Ямайка: очередной провал Gun-Control
Classical Liberal
Многие до сих пор испытывают отвращение к чудовищным действиям Сальвадора Рамоса, который жестоко расстрелял девятнадцать студентов и двух учителей во время второй по смертоносности массовой стрельбы в стране. Этот акт варварства по праву вызвал бурные эмоции, но эмоциональная реакция на массовые расстрелы не уменьшит их количество. После массовых расстрелов рефлекторная реакция заключается в лоббировании более жесткого контроля над оружием, и давайте будем реалистами: даже консервативные сторонники Второй поправки с пониманием относятся к этим рекомендациям, потому что ни один здравомыслящий человек не хочет, чтобы ненормальный убивал невинных детей.
Тем не менее, эмоциональные всплески должны быть умерены логикой. Критики предполагают, что строгие меры позволят обуздать преступления с применением огнестрельного оружия; однако доказательства того, что ужесточение законов об оружии сокращает количество преступлений с применением огнестрельного оружия, далеки от убедительных. В Соединенных Штатах в Нью-Йорке и Чикаго высокий уровень убийств, несмотря на карательные законы об оружии, в то время как в таких местах, как Мэн и Вермонт, с высоким уровнем владения оружием и слабыми законами об оружии, соответственно, относительно низкий уровень насилия с применением огнестрельного оружия.
Неспособность должным образом проанализировать данные о смертях, связанных с огнестрельным оружием, вызвала бурю путаницы, поскольку ключевые факты часто опускаются в публичных дебатах. Хотя контроль над огнестрельным оружием рассматривается в контексте повышения порога владения оружием для предотвращения убийств, реальность такова, что на самоубийства приходится значительный процент смертей, связанных с огнестрельным оружием. В 2018 году самоубийства с применением огнестрельного оружия составили 49,3 процента от общего числа смертей от огнестрельного оружия, и белые мужчины были основными суицидниками. Однако число убийств, совершенных с применением огнестрельного оружия, было самым высоким среди чернокожего мужского населения.
Жертвы самоубийств регулярно страдают от проблем с психическим здоровьем, которые приводят их к самоубийству. Таким образом, неспособность решить проблемы с психическим здоровьем является настоящим виновником, а не оружие. Кроме того, даже если контроль над оружием затруднит получение оружия людьми с проблемами психического здоровья, это не предотвратит смерти, потому что они всегда могут использовать другие средства для совершения самоубийства. Более того, дискриминация психически больных людей при принятии решения о выдаче огнестрельного оружия была бы бесполезной, поскольку большинство психически больных людей вряд ли являются правонарушителями. На самом деле, психиатр Эрик Б. Элбоген прямо заявил, что социальные проблемы усугубляют тяжесть психических заболеваний.
«Если у человека тяжелое психическое заболевание, (у него) могут быть другие факторы риска насильственного поведения», - отмечает он. «Таким образом, причиной насилия может быть вовсе не психическое заболевание, а скорее такие факторы, как жестокое обращение в детстве, безработица или проживание в районе с высоким уровнем преступности».
Более строгие правила также не повлияли бы на уровень убийств негров. Преступники приобретают оружие на черном рынке, у коррумпированных дилеров и других преступников. По данным Министерства юстиции, 43 процента правонарушителей приобретают оружие на черном рынке, и только 0,8 процента преступников приобретают огнестрельное оружие на оружейных выставках. Поскольку преступники настолько искусны в выявлении трещин в системе покупки оружия, добавление дополнительных уровней регулирования не сможет остановить преступления с применением огнестрельного оружия и ограничить массовые расстрелы, связанные с бандами. И, несмотря на шумиху вокруг школьных перестрелок, инциденты, связанные с бандами, основные.
Аналогичным образом, еще одним ударом по лобби по контролю над оружием является неспособность проверок биографических данных предотвратить перестрелки. В одном исследовании, опубликованном в Annals of Epidemiology, делается вывод, что реализация такой политики «не была связана с чистым изменением уровня убийств с применением огнестрельного оружия ... в Калифорнии».
Для Массачусетса данные весьма схожи: исследования не только показывают, что влияние проверок биографических данных на насилие с применением огнестрельного оружия неясно, но и то, что отказ в выдаче лицензий на огнестрельное оружие не оказывает заметного влияния на насильственные преступления. Определение вероятности того, что кто-то совершит насильственные преступления на основе проверки биографических данных, является огромной задачей. У некоторых массовых стрелков есть послужной список правонарушений, но наличие послужного списка не означает автоматически, что кто-то нападет на школу. Кроме того, массовые стрелки обычно являются изолированными личностями, поэтому, поскольку у нас нет данных об их сокровенных мыслях, довольно сложно предсказать следующего массового стрелка.
Еще более интересно то, что, несмотря на то, что СМИ уделяют особое внимание массовым расстрелам, на их долю приходится жалкие 0,5 процента смертельных случаев от огнестрельного оружия. Большинство массовых расстрелов являются следствием внутренних споров. Сторонники отрицания распада семьи, возможно, не желают сталкиваться с этой проблемой, но нестабильность в семье является основной причиной школьных перестрелок. Дети, выросшие в неблагополучных семьях, чаще проявляют антиобщественное поведение и нарушают закон, поэтому неудивительно, что большинство масс-шутеров являются жертвами семейной нестабильности.
Судя по сообщениям СМИ, стрелок из Увальде, Сальвадор Рамос, был выходцем из неблагополучной семьи и чувствовал себя нелюбимым своим отцом. Из-за этих чувств обиды, которые они питают, у масс-шутеров есть сильное желание добиться известности, наказывая других людей. Насилие с применением огнестрельного оружия - это симптом более серьезной проблемы: распада семьи. Исправляя семью, мы можем существенно сократить насилие с применением огнестрельного оружия и другие бедствия. Однако для этого требуется перестройка нашей нынешней культуры, которая принижает значение брака и стабильности семьи.
Но в краткосрочной перспективе мы можем предложить предложение по снижению смертоносности массовых расстрелов. Если бы школы усилили безопасность, обучая учителей и других должностных лиц искусству меткой стрельбы, то будущие школьные стрелки колебались бы, прежде чем нападать на невинных детей. Массовые расстрелы более вероятны в зонах, свободных от огнестрельного оружия, потому что угроза возмездия ниже. Поэтому очевидно, что масс-шутеры будут нацелены на такие места, как школы и кинотеатры, где люди вряд ли будут вооружены.
Эта идея может показаться неприятной, но это лучший вариант, чем проводить бессмысленную политику контроля над оружием. Возможно, американцам следует изучить вопиющий провал контроля над оружием на Ямайке, чтобы понять, почему контроль над оружием не работает: в 2016 году Ямайка учредила Управление по лицензированию огнестрельного оружия [FLA], чтобы пресечь поток незаконного оружия, но в 2021 году Ямайка была названа самой опасной страной в регионе Латинской Америки и Карибского бассейна. Недобросовестные люди с легкостью приобретают оружие на Ямайке и с согласия FLA.
В статье, опубликованной 10 марта 2022 года, The Gleaner отметили, что, основываясь на отчете, опубликованном Комиссией по неподкупности, FLA сознательно предоставляла разрешения преступникам: «Комиссия по неподкупности заявила, что совет FLA, который был назначен в 2016 году после того, как Лейбористская партия Ямайки получила государственную власть, «действовал неподобающе в выдачи и/или предоставлении лицензий на использование огнестрельного оружия лицам сомнительного характера в период 2016-2018 годов».»
Насилие с применением огнестрельного оружия подобно болезни, отравляющей социальную структуру Америки, но, к сожалению, инвестиции в контроль над оружием не нейтрализуют проблему, как это наглядно демонстрирует случай Ямайки.