Я тебя нашёл

Молодёжь провинциального городка, название которого, как и десятков других подобных теряются в памяти за ненадобностью, очень комфортно чувствовала себя в пригородном лесу. Он подарил им площадку для детских игр, а отвесный холм неподалёку от неё – поляну для «игр» ребят повзрослее.

Просторная «Волга», которую одолжил у своего отца подающий надежды капитан местной школьной футбольной команды, рокоча двигателем, опасно приблизилась к краю холма. Заглушив мотор авто и не теряя время зря, будущая звезда футбола скользнул под блузку своей девушки. Миловидная блондинка была совсем не против внимания к себе. Однако, прежде чем двинуться в направлении «основного поля» своего молодого человека, внимание девушки привлёк качнувшийся золотой кулон в виде футбольного мяча, закреплённый на зеркале заднего вида. Он легонько коснулся лобового стекла, за которым уже маячила пустота. Автомобиль медленно, но верно тянуло к обрыву. Девушка тут же вскрикнула, и торопливому футболисту пришлось с досадой дернуть ручник, чтобы спасти если уж не момент, то свои жизни точно.

Скрип стояночного тормоза эхом донёсся до ребятни, что играли на просторной поляне у подножия холма. Они даже и не подозревали, что на них сверху могло упасть что-то серьёзнее еловой шишки.

Жизнь на зёленой площадке в низине, как и «Волга» той парочки, тоже не стояла на месте. Никто из детей, игравших там, и не задумывался об опасностях, когда вокруг были такие «безопасные» развлечения, как прыжки с тарзанки прямо в реку или, например, катание на самокате по старой размокшей фанере. Собственно, этим занимался какой-то русый паренёк лет двенадцати на вид. Самокат неуклюже двигался по прелому настилу, но, кажется, что мальчишке рядом было всё равно. Он жадно наблюдал за тем, как радостно катался его друг и жаждал во что бы то ни стало добраться до заветной игрушки. Горящий пламенем взгляд его странных глаз был тому прямым подтверждением.

Пока один мечтал о самокате, другие, сбились в группу из пяти человек, овив дерево словно белки. Решали, кому первому прыгать с тарзанки.

«Я первый!», «Нет! Моя очередь!» – Доносилось с вечерним дуновением, блуждавшим сквозь лесную чащу.

Максиму Теплову – ученику средней школы, это было знакомо. Обычно мальчуган всегда выходил из спора об очередности победителем, когда речь заходила про прыжки с тарзанки. Услышав, что самого прыткого из тех мальчишек зовут так же, как и его, он одобрительно хмыкнул и пошёл дальше к центру поляны.

Сегодня он прихватил с собой любимый кожаный мяч для футбола, но никто из его друзей не пришёл поиграть. Остальные дети тоже не обращали на него внимания и почему-то прятали лица. Осознав, что соратника среди присутствующих ему тут найти сегодня не светит, Макс подошёл к реке. Осмотревшись и втянув носом речной воздух, он побрёл вдоль неё, перекидывая в руках мяч, стараясь чтоб тот случайно не угодил в воду. Парень не знал куда сможет вынести гладкий мяч бодрое речное течение, зато прекрасно понимал, как вынесет мозг за утерю спортивного инвентаря его отец. Спустя какое-то время прогулки и витаний в собственных мыслях, он увидел, как незнакомые подростки, лет шестнадцати на вид, стоят чуть поодаль от водоёма и упорно вглядываются в темные лесные дебри.

Макс испытал странное чувство, будто уже видел это раньше. Увлекаемый неподдельным интересом он подошёл ближе. Однако прежде чем он успел рассмотреть, куда так вкрадчиво вглядывались ребята, один из «старшаков» внезапно развернулся. От неожиданности Макс встал на месте как вкопанный. Коротко стриженный худой паренёк стрельнул в него холодным взглядом карих, почти чёрных глаз, от которого Максу стало не по себе. Неприятную темноту подчеркивали внушительные мешки под глазами и впалые щеки, будто парень не ел и не спал несколько дней. Незнакомец взмахом руки призвал школьника подойти ближе. Вцепившись обеими руками в свой мяч, Макс уже хотел развернуться и двинуть обратно к поляне, но любопытство и нежелание прослыть трусом, а также пропустить что-то интересное взяли над ним вверх. Он всё же послушался парня и несколько смущённо побрёл в его сторону.

Увидев Макса, толпящиеся расступились в стороны. Оказалось, что все они глядели не в лес, а загораживали собой поросший зеленью небольшой вход в старую шахту. Макс вспомнил, что как-то раз уже бывал тут с друзьями. Тогда вход был наглухо завален камнями и мусором, однако сейчас зиял жерлом туннеля, уходящего холодной чернотой вдаль.

– Ну что, кто первый? – нарушил тишину ещё один доходяга, что стоял слева от входа, упёршись ладонью в плесневелый камень.

– Я думаю, Макс пойдёт! – отозвался тот самый темноглазый незнакомец, позвавший Максима сюда. Подбадривающе толкнул его в плечо.

– Откуда ты знаешь моё имя? – опомнился Макс.

«Ты смелый, Макс!», «Давай!», «Мы все пойдём за тобой!», «Не дрейфь!» – в унисон загудели парни.

Вдруг Максу стало приятно, что его так тепло приняла незнакомая компания, да ещё и старших ребят. Позабыв о своём вопросе, он повернулся ко входу. Набравшись смелости, парень шагнул ногой в чёрный проход. Оттуда резко повеяло сырой плесенью и холодом. Максу снова расхотелось идти туда. Да и пока он стоял с новой компанией, стемнело так стремительно, что он не успел даже заметить, как это произошло. Макс очередной раз замер в нерешительности, хотя обычно это качество было ему совсем не присуще, как вдруг из-за спины раздался голос:

– Холодает. Пошли отсюда.

Макс повернулся, и его взгляду предстал силуэт того самого мальчишки, что на поляне катался на самокате, пока его приятель безуспешно ждал своей очереди.

– Да уж… – Протянул Макс. – Не прикольно тут как-то. Пускай пацаны сами лезут туда, если им так... а где все?

Перед входом не осталось никого, кроме Макса и его ровесника.

– Ушли все. Не верь им. Они всех бросают.

– Хулиганы?

– Ну типа того, – отстранённо отозвался новый знакомый.

– А ты кто? Ты ведь был на поляне?

– Ну да... был, – с неохотой отвечал собеседник, когда они уже шагали обратно туда, где обычно играли все дети.

– Я Макс, - приветливо протянул руку парень.

– Паша. – не ответив взаимным жестом, коротко произнёс новый знакомый. Макс лишь безразлично хмыкнул и утер нос тыльной стороной ладони. Никто не потерял вида.

Сопли и правда подбирались к носу всё ближе. Когда ребята выбрались обратно на игровую поляну, стало уже совсем темно и холодно. Многолетние ели под натиском усиливавшегося ветра шумно раскачивали лапами-ветвями и, неприятно скрипя мощными стволами, начинали играть на нервах Макса.

– Слушай, мне уже пора домой. Родители волноваться будут, – пряча шею в ворот олимпийки, сказал он.

– Помнишь куда идти? – хитро поинтересовался угрюмый Павел.

– Что за глупости ты спрашиваешь? Все помнят куда идти! – в подтверждение своих слов Макс указал рукой в направлении нужной тропы.

В тот же момент с холма над поляной раздался рокот автомобильного двигателя, и жёлтый свет внезапно вспыхнувших фар удачно подсветил то самое место, куда указывала рука подростка. Видимо, вечер у футболиста и его пассии всё же состоялся, раз уж они так припозднились. Натужно гудя двигателем, автомобиль отъехал назад, лизнув светом фар раскачивающиеся еловые кроны. Развернулся и двинулся прочь из леса.

– Ну тогда бывай, – нехотя махнул на прощание рукой Паша и пошёл в противоположную от пути Макса сторону.

– Постой, Паш. А тебе не домой разве?

– У нас с тобой разные пути, – не оборачиваясь ответил новый знакомый.

Посмотрев вслед стремительно удаляющемуся с поляны пареньку, Макс поёжился и задрал воротник почти до самого носа. Стало немного теплее, но чувство тревоги, что его уже наверняка спохватились дома, не давало расслабиться. Да и о каком расслаблении могла идти речь, когда тебе всего двенадцать, ты посреди тёмного леса, а тоскливый скрип еловых стволов, раскачиваемых холодным ветром, ни разу не прибавлял бодрости духа. Вдобавок к этому, Максу, возвращавшемуся своей обычной дорогой домой, спустя полчаса пути стало казаться, что привычная тропа начала водить его кругами. Мальчишка уже несколько раз успел пожалеть о том, что отказался от помощи Паши, ведь, судя по пройденному расстоянию, он уже давно должен был быть если не дома, то хотя бы на окраине леса.

Макс громко дышал. От приливших эмоций ему стало жарко, но он не торопился расстёгивать ворот пропотевшей спортивки. Он не считал себя трусом, но холодок уже плотно обосновался в районе взопревшей от волнения спины. Парень предположил, что всему есть своё объяснение и что должно быть он просто в какой-то момент в сумерках свернул не туда. Ему была необходима пауза, чтобы собратья с мыслями и придумать, что делать дальше.

Старый пень, что осыпался трухой рядом с тропой, показался парню весьма сносным вариантом для привала. Однако не успев привалиться к останкам былого дерева спиной, паренёк словно ошпаренный отскочил в сторону - пень буквально за секунду покрылся ледяным инеем. Сказать, что паника овладела Максом – всё равно, что не сказать ничего вовсе. Происходящее с ним, этим пнём и самим лесом совсем не укладывалось в его голове. Закрыв лицо руками, Макс громко заплакал.

Хрустнула ветка... Хрустнула вновь, но уже ближе. Макс резко пришёл в себя и оцепенело уставился в пространство, стараясь не упустить ни одного звука.

Хрусть… Хрусть… Хрусть – шум нарастал, но его источника не было видно.

Затылок будто пронзили иглой из чистого льда. Макс ощутил сзади себя чьё-то холодное дыхание. У парня не было времени понять от чего его голова закружилась: не то от страха, не то от тошнотворного запаха, внезапно ударившего в ноздри. Такую вонь он чувствовал лишь однажды, когда отец взял его с собой на охоту и они наткнулись на мёртвую тушу оленя, разлагавшуюся на солнце не первые сутки.

Слёзы мгновенно исчезли. В глазах потемнело, а ноги его подкосились. Обернувшись, парень увидел перед собой человека в рваной спортивной форме футбольного нападающего. Из некоторых её дыр клоками торчала шерсть, а некоторые были сырыми и бурыми от непонятной слизи, сочившейся из открытых язв.  Тело венчала оленья голова с чёрными, как сама тьма, глазами без зрачков. Размашистые зелёные рога, венчавшие страшную голову словно ветви мёртвого дерева, потянулись в сторону Макса.

– Брось в него мячом! – крикнул кто-то неподалёку.

Макс уже и забыл, что верный мяч был зажат у него подмышкой всё это время. Опомнившись, он со всего размаху, что позволили силы, швырнул его прямо в оленью морду. В то же мгновение, как только мяч коснулся головы неведомой твари, всё вокруг залило нестерпимо ярким теплым белым светом. Мир исчез.

***

Макс очнулся, когда уголёк треснувшей в костре ветки попал ему прямо в щёку и больно обжёг её.

– Я уж переживать начал, – произнёс Паша, подравнивая тростиной тлеющие угли, выбившиеся из костра.

– Паша! Господи, что случилось? Кто это был? Где мы? – вывалил град вопросов на паренька вскочивший с места Макс.

– Не знаю. Ты мне скажи, – будничным голосом донеслось в ответ.

– Я…я… я… просто шёл домой, потом заблудился, а тут этот монстр, – сбиваясь и задыхаясь, начал пересказывать Макс то, что Павлу и так было известно.

– Прекрати реветь. Успокойся. Он что-нибудь сказал тебе? – вопрос раздался лёгким эхом в ушах Макса.

– Я не помню. – Утирая рукавом накатившие слёзы, ответил парень. Мысли с трудом собирались в осмысленную цепь событий. Он был так рад видеть знакомое лицо и этот костёр, что просто дал волю эмоциям.

Ему – одному из самых пробивных парней, среди местных ровесников было до безумия страшно и странно вспоминать произошедшее. Он был готов отдать свой мяч, все карманные деньги, которые давала на обеды мать и даже те, что периодически подсовывала в куртку бабушка – выложить всё ценное, лишь бы не слушать больше окружающего леса, где бродила непонятная тварь.

– Кто это был? – покосившись на то, что осталось от своего новенького мяча, спросил Макс.

Паша не удостоил его ответом, лишь просто завороженно «гипнотизировал» взглядом огонь. У костра было тепло и уютно, хотя парни по-прежнему находились в самой чаще ночного леса.

– Эй, Паш.

– Мм?

– Где мы? Ты покажешь мне выход отсюда? – Макс нарушил мерное потрескивание костра в тишине, когда пауза неприлично затянулась.

– Ты же сказал, что помнишь дорогу? – ехидно отозвался Паша.

– Я знаю её! Ну, это… Казалось, что знаю… Просто она начала будто путать меня. Прикинь? Ты можешь в это поверить?

– Верю, – твёрдо ответил Паша и нехотя начал вставать с земли. – Ладно, нам пора. Вон и костёр уже гаснет. Жалко. Красиво. Нужно идти.

В ночном небе не было ни единой звезды. Луна будто взяла выходной. Кроны деревьев, а за ними лишь чёрная пустота бесконечности. Ветер стих, а лес будто вымер. Парни тоже шли в полной тишине. Их диалог и так было не назвать оживлённым, но теперь, казалось, он будто умер вовсе. Долгое время, что бы ни спросил Макс, идущий впереди угрюмый подросток взмахом руки обрывал на полуслове.

Они достаточно отдалились от догоравшего костра, но телу до сих пор было очень тепло. На душе стало спокойнее, и спустя какое-то время тишины, Макс снова пристал с вопросами к Паше.

– Ты знаешь, где выход, а почему тогда ночами по лесу бродишь? Мои предки уже наверняка себе места не находят, меня ищут. А твои?

– Радуйся, что я тебя нашёл, а за меня не переживай, – сухо проронил проводник.

– Кстати, как ты меня нашел? Мы ведь пошли в разные стороны?

– Я просто ещё гулял.

Максу стало стыдно. До этого случая, самым страшным в его жизни было возвращение матери с родительского собрания полгода назад. Тогда он заколол целую неделю уроков, проведя её гоняя мяч с пацанами на поляне. Сколько Макс себя помнил, он всегда чувствовал лес. Дороги как свои пять пальцев знал. Заблудиться было нереально. Стоило раз дотемна задержаться и всё – заблудился как маленький, в то время, когда Паша просто гулял здесь как днём.

Размышляя о монстре с оленьей головой и опасливо время от времени озираясь по сторонам, Максу начало думаться, а не почудилось ли это всё ему. «А может я просто уснул у того пня, и олень мне приснился?», «Может я просто запнулся, при падении порвал мяч, а Паша увидел и помог мне прийти в себя?», – сомнения терзали. Боясь показаться приятелю трусом, Макс решил больше не спрашивать его о чудовище и просто перевёл тему.

– Кстати, отличный у тебя костёр получился. Как мой отец учил. Ты даже камнями его обложил, прям как он показывал.

– Это не мой костёр.

– Как не твой? А кто тогда его зажёг? Робинзон Крузо?

– Кто?

– Ну это мужик, который жил на необитаемом острове и выживал как мог. Вы разве в школе не читали?

– Не успел как-то.

– Ты и вправду как Робинзон. Смотри! Ты даже Пятницу нашёл, – демонстративно ударяя себя в грудь, приободрённо сказал Макс.

– Скорее пятница нашла меня… – не обратив внимания на подбадривание нового знакомого, с досадой ответил Паша.

Так и не поняв, что он имел в виду, Макс решил не заострять внимания на деталях и, раз уж ему удалось с грехом напополам разговорить угрюмого собеседника, он продолжил задавать вопросы.

– А где твой самокат?

– Украли давно.

– Так ведь ты же только днём катал… – не успел Макс закончить свой вопрос, как вдалеке замаячил яркий золотой огонёк, похожий на луч фонаря.

– Видишь? – произнёс Паша. Блеск в его глазах вызванный не то огоньком, не то чувством выполненного долга, вновь быстро сошёл на нет, потеряв мимолётный глянец.

– Кто там? – напрягся Макс.

– Это за тобой. – тихо ответил паренёк.

Не проронив больше ни слова, Макс, словно мотылёк увлекаемый загадочным источником света, неуверенно зашагал в сторону нарастающего светового пятна. Он был счастлив, когда увидел, как деревья начали стремительно редеть, а ближе к источнику света их почти не оставалось. С каждым новым шагом, усталость покидала утомлённые мышцы, а тело становилось невесомее, будто готовилось взмыть в воздух. Всё вокруг поглощал яркий свет.
***

– Макс!

Его имя эхом раздалось в пространстве нежным, но взволнованным женским голосом. Таким, будто это был самый родной и знакомый голос на свете.

Ресницы Макса распахнулись, словно еловые ветви, разведённые руками.

– Доктор! Док! Он очнулся! – снова донеслось до Макса.

Мужчина в белом халате, водивший лучом диагностического медицинского фонарика по глазам Макса, резко выключил свет.

– Выкарабкается, - облегчённо подытожил он.

Максим Теплов – местный капитан школьной футбольной команды старших классов, лежал на больничной койке, облачённый в белую пижаму. На тумбочке рядом, его дожидался верный золотой кулон в форме футбольного мяча, который не так давно спас его самого и его девушку от падения с холма на отцовской машине.

– Макс! Господи! Очнулся. Я так волновалась.

– Алина...? Что… что случилось? Где Паша?

– Паша? – смутилась девушка и отпрянула назад, из-за чего прядь светлых вьющихся волос спала ей на лицо. – Родной, ты разве не помнишь? Три дня назад у вас был матч с «Фонарями». Кольцов…этот, как его… Женя, попал мячом тебе прямо в голову.

– Я был в лесу… – ворочаясь, бормотал Макс.

– Ты был в коме! Мяч прилетел с такой силой, что тебе едва голову не снесло. Тебя доктор только что вывел из сна.

Только сейчас Макс вспомнил, что сказал ему монстр с оленьей головой: «Кто выведет тебя из леса, если лес – это ты сам?»

***

Ровно так же, как не до конца восстановилось здоровье Макса, когда его выписали из больницы, он не до конца сумел понять, насколько реален был сон во время пребывания в коме. Паша, казалось, спасший ему жизнь, так и не выходил у него из головы. Эта недосказанность так и держала бы Теплова в напряжении, не присмотрись футболист как-то раз к фотографиям у школьных трофеев, завоёванных в честных спортивных состязаниях учениками его школы.

Обычно Макс тешил свое самолюбие, рассматривая кубки, которые, как он считал, принёс школе лично, невзирая на старания всей команды, но в этот раз он подошёл к ним, чтобы напомнить себе, что он никто без помощи тех, кто был рядом. Во многом этому пониманию поспособствовала помощь Паши. Максу, уже только за эту мысль, спускавшую с небес на землю раздутое на частых успехах эго, стоило благодарить своего загадочного проводника.

Бегло осмотрев витрину, его взгляд приковало фото над маленькой серебряной статуэткой с отлитым на ней небольшим самокатом. Подпись на ней гласила сегодня не столько о былой гордости школы, сколько об ужасе и чувстве глубокой признательности, охватившими Макса, к человеку, о котором в ней шла речь.

«Павел Белов - ученик начальной школы города «Н». Второе место в гонке на 3 километра. 1991 год». Чуть не упав на скользком мраморном полу, Макс скорее побежал в школьный архив, где вычитал о том самом Паше, три дня считавшимся пропавшим без вести. По последующему признанию его лучшего друга Миши, Паша был случайно убит им после прогулки на лесной поляне в ссоре из-за самоката. Это событие произошло много лет назад в одну из весенних пятниц 1992 года. Тело Паши так и не было найдено.

Автор: Петр Шилов

Рассказ написан специально для канала КРИПОТА