Почему путинская армия провалилась | Ян Матвеев
Популярная политика
Смотреть выпуск: https://youtu.be/1Z55HQQzGbI
Нино Росебашвили: Как бы ты мог прокомментировать сообщение, касающееся Белгорода?
Ян Матвеев: Там участились обстрелы. Даже Минобороны сообщило о якобы сбитии там ракеты AGM-88 — это противорадарные ракеты. Может быть, украинцы действительно пытаются нащупать там какие-то военные объекты, обстреливают, а возможно, это снова связано с некорректной работой российских ПВО, которые атакуют дроны разведывательные, может быть, собственные ракеты. Пока мы не видели какой-то ясной картины оттуда ни разу, чтобы было подтверждено, что это точно украинский обстрел, точно эти украинские ракеты сбивают российские ракеты. Нет. Всё время всё очень непонятно в Белгородской области. Я допускаю всё, что угодно, вплоть до российских провокаций.
Дмитрий Низовцев: Интересная версия. Я просто для зрителей отмечу, почему мы так фиксируемся именно на Белгороде. Раньше у нас чаще звучала Белгородская область, а сейчас действительно война добралась до самого города. И те СМС, которые приходят жителям города, чтобы они спускались в подвал, потому что ведётся обстрел города Белгород. Источник подтверждает, что это не фейк, что это вполне себе реальная новость из областного центра.
Наверняка ты видел новость про тактику, к которой сейчас прибегают российские войска. Британская разведка сообщает о том, что поменялась тактика. Что «ЧВК Вагнера», многократно упоминаемый, сейчас действует следующим образом: из укрытия командир руководит плохо обученными, завербованными в тюрьмах бойцами. Им выдают смартфоны, планшеты. Там контурно нарисовано, куда нужно двигаться, и они довольно бестолково как-то атакуют. Кроме того, у украинцев появляется возможность отслеживать, как передвигаются войска. На твой взгляд, заметно ли по карте войны и по тем успехам или неуспехам, что такая тактика используется, если её тактикой назвать можно?
Ян Матвеев: Я думаю, «вагнеровцы» уже давно использует такую или схожую тактику. Потому что понятно, что в «ЧВК Вагнера» есть опытные солдаты, есть командиры и офицеры, которых берегут, потому что их мало и новых взять неоткуда. А вот заключённых, которых можно послать штурмовать чужие окопы, их относительно много, естественно, их никто не жалеет,
за людей не считают, поэтому используют как пушечное мясо.
Они с помощью этих атак вскрывают украинские позиции. То есть украинцы вынуждены, естественно, отбиваться, а это значит, что они раскрывают себя. Туда направляется огонь артиллерии, пытаются подавить точку. Таким образом российские войска вытесняют украинцев.
Есть ли там серьёзные успехи? Последнее время нет. Даже есть информация о том, что украинцы провели контратаку, говорят, что даже выбили «вагнеровцев», которые пытались просочиться в город, из окраин Бахмута. И судя по тому новостному фону, который мы видим в Z-каналах и каналах, связанных с «Вагнером», это может быть действительно так. Они ничего об успехах в Бахмуте не пишут.
Нино Росебашвили: Я бы хотела вернуться к обстрелам Киева. В очередной раз дроны Shahed были выпущены в сторону города. Из 23 беспилотников удалось сбить 18. Скажи, можно ли как-то проследить тенденцию? Получается ли у Украины со временем лучше с ними бороться? Какого вооружения не хватает украинским силам, чтобы Shahed перестали представлять такую большую опасность? Учитывая, что и сегодня, несмотря на большое количество сбитых, часть из них всё равно умудрилась поразить объекты критической инфраструктуры. И как долго Shahed будут представлять такую опасность для жителей Киева и не только?
Ян Матвеев: Тут проблема в том, что у любого ПВО есть какой-то процент на успешное сбитие цели. Поэтому российские войска просто смотрят, сколько беспилотников или ракет сбиваются, а потом посылают, так сказать, с запасом. Бороться тут нужно только одним: нужно увеличивать количество ПВО и пытаться поставить его ещё дальше от города. Понятно, что сейчас большая часть ПВО сосредоточена вокруг крупных городов и вокруг Киева. Но если ПВО передадут Украине ещё больше, то они смогут его расположить ближе к тем местам, откуда запускают эти Shahed. Конечно, несмотря на то, что граница между Украиной, Россией и Беларусью (оттуда тоже могут запускать) большая, прикрыть это всё будет сложно.
К чему приводит эта борьба? Это можно посмотреть на примере того же Израиля, который постоянно
атакуют огромным количеством всяких ракет. И хоть эти ракеты и дешёвые, хоть непонятно, куда они летят, но опасность они представляют. Соответственно, их все надо сбивать. И вот их «железные купола» пытаются это сделать и достаточно успешно. Но иногда какие-то ракеты пролетают. Это происходит просто из-за того, что не хватает количества установок, нужно постоянно их наращивать. И сейчас Украине приходится идти по такому пути.
Украинцы сказали, что Путину, судя по всему, поставили новую партию Shahed. Кстати, наверное, эта ночь, если не первая, то точно одна из немногих, когда российские войска использовали Shahed именно ночью. Сейчас это была ночная атака. Возможно, это какая-то новая российская тактика, потому что эи дроны всё так же слышно, но их сложнее увидеть. А визуальное определение достаточно важно в борьбе с такими беспилотниками.
Дмитрий Низовцев: И продолжая тему про вооружение, сегодня стало известно о том, что в Украину придут новые поставки вооружения. В частности, Великобритания поставит Украине сотни тысяч артиллерийских боеприпасов, стоимость которых $304 млн. Об этом заявил премьер-министр страны Риши Сунак. Киев получит оружие в течение 2023 года. Насколько существенна такая помощь, насколько она Киеву необходима, насколько она способна внести какие-то изменения в текущие расклады войны?
Ян Матвеев: Подобная помощь остро необходима. Чтобы примерно понимать порядок цифр, объясню. В момент серьёзного столкновения могут выпускаться по 10 тыс снарядов в день. Летом была информация про 5 тыс снарядов в день. То есть сотня тысяч — это 10-20 дней непрерывных массированных обстрелов. Соответственно, сколько этих нескольких сотен тысяч будет? Наверное, видимо, меньше миллиона, раз говорят про сотни тысяч.
Нужно понимать, что это, конечно, недостаточное количество. Это не значит, что британцы сейчас закроют всю потребность украинской армии на год вперёд. Если на месяц этого хватит, то это будет уже хорошо. Поэтому, конечно, ждём от Америки каких-то движений. Они говорили немножко о другом, о том, что будут поставлять несколько десятков тысяч снарядов ежемесячно. И это уже более стабильный план, более надёжный. Наверное, если ещё несколько стран присоединятся, а разговоры о поставках снарядов есть, то это может обеспечить Украину приемлемым количеством боеприпасов.
Нино Росебашвили: Я хотела вернуться к интервью, которое Михаил Подоляк, советник главы офиса Президента Украины, дал The New York Times. Там Михаил отмечает перемены в тактике, которую использует российская сторона. В частности, Министерство обороны Российской Федерации разрабатывает план масштабных пехотных атак, схожих с тактикой, которая применялась Советским Союзом во время Второй мировой войны. О том, что Россия воюет как в ХХ веке, мы слышали уже много раз.
Новая тактика может хоть на что-то повлиять? Почему Министерство обороны снова решило вернуться к советским практикам? Насколько эта форма устаревшая для современного столкновения, на что она может повлиять? И как это может выглядеть?
Ян Матвеев: Подобные разговоры логичны, потому что российская армия получила некоторое относительно большое количество свежих солдат с помощью мобилизации. Но создать из них полноценные современные боевые подразделения невозможно, потому что не хватает техники, не хватает нормального обучения, даже каких-то банальных вещей вроде шлемов нормальных, тепловизоров стандартных.
В теории подобную тактику можно попытаться применить. Естественно, она приведёт сразу к огромнейшим потерям, но учитывая, что украинская армия по численности небольшая, то, если найти какое-то слабое место, можно добиться небольшого оперативного успеха с помощью подобных пехотных атак в стиле начала Второй мировой войны. Я напомню, что Советский Союз отказался от таких атак уже в середине Великой Отечественной, они более умно использовали свои ресурсы и технику.
Однако в большой перспективе это может привести только к проблемам для российской армии, потому что будет много потерь. Люди всё это увидят. И это будет уже, скорее, тактика Первой мировой войны, когда людей строем посылали на пулемёты, на артиллерийский обстрел. Первая волна погибает в 90%, вторая волна в 70%, а третья волна добежит до вражеских окопов — ура, продвинулись на 100 метров, завтра попробуем снова и снова! Да, потеряют половину личного состава.
Та мобилизация, которую провёл Путин, показывает, что набрать бесконечное количество солдат Россия не может. А при такой тактике 300 тыс человек, которых официально набрали, это очень мало. И если представить, что завтра их всех бросят с автоматами наперевес бежать, что их начнут всех убивать, то я думаю, что многие из них посмотрят на это и, вполне возможно, вместе со своими автоматами побегут в другую сторону, чтобы разобраться с теми, кто их туда послал. Всё же сейчас не начало ХХ века, когда люди немножко иначе ко всему этому относились. И я думаю, это просто так не пройдёт.
Дмитрий Низовцев: Не самая заметная публикация сегодняшнего дня, но моё внимание зацепила. Была статья про Хизбаллу в «Медузе». В ней написано, что есть подтверждение того, что представители Хизбаллы могут участвовать в этой войне и, возможно, Россия действительно использует эти вооружённые силы. Веришь ли ты в подобные слухи, что чуть ли не из Африки перебрасывают людей и, как я слышал, боеприпасы? Насколько эффективно может быть то, что людей перевозят с другого континента, а потом они участвуют на совершенно другой земле, в совершенно других условиях в войне?
Ян Матвеев: Такие слухи ходят с самого начала российского вторжения. Вот как российская армия начала терпеть первые поражения, сразу пошли разговоры, что из Сирии, из Африки кого-то пришлют. Но это ничего не меняет. Даже если пришлют людей, то бронежилеты, танки и гаубицы не пришлют. Вот если бы у Хизбаллы был бы свой завод по производству танков или реактивных систем залпового огня, тогда, наверное, можно было как-то об этом рассуждать. А так это абсолютно ничего не меняет. Я считаю, что это просто дурацкий слух. Может быть, есть какая-то договорённость, что пришлют 10 человек из Хизбаллы, чтобы они повоевали, но это, естественно, никак ни на какие боевые действия не повлияет.
Нино Росебашвили: Есть ещё вопрос, связанный с занятостью российской армии. Министерство обороны сообщило, что Россия и Китай проведут совместные морские учения, боевые корабли Тихоокеанского флота во главе с
ракетным крейсером «Варяг» уже вышли из Владивостока. Цель учений, согласно Минобороны, укрепление военно-морского сотрудничества между Российской Федерацией и Китайской Народной республикой. В общем политическом контексте, когда многие эксперты до сих пор продолжают задаваться вопросом: друг Си Владимир Путину или враг, насколько Китай готов стоять рядом с Путиным в этой войне? До сих пор не получили мы единого ответа. И теперь у нас новость про совместные учения. Если раньше это были какие-нибудь очень базовые, часто встречающиеся новости, ну, учения и учения, то в контексте военного времени это вызывает много вопросов. Могут ли совместные учения в итоге вылиться в какое-нибудь сотрудничество уже на полях сражений? Как тебе видится эта ситуация?
Ян Матвеев: Теоретически, конечно, может вылиться. Понятно, что Китаю, наверное, чуть проще, когда у него есть хоть какой-то такой союзник. Естественно, российский тихоокеанский флот на фоне китайского совсем маленький, он ничего особо из себя не представляет. Но важно то, Россия – это что всё-таки страна с ядерным оружием, важен сам факт. Он сразу её ставит гораздо выше, несмотря на всю военную отсталость. Я думаю, что это поддержание какого-то минимального уровня сотрудничества, который Китай продолжает с Россией. Ведь нельзя же просто говорить, что они друзья России, но помогать в войне не будут, потому что им надо экономику держать на плаву, поэтому нужно бросить какую-то кость. Я думаю, что Китай именно этим и занимается. Показывает, что они с Путиным всё ещё союзники, поэтому проводят такие учения
Конечно, если представить, что китайские военно-морские силы начнут боевые действия вокруг Тайваня, например, то, естественно, никакой российский флот никогда там участвовать не будет. Он не понадобится даже близко китайцам. Им на него, скорее всего, наплевать. Так же, как, например, было в своё время в этом регионе наплевать на китайский флот, который японцы очень легко разгромили перед тем, как победить в русско-японской войне.
Дмитрий Низовцев: Да, нам историю русско-японской войны напоминает то, что главный крейсер называется «Варяг» — это, конечно, впечатляюще, потому что мы помним судьбу «Варяга» — его потопили. А потом его японцы подняли и использовали для себя. А тут так назвали главный крейсер. Извини, я не могу угомониться от этой новости, потому что больше всего впечатлило именно наименование.
Не сомневаюсь, что ты знаешь, что издание The New York Times выпустило довольно яркую публикацию о том, как выглядит тактика российской армии, точнее, в чём причины провалов российской армии в войне. Там были провалы и коммуникационные, были рассказы о том, как раненные солдаты отправлялись на фронт с недостатком еды. О том, как США защитили Герасимова от убийства, а украинцы пытались его убить. Что удивило тебя в этой публикации, что показалось уже знакомым и что ты сказал, прочитав эту статью?
Ян Матвеев: Меня больше всего удивило то, что всё, что предполагали различные аналитики и эксперты, всё так очень плохо и оказалось. Про то, что во главе наступления была колонна ОМОНа, про этих кадыровцев. Я не до конца, честно говоря, верю, что кадыровцам поручили убить Зеленского. Но я допускаю подобное. А в целом абсолютно всё, что там написано, мы понимали: отношение Путина к этому всему, почему он начал войну, это бахвальство российских спецслужб и то, что они, по сути, руководили российской армией, составляли планы и думали, что российские войска будут встречать с цветами. Всё это и вылилось в низкую квалификацю российской армии, в то, что они без запасов были. То, что всё это подтвердилось, меня и поразило.