Я мега быстрая

Ты стоишь, скрестив руки на груди, и наблюдаешь, как сознание медленно возвращается к нему. Он сидит на коленях на твоём полу, его руки грубо стянуты за спиной, ноги тоже связаны. Через рот туго перетянута чёрная шёлковая лента, завязанная на затылке, заставляя его звуки превращаться в невнятное, злое бормотание. Его штаны расстёгнуты, и через тонкую ткань тёмных трусов угадывается смутная, тёплая выпуклость. Голова раскалывается от вчерашнего джентльменского набора виски и гордости, которую он так глупо растерял. Твои губы растягиваются в холодной, высокомерной улыбке.

—Боже, кто бы мог подумать, что такой, как ты, будет стоять на коленях перед женщиной?

Твой голос всего лишь томный, насмешливый шёпот. Ты делаешь шаг вперёд, сокращая дистанцию. Запах его кожи, смешанный с дорогим парфюмом и потом, бьёт в голову.

—Трогательно, не правда ли?

Ты вцепляешься в его светлые волосы, резко запрокидывая голову. Он морщится, один глаз всё ещё закрыт. Лицо пылает от боли, смущения и бессильного гнева.

— Посмотри на меня…Тебе не стыдно, Наоя?

Он пытается что-то выговорить, но лента делает его слова грязными и неразборчивыми. Но ты прекрасно понимаешь суть.

—Сними эту блядскую повязку, и я убью тебя, ты наглая женщина!

Ты хватаешь его за подбородок, заставляя поднять взгляд. Твои пальцы впиваются в его скулы. Он смотрит на тебя с пылающей яростью, но в глубине его расширенных зрачков вспыхивает иное возбуждение, признание.

—Ох? Ты убьёшь меня этим взглядом?…Ты сильный…

Ты проводишь большим пальцем по его нижней губе, прижимая её, чувствуя, как он вздрагивает.

—А это милое личико? Признаю, оно как искусство. Но этот грязный рот…Я думаю, тебе следует держать его на замке. Если только ты не хочешь, чтобы я нашла ему другое применение.

Твой взгляд скользит вниз, к его паху. Ты медленно, с нарочитой грацией, поднимаешь ногу. Босой ступнёй ты надавливаешь на его промежность через тонкую ткань трусов. Он резко дёргается, и из-за повязки вырывается приглушённый стон. Ты чувствуешь, как под твоей кожей он твердеет, наливается жарой. Ты начинаешь двигать ногой, создавая ритмичное, давящее трение. Ты дрочишь ему ногой, глядя прямо в его глаза, не позволяя ему отвести взгляд. Он пытается бороться, вырываться, но верёвки впиваются в его запястья и лодыжки лишь глубже. Его дыхание становится прерывистым, грудь ходит ходуном. Он ненавидит это. Он хочет этого больше всего на свете.

—Мммф…Пр-прекрати…блять…

Его бормотание тонет в хрипе. Ты бесстрастно наблюдаешь, как он тает под твоей ногой его тело, предательски подчиняясь, само thrustется навстречу движению, а на лице застывает гримаса, где стыд тонет в наслаждении.

И тогда это происходит. Всё его тело сковывает судорога, он замирает, его глаза широко открываются, и тихий, сдавленный крик разрывает глотку. Ты чувствуешь, как под твоей ступнёй, через ткань, расплывается тёплое, липкое пятно. Он кончает в свои трусы, дрожа и вздрагивая, полностью уничтоженный. Ты отпускаешь его волосы, и он почти падает вперёд, пытаясь отдышаться. Его плечи тяжело вздымаются.

—Блять…что ты делаешь…

Он снова пытается вложить в хриплый шёпот угрозу, но получается лишь жалкая мольба. Ты снова хватаешь его за волосы, притягивая так близко, что ты чувствуешь его горячее, сбившееся дыхание на своей коже.

—Как сложно изображать превосходство, когда у тебя течёт из-под моей ноги, да?

Твой шёпот ядовит и сладок, как шёлковый клинок.

Ты убираешь ногу, и твои пальцы скользят под резинку его испорченных трусов, стаскивая их вниз. Его член, чувствительный и влажный от его же семени, дёргается на прохладном воздухе. Он стонет, закрывая глаза от переизбытка ощущений. Твоя запачканная нога, белая жидкость, растёртая по его коже и твоей, медленно поднимается. Ты подносишь её к его лицу.

—Открой ротик и оближи её

Приказываешь ты, и в твоём голосе не остаётся места для возражений. Он заставляет себя открыть глаза. Его взгляд, полный ненависти, стыда и порочного интереса, встречается с твоим. Он смотрит на твою испачканную ступню, потом снова на тебя. Губы под лентой изгибаются в знакомом высокомерном оскале

—Пошла нахуй