерпнуть это знание из “Прорицания Вёльвы”, где об этом не упоминается. Возможно, это смешение триады богов и сыновей Бора, упомянутых у Снорри. Тем не менее вполне вероятно, что о Лодуре существовало гораздо больше преданий, что ещё раз напоминает нам о том, что то, что мы имеем из древнескандинавской литературы (пусть это и довольно много) лишь малая часть того, что реально существовало. Пытаясь “объяснить” образ этого загадочного божества, мы должны быть очень осторожными. 

Неоспорим лишь один факт - он играет важную роль в мифе о творении мира. Немыслимо полагать, что поэт просто придумал эти строки ради большей загадочности. Наконец, вопреки распространённому утверждению о том, что Лодур это замаскированный Локи, мы должны настаивать на том, что в поэме нет на это ни одного намёка. Как объяснить, что поэт, описывающий Локи как одного из врагов богов в Рагнарёке, также опишет его как Лодура, который вместе с Одином и Хениром сотворил людей? 

Примечания автора:

1 Cf. my paper Contributions to the Study of Othin etc. (FF Communications Nr. 94) p. 30 sqq. 

2 Cf. Miss Gras 1. c. p. 4 sqq. 

3 Cf. Finnur Jonsson, Lexicon Poeticum p. 388; S. Nordal, Voluspa gefin üt með skýringum (Reykjavik 1923), p. 53. 

4 Sijmons-Gering, Edda-Kommentar I, p. 21. 

5 Ynglingasaga ch. 4. 

6 Till Völuspa on pp. 108—118. 

7 В арабском трактате есть девять разных даров, связанных с девятью месяцами беременности. Но так как Юпитер и Сатурн упомянуты дважды, это не может быть оригинальной версией; cf. Palmer p. 109. 

8 Cf. II. p. 43. 

9 Cf. p. 236. 

10 Works and Days 11.143—145. 

11 Dixon, Oceanic Mythology, p. 30 (Island of Nieue), 106 (Melanesia), 110 (New Britain and Solomon-islands), 168 (Eastern islands of Indonesia). 

12 Codrington, The Melanesians p. 157. 

13 W. Krickeberg, Märchen der Azteken und Inkaperuaner p. 125. 

14 Das Märchen p. 123. 

15 Cf. J. Hertel, Indische Märchen p. 178 sqq. Сама эта работа не дошла до нас, но была включена в Katharatnakara авторства Хемавиджая (написано в 1600 и 1601 годах) и переведена на монгольский язык под именем Арджи Барджи. 

16 Cf. Bolte-Polivka III, p. 53 sqq and J. de Vries, Volksverhalen uit Oost-Indië II, Nr. 184 and note on p. 396. 

17 Cf. Bolte-Polivka l.c. and R. Basset , Mille et un Contes, Recits et Legendes Arabes II, Nr. 65, p. 312—313. An African variant is printed in L. Frobenius, Atlantis III, Volksmarchen der Kabylen p. 100—101. 

18 Есть несколько примеров из Восточной Европы (cf. Bolte-Polivka 1. c. p. 56 and A. Solymossy, Hongaarsche Sagen, Sprookjes en Legenden Nr. 69) и очень краткий немецкий вариант ('Wisser, Plattdeutsche Volksmarchen p. 99). 

19 F. Jonsson, Den norsk-islandske Skjaldedigtning I B, p. 539. 

___________

*Они не дышали,

в них не было духа,

румянца на лицах,

тепла и голоса;

дал Один дыханье,

а Хёнир — дух,

а Лодур — тепло

и лицам румянец.

(пер. А.И. Корсуна)

** «Происхождение»; тж. «Первая книга Моисея») — первая книга Пятикнижия (Торы), Ветхого Завета и всей Библии. Книга рассказывает о происхождении мира, древнейшей истории человечества и происхождении еврейского народа.

*** Askr - Ясень.