Я научу тебя курить

Лилия Павловна сегодня особенно злая. На уроке начала опрашивать наш класс за знания терминов, а никто кроме Кати ей ничего толкового не ответил. Конечно, сама благодать сошла к некоторым с небес, и тех она не спросила. В их числе был я.

Буря безжалостно прятала деревья за хлопьями снега, а на окнах появлялись снежные узоры, скручивающиеся в привлекательные ветви. Мой взгляд то и дело метался по классу.

Меня привлекало окно, наряженное узором

Меня привлекала Полина, сидящая передо мной — её волосы сегодня выглядели особенно мягкими

Меня привлекала доска, на которой время от времени появлялись знакомые мне слова

Меня привлекали часы, которые отсчитывали минуты до нашего освобождения.

От размышлений меня отвлёк до боли знакомый голос.

— Эй, Тоха! Чё ты завис, урок уже закончился.

Резвый голос Ромки заставил меня поднять голову вверх — перед собой я видел его, а вокруг были одноклассники, которые выходили из кабинета, оставляя за собой громкие разговоры и смех.

— Да не знаю, задумался как-то.

— Вечно ты думаешь, Тох. Тебе, конечно, это к лицу — очкарики всегда думают, но…

Я продолжал смотреть на приятеля в ожидании следующих слов, которые он затаил в молчании.

— Короче, после школы свободен?

— Практически. Мне вечером нужно с Олей…

— Оля твоя будет вечером, а ты мне нужен сейчас. Так ты до вечера свободен?

Решительность Пятифанова заставила меня съёжиться. Я на инстинктивном уровне поджал губы, а глаза бессмысленно сощурились за линзами очков. Что ему от меня было нужно?

— Да, свободен. - услышал я собственный голос будто со стороны.

Казалось, будто бы я участвовал в выборе, от которого зависит моя жизнь. Кровь заледенела от одной мысли об этом.

Выбор я сделал правильный. На лице друга сразу же образовалась улыбка, а его рука по-братски похлопала меня по плечу.

— Я знал, я знал! - его радостный голос в моменте наполнился хладнокровной серьёзностью и решительностью, как в первый день нашего знакомства, - Тогда собирайся поживее. Ты не принцесса какая-нибудь, чтобы ждать тебя.

От сравнения я даже улыбнулся, но одна мысль о себе в такой роли чуть не заставила меня смеяться.

— Я быстро, Ром.

***

Когда мы вышли из школы, то метель стихла, будто была рада нашему приходу из теплого места.

Шаги оставляли за собой хруст снега и отпечатки подошвы на нём же. Холодный воздух терзал лёгкие, а Ромка молча вёл меня куда-то по школьному двору.

— Знаешь, Тох, - было ощущение, что он начал разговор лишь для того, чтобы меня отвлечь от дороги, - я ведь тебя не просто так позвал.

Я недоверчиво нахмурился.

— Да?

— Пизда, - грубо ответил тот мне. - Конечно да!

После этой глупости Ромка громко рассмеялся, но смех резко пропал в пустоте эхом.

Он продолжил, заводя меня еще дальше:

— Так вот… Знаешь, я вижу, что ты пацан неплохой, только мало чего умеешь.

Вот скажи мне, ты курить умеешь?

Я насторожился, слегка замедляя шаг. Он меня бить что ли, за то что не курю? Бред, он же так поступить не может.

Не может?

Сквозь страх и не хочу я выдавил из себя:

— Нет, я вообще не курю.

Как только я договорил, то смог услышать разочарованный вздох друга. Его рука обхватила моё плечо вместе со спиной, насильно заставляя идти с ним в ритм.

— Как знал… Ничего, Тох, мы это исправим.

Не успел я опомниться и сопротивится, как моя спина ударилась о каменную стену, а вместе с ней и затылок. Очки упали в белый снег и больше я их не мог видеть.

Толчок заставил меня кашлять, а затылок ныл от боли. Хорошо, что в глазах ещё не темнело.

Ромина рука схватила меня за плечо и прижала к стене, закрепляя меня в неудобном положении. Вопрос, почему он не сделал точно также со второй моментально отпал — перед моими глазами открылась размытая картина того, как Пятифанов держал в зубах сигарету, другой рукой пытаясь поджечь её кончик с помощью зажигалки.

Он меня позвал ради того, чтобы я посмотрел как он с помощью одной руки зажигает и курит сигарету? Как странно и глупо.

Из пучины размышлений я вылез быстро, а встретила меня у губ та сигарета, которую пару минут назад поджигал ромка.

— На.

— Что «на»?

Брови одноклассника нахмурились, одаривая меня раздраженным взглядом.

— Идиот, что ли? На, кури.

Брезгливость, которую я не испытывал уже несколько лет вдруг захватила меня. Серьезно? курить эту сигарету после того, как она была в зубах у другого человека? Он меня за себе подобного не считает?

Мой голос сорвался на крик:

— Ты совсем ахуел? - свой голос я не узнавал, - Я не буду курить, особенно так. Это слишком…

Слова застряли в горле, а противная сигарета оказалась стиснута между моими зубами и так манила её вдохнуть.

— Не истери как телка. Просто. Покури.

Слова друга прозвучали в моей голове особенно необычно. Фразы были рубленными, рваными.

Неосознанно, я вдохнул проклятый дым, а в глазах Ромы я увидел какой-то вострог.