ЯНКИ. ГОУ ХОУМ!

США уходят из Ирака, а потом не уходят

По состоянию на 30 сентября 2026 года (около 11:00 по Гринвичу). Официальные заявления подтверждают завершение в этот день вывода войск возглавляемой США коалиции из Ирака, что означает окончание иракской части операции «Непоколебимая решимость» — 12-летней миссии против ИГИЛ* начавшейся в 2014 году. Это завершает боевое и коалиционное присутствие, которое уже было сокращено до нескольких сотен военнослужащих, сосредоточенных главным образом на авиабазе Эрбиль в Курдистанском регионе, после более ранних сокращений с баз в федеральном Ираке (например, Айн-аль-Асад) в 2025 — начале 2026 года. Американо-иракское соглашение 2024 года (заключённое при предыдущей американской администрации и реализуемое при нынешней) установило поэтапный график: завершение миссии многонациональной коалиции в федеральном Ираке примерно к сентябрю 2025 года, с окончательным свёртыванием остаточного присутствия, поддерживающего связанные усилия (включая связи с операциями в Сирии), к концу сентября 2026 года. Заявления Пентагона описывают «организованный вывод» войск и техники из Эрбиля, представляя его как успешный переход от военного коалиционного усилия (которое свело ИГИЛ от территориального контроля к разрозненным спящим ячейкам) к иракской системе безопасности в рамках более нормальных двусторонних отношений. Премьер-министр Ирака Али аз-Заиди курировал связанные элементы передачи и охарактеризовал это как новый этап иракского суверенитета, институциональной прочности и сбалансированных партнёрств. Ирак отмечает это событие «Днями суверенитета» или аналогичными национальными торжествами.

Проверка реальности: ушли, но не полностью

Крупномасштабная военная миссия и базы исчезли. Остающиеся или продолжающиеся элементы включают:

• переход ряда консультативных, тренировочных и разведывательных функций в двусторонние рамки (укоренённые в Соглашении о стратегических рамках 2008 года), потенциально через Американскую военную группу — Ирак, действующую из комплекса посольства в Багдаде;
• ограниченный персонал для охраны дипломатической миссии (например, морские пехотинцы) и подрядчиков, поддерживающих иракскую технику (истребители F-16, танки);
• сохранение американских обязательств по целевой подготовке, обмену разведывательной информацией и сотрудничеству в сфере борьбы с терроризмом, чтобы ИГИЛ не могло восстановиться с иракской территории; основная ответственность теперь лежит на иракских силах безопасности (включая пешмерга);
• передислокацию части активов и персонала (сообщения упоминают перемещения в сторону Иордании, куда уже перебрались элементы штаба операции «Непоколебимая решимость») и региональное базирование за пределами Ирака.

Американские компании и экономические, коммерческие связи прямо поощряются к расширению. Это не полный разрыв связей в сфере безопасности, но видимое боевое и коалиционное присутствие, начавшееся с вторжения 2003 года (достигшее гораздо более высокого пика, затем сокращённое после 2011 года и вновь восстановленное для борьбы с ИГИЛ), завершилось на иракской земле в рамках операции «Непоколебимая решимость».

Военно-политический анализ

Ожидается, что иракские силы возглавят подавление остатков ИГИЛ. Группировка больше не удерживает значительных территорий, но сохраняет способность к ведению мятежной деятельности низкой интенсивности и к действиям спящих ячеек; утрата американской поддержки в сфере разведки, наблюдения, рекогносцировки, логистики и с воздуха создаёт потенциальные пробелы, которые должны заполнить иракские и курдские силы. Официальные американские заявления подчёркивают уверенность в иракском потенциале, наработанном за годы кампании, одновременно отмечая сохраняющуюся бдительность. Ориентированные на Иран ополчения (часть структуры «Сил народной мобилизации» и более широких сетей) давно ссылались на американское присутствие как на оправдание для сохранения независимого оружия. Первоначальная увязка крайнего срока 30 сентября с разоружением ополчений была сорвана; иракское правительство отодвинуло этот процесс на июнь 2027 года, с промежуточными договорённостями (например, сообщается о 90-дневных периодах взаимного сдерживания). Несколько более мелких групп двинулись в сторону интеграции или передачи, но влиятельные фракции сопротивлялись или ставили условия. Это оставляет вооружённых негосударственных субъектов центральным внутренним вызовом государственной монополии на силу. Вывод происходит на фоне продолжающегося американо-иранского конфликта (начавшегося около конца февраля 2026 года), в ходе которого базы в Ираке (особенно северные) подвергались неоднократным атакам. Удаление американских систем противовоздушной обороны (например, элементов Patriot/C-RAM, ранее размещённых в Эрбиле) усилило курдскую обеспокоенность уязвимостью перед беспилотниками и ракетами. Официальные лица правительства Курдистанского региона публично указывали на эту незащищённость. Пешмерга и другие силы Курдистанского региона теперь играют более центральную роль в местной безопасности без прежнего американского прикрытия. Турция сохраняет отдельное присутствие (несколько объектов, ориентированных на противодействие группам, связанным с Рабочей партией Курдистана). Недавние переговоры на высоком уровне привели к соглашению о постепенной передаче базы Башика-Зеликан под иракский контроль, увязанной с прогрессом в восстановлении государственной власти в Синджаре и прекращении деятельности запрещённых иностранных вооружённых элементов там. Полный вывод турецких сил не является немедленным и остаётся связанным с динамикой вокруг Рабочей партии Курдистана и взаимными гарантиями безопасности.

Последствия для стран региона (с точки зрения Ирака и соседей)

Ирак: усиленный акцент на суверенитете и иракском руководстве в сфере безопасности. Продолжается внутреннее политическое балансирование между федеральными властями, курдскими институтами, шиитскими политическими и ополченческими сетями и суннитскими районами. Экономическое взаимодействие с американскими фирмами сочетается с необходимостью управлять нефтяными доходами, восстановлением и интеграцией ополчений без провоцирования внутренних трений. Стабильность в последние годы после территориального поражения ИГИЛ в 2017 году относительно сохранялась, но остаточные угрозы и вопрос ополчений являются ближайшими испытаниями.

Курдистанский регион: утрата практической и сдерживающей ценности американского присутствия (разведка, противовоздушная оборона, политический сигнал). Повышенная зависимость от Багдада в вопросах бюджета и координации безопасности, а также большая подверженность внешнему давлению или атакам.

Иран и союзные группы: некоторыми это представляется как успех в сокращении американского военного присутствия в ключевой соседней стране. Сети внутри иракской политики и структур безопасности существовали задолго до окончательного вывода; отсутствие американских баз устраняет один набор целей и потенциальный сдерживающий фактор, тогда как отложенное разоружение сохраняет рычаг влияния. Более широкий американо-иранский конфликт продолжает формировать активность прокси-сил и риски региональной эскалации (включая сообщения о координации ополчений с другими действующими лицами).

Сирия и более широкие усилия против ИГИЛ: прежнее базирование в Ираке поддерживало операции, связанные с Сирией; они уже существенно сокращены. Местные сирийские силы и силы партнёров (а также любая оставшаяся внешняя координация из-за пределов Ирака) берут на себя большую часть нагрузки против остатков ИГИЛ.

Турция: постепенное снижение конфронтации с Багдадом по вопросу баз; сохраняющийся акцент на безопасности северной иракской границы против курдских боевиков.

Другие соседи (Саудовская Аравия, Иордания, государства Залива): потенциальные вторичные эффекты через сокращение американских логистических узлов, базирующихся в Ираке, сдвиги в региональном базировании (например, Иордания) и любой побочный эффект от активности ополчений или ячеек ИГИЛ. Коммерческая и энергетическая динамика (иракская нефть) остаётся значимой на фоне более широкой региональной напряжённости.

Двусторонний американо-иракский канал для подготовки, разведки и наращивания потенциала является предполагаемой рамочной структурой-преемником. Практическая эффективность будет зависеть от институциональной сплочённости Ирака, темпов интеграции ополчений под государственным контролем, устойчивого финансирования и оснащения иракских сил, а также от того, как будут развиваться остаточная активность ИГИЛ и внеИГИЛ запрещена в РФтов относительно точной численности остаточного персонала (официальные заявления отдают приоритет завершённому выводу миссии), правил применения силы для любой поддержки, связанной с посольством, и ближайших тенденций инцидентов в сфере безопасности после передачи.

*ИГИЛ запрещена в РФ