Я не испытываю чувства вины...

Я не испытываю чувства вины...

whiteman | @etnosism

Дана стаття також доступна українською мовою

This article is also available in English

...Тоталитарная пропагандистская машина пытается заставить меня ее чувствовать. Но не дождется. Я национал-социалист, который дышит воздухом, права на который отвоевали мои Белые предки. Предки, которыми я горжусь. Горжусь хотя бы потому, что сегодня я жив. Это мое право, право Белого Человека, которое я никому не позволю отобрать.

Бесконечно меня мучает только один вопрос: что я оставлю после себя и смогут ли мои внуки причислить меня к тем, за чье наследие я сегодня сбиваю свои кулаки в кровь?, – иногда мне кажется, что я стал занудой. Когда ты молод, – такие вопросы редко приходят в голову, ты просто оставляешь за собой разбитые лица, иногда сердца, и следы, которые растворятся с первым дождем. Когда ты молод, хочется разрушить все эти цепи, которые нацепили на тебя, малолетнего раба, выйти за рамки и уничтожить все. Порядок, людей, правила и правителей. Но все остается на своих местах, как бы ты не бултыхался в этом болоте, в которое тебя выкинули прямо из утробы любящей, и все чаще плачущей, матери.

Ломая кости, свои или чужие, в конечном итоге, ты обрастаешь шрамами и врагами. В твоей голове не остается места для вопросов о том, чужой это или свой, – ты и так знаешь. Ты очень многое знаешь. И даже то, о чем предпочел бы никогда не знать. Ну или хотя бы, чтобы другие никогда об этом не узнали. Ты больше не молод, ну или тебе просто так кажется. Разобраться в этом можешь только ты сам.

Холодно. Сильный ветер дует в лицо и отнимает последние силы, – именно так выглядит информационная вьюга. Разноцветные снежинки из сплетен, пустых афоризмов и картинок с голыми бабами летят в лицо, впиваясь в кожу, жаля будто шершни. Отчетливо слышен треск радиопомех, который мешает слышать друг друга, поэтому приходится кричать.

Мы идем, передвигаясь перебежками.

За хладнокровие, заработанное в твоей маленькой битве за жизнь, еще не раз тебя упрекнут, называя «нацисткой падалью», «недобитком» или как там сегодня ИМ выгодно? Но тебе будет смешно, ведь ты прекрасно знаешь, что будет с тем, кто скажет тебе это в лицо. Ведь уже находились, кто так говорил, а теперь предпочитают отмалчиваться. Пусть говорят, там, в своих тесных казематах студий. Не за ордена, не за зарплаты, не за статус «героев» мы боролись, боремся и будем бороться дальше. Мы боремся за жизнь.

Нашу битву осложняет, кажется, бесконечная ночь. Сквозь информационные волны осадков, свет луны не пробивается, что заставляет идти практически на ощупь. Редкие лесные опушки давно превратились в барханы из инфоповодов, в которых легко увязнуть навсегда. И часть из нас действительно сливается с окружающим пейзажем, отвергая руку помощи, ссылаясь на усталость и разочарованность выбранным маршрутом.

Мы идем, потому, что у нас есть цель.

Мы умрем. Все умирает. И мира, который сегодня так старательно «оберегают» те, кто, почему-то возомнил себя хозяевами природы, завтра уже не будет. Достаточно дождаться лишь одного извержения вулкана, который способен изменить всю экосистему Земли, практически в одночасье. В нашем существовании нет никакого смысла, если мы не в состоянии крепко сжать ответственность за свое наследие в собственных кулаках. Тебе никто ничего не даст. Не будет у тебя социальных пособий, больших, чем у арапов. Никто не будет думать о твоих правах. Никто не выгонит этих «кверхузадых свиней» с нашей земли. Никто кроме нас самих.

Мы боремся не с людьми, личностями или политиками. Мы боремся со стихией смерти и забвения. Боремся со стихией пустоты. И пусть такая борьба иногда кажется бессмысленной, у нас есть шанс победить. Победить отголоски недочеловека в себе, в виде нижайших пороков, скотства, глупости и слабости, лени, – нежелания двигаться вперед. Мы должны встать на уровень, на котором борьба со смертью не будет выглядеть борьбой с ветряными мельницами.

Будь горд кричать: мы – Белые Люди! И пусть твой крик разразится раскатами грома над миром. Нам есть что терять и есть за что биться, не считаясь с болью и усталостью. Мы – Белые Люди!, – это бремя ответственности, – быть лучшими. Нет тех, у кого мы можем отобрать лучшую жизнь. Нет тех, кого мы можем обвинить в своих несчастьях. Нет тех, кто сможет обеспечить наше завтра.

Только мы ответственны за то, что сегодня жидовский капитал превратил нас в рабов с кляпом во рту. Только мы ответственны за то, что нас мешают с мусором немытые негры. Только мы ответственны за то, что наследие наших предков уничтожается исламистами.

И тот, кто найдет этому хотя бы малейшее право быть оправданным, тот враг. Однако, даже если весь мир будет враждебен, я знаю ради чего я борюсь. Я хочу видеть улыбки на лицах своих русых детей. В мире, где они могут чувствовать себя в безопасности и не стеснятся своего происхождения. В мире, где психически больные люди лечатся в психушках, а не устраивают шабаши, называя это какой-то там «гордостью». В мире, где поклонники педофила Мухаммада предаются каким угодно утехам на своих изолированных землях и не смеют нести свои обычаи на мои. В мире, где наркотики уничтожаются вместе с их распространителями, – где нет места гуманности по отношению к преступникам. Где отобравший жизнь будет убит.

И в чем бы ОНИ меня не обвинили, – плевать. Для них я воплощение «зла» хотя бы потому, что еще смею дышать. Вдох, выдох, вдох, выдох, – «паршивый нацист».

Правда на стороне сильных? Так нас учат? А вот я научен тому, что сила не убережет от правды: когда закон несправедлив, когда предания переписываются и попираются, а ты, тот, кто все это видит и оттого зол, – враг, тогда «камни из низов» начинают трещать и рушить этот вновь возведенный вавилонский вигвам. Каким бы высоким и «правильно спроектированным» он ни был.

Окружающий мир – простая штука. И мы его понимаем гораздо лучше, чем те, кто учит нас его «правильно понимать», наворачивая на него все новые слои липких, как сладкая вата, смыслов. Смотри и учись, – подход, который никогда не подведет. И все эти магистерские степени по социологии ни черта не значат в сравнении с тем, что познает человек, уединившийся с природой хотя бы на год. Может быть поэтому все вокруг так старательно превращается в бетон?..

Нет никакого равенства. Сильнейшему нужно делать сложнейшее, умнейшему – объемнейшее. И только тупой слабак может позволить себе не делать ничего, изучая паутины телевещания, словно муха. Быть лучшим это всегда бремя. Бремя, которое не сломило наших Великих Предков. И я заявляю, что это бремя не сломит и меня! Мы – Белые Люди! Я – Белый Человек! Ко мне домой пришли люди и требуют, чтобы я умер. Пожалуй у меня есть вопросы, которые мои руки хотят обсудить с теми, кто этих людей ко мне домой впустил. И если революция это страшно, то я хочу стать самым жутким кошмаром для НИХ.

Что останется после меня? Пепел. Его втопчут в землю, словно грязь, мне будет плевать. Что оставлю после себя я? Жизнь. Жизнь которую не посмеют отобрать у моих потомков. Потому что нет ничего более значимого и ценного, чем жизнь. Времени для попыток и проб не осталось. Впереди только два пути, – победа или смерть. И я пойду по первому. Мы уже идем.

Идем, соорудив из своих душ факелы, которые будут видны тем, кто решит идти вместе с нами. Дойдем ли мы? Скорее всего нет. Но мы знаем, что те, кто поднимет факелы после нас, – сами станут тем самым рассветом, который мы так старательно ищем во тьме.

Мы грядем!




Report Page