"Я был солдатом на войне..."
Приближается День памяти и скорби, очередная, 83-я годовщина начала Великой Отечественной войны.
В этот день пройдут памятные мероприятия, посвященные кровопролитным битвам, героизму советских воинов, будут просмотрены старые фильмы о войне, оценены новые, снятые в последние годы.
Вновь всколыхнут нас события, связанные с родителями, их жизнью, общением с ними. Родителей давно нет на этом свете, более четверти века, но не было и дня, чтобы я их не вспоминала, так же, как мой младший брат, как моя дочь, которая в детском и подростковом возрасте больше времени проводила с ними, чем с нами, родителями.
Они принадлежали к тому военному поколению, кто в 1941 году закрыл собой страну. Они не любили вспоминать войну, это было тяжело, особенно отцу, который два года был в окопах на самом переднем крае. В конце 1980-х годов мой брат, который жил в Ленинграде, попросил его рассказать о своей жизни, чтобы его дочь знала историю семьи, к которой она принадлежит.
И отец начал писать: нашел фотографии, публикации, а самое главное - из глубин памяти извлек события, которые было очень тяжело переживать снова. Я хочу привести несколько выдержек из записок отца, Егорова Сергея Ильича, которые он назвал «Письма сыну».
Готовясь к занятию со студентами, посвященному войне, я достала эти письма, отпечатанные и переплетенные семьей брата, и вновь начала их читать. И опять погрузилась в то время, вновь переживая прочитанное. Вновь удивилась, какое это было сильное, стойкое, смелое поколение. К сожалению, время не остановишь, ничего вечного на Земле нет. И это поколение почти ушло.
Егоров Сергей Ильич (1922-1997 год)
Одно из писем посвящено войне и называется «Война в моей жизни». Тогда, в 1941-ом, отец закончил рабфак и собирался поступать в институт. Но война, как и всем его сверстникам, перечеркнула планы:
«16 июня 1941 года состоялся выпускной вечер в рабфаке, а на следующий день на велосипеде я уехал в деревню Карамзинка, к сестре матери. Ни радио, ни телефона в селе не было. Ходили тревожные слухи о войне, но конкретного никто ничего не мог сказать. Лишь спустя несколько дней после начала войны, из райцентра приехали представители военкомата и объявили о всеобщей мобилизации.
На другой день многие из сельчан были отправлены на пункт сбора. Плакали матери, жены, дети. Многие из мужчин, изрядно выпившие для храбрости, держались бодро, шутили, что быстро разобьют фашистов и вернутся домой. Я поспешил в город, полагая, что вызов из военкомата ждет и меня. Отправили в Инзу, где комплектовался 102 запасной стрелковый полк, а затем дальше, в сторону Москвы.
Перед отправкой на фронт обмундировали во все новое, выдали сухой паек на дорогу: немного черных и твердых, как камень, сухарей, сахара, несколько пачек концентратов. При подходе поезда к Москве впервые попали под бомбежку. Но ощущения страха не было. Казалось, что так и должно быть. В запасном полку присвоили специальность «истребитель танков». На фронте из меня сделали связиста».
Воевал в составе 178-й стрелковой дивизии на различных участках Калининского, Западного, Второго Прибалтийского фронтов, участвовал в успешных боях при разгроме укрепленного района Кулагино, на Смоленском направлении, в районе Великих Лук, при освобождении города Новосокольники в ходе Ленинградско-Новгородской операции в январе-феврале 1944 года, на других участках фронта.
Спустя много лет отец писал: «Я был солдатом на войне и видел ее как бы изнутри, из окопа, снизу. Видел со всеми ее огромными мучениями, жестокостью и жертвами, без налета романтической героики, без прикрас. Для меня это была суровая необходимость, труд до предела сил, постоянный риск, цена которому – собственная жизнь, а то и жизнь многих товарищей по оружию. То, что остался жив после двухлетнего пребывания на передовых позициях, в условиях почти непрерывных боев – солдатская удача, случайность. Значительно чаще было по-другому. Приведут пополнение поздно ночью, а утром - бой. Для очень многих он оказывался и первым, и последним».
В первый день на фронте за оружием обратился к старшине, тот посоветовал поискать в лесу вблизи передовой линии траншей. Лес произвел на 19-летнего солдата огромное впечатление. Деревья стояли с поломанными верхушками и ветвями. Кругом воронки от снарядов и бомб, залитые водой, свои и немецкие минные поля, окопы, траншеи.
Там, в Ржевском лесу можно было найти все: трупы своих и немецких солдат, лошадей, мотки колючей проволоки, ящики со снарядами, патронами и гранатами. Нашел хорошую винтовку, подобрал патронташ, два десятка патронов. Стал настоящим солдатом. Потом, приобретя опыт, винтовку сменил на автомат ППШ, а затем на карабин. Он легче, короче, что для связиста очень важно.
Через несколько дней познакомился с полевым телефоном шведской марки «Эрриксон» и с первым фронтовым товарищем, уже опытным связистом Александром Григорьевым. Он показал, как нужно пользоваться телефоном, исправлять наиболее частые поломки, чистить контакты, ликвидировать порывы линии. Григорьев был старше на 4-5 лет, относился к прибывшему пополнению очень доброжелательно, стараясь помочь. Но вместе пробыли лишь неделю. Григорьев нелепо погиб в одном из очередных боев.
А было так: «Для захвата сильно укрепленной немцами высотки ,«восьмерки», был направлен лыжный батальон. Лыжники должны были рывком достичь немецких позиций и разгромить их. Для связи с лыжным батальоном связисты протянули провод по единственной траншее. Григорьева оставили для связи на КП лыжников. В период выдвижения лыжников на нейтральную полосу наши минометы и орудия били по «Восьмерке». Но вскоре раздались характерные залпы «Катюш», которые поразили не немцев, а наших лыжников.
Многие были убиты, ранены, остальные по узкому и единственному ходу сообщения побежали назад. Началась паника. Григорьев был ранен, упал. Многие бойцы были просто замяты в этой траншее. Там погиб и первый фронтовой товарищ Александр Григорьев. Так я понял, какую опасность представляет собой паника. Как дорого приходится платить за ошибки».
На фронте взрослели быстро, привыкали к постоянной опасности. В письме описан один из дней напряженных боев под Смоленском в сентябре 1943 года. Был получен приказ - по рации держать связь штаба полка с передовыми частями пехоты при прорыве сильно укрепленных позиций немецких войск. Рано утром, перед наступлением на немецкие позиции был сделан массированный огневой налет. Пехота поднялась и двинулась вперед, но немцы встретили ее сильным огнем, так как не все огневые точки были подавлены. Несколько командиров были убиты или ранены, рядовые понесли тяжелые потери.
Наступление было остановлено, связист – напарник был тяжело ранен в грудь. Свою рацию отец установил в овраге и в течение суток передавал в штаб сведения, которые поступали от оставшихся в живых командиров. Но этих сведений было недостаточно, и по рации часто звучал голос командира полка: «Сынок, ты там поползай, поищи кого-нибудь из командиров, пусть доложат». Уползал от рации, возвращался и докладывал, что видел вокруг. А немцы вели сильный пулеметный огонь из дзотов.
Была сбита антенна, связь прервалась. Под огнем нашел кусок кабеля, соединил с гнездом антенны и растянул на ближайших кустах. Связь заработала. Лишь поздно вечером прибыло подкрепление, немцев выбили с укрепленных позиций, связисты вернулись в штаб. Командир полка тут же вручил Егорову медаль «За боевые заслуги».
Связистов на фронте всегда не хватало, так как радиостанции пеленговали и вели по ним огонь. Они находились в самых горячих точках. Но моему отцу повезло, он остался жив, хотя стал инвалидом, несколько лет после войны лечил раненую руку. В возрасте 20 лет на фронте он вступил в партию. Прожил достойную жизнь, умер в 1997 году.
К моменту написания «Писем к сыну» после войны прошло 45 лет, но многие события остались в его памяти на всю жизнь. К сожалению, не сохранились отцовские письма с фронта. Сохранилось лишь несколько маленьких фотографий тех лет, сделанных для различных документов.
После войны выпускали открытки, на которых были изображены картины, запечатлевшие военные будни. Наборы открыток хранятся в фондохранилище Ленинского мемориала, и они смогут проиллюстрировать мой рассказ.
Старший научный сотрудник отдела мемориальных музейных домов Ленинского мемориала Татьяна Сергеевна Шахова.
Фото - «Июнь 1941 года», художник Э. Арцрунян, открытка из подборки «Подвиг народа», 1970 год
Фото - «Подмосковные дороги», художник В. Богаткин, из набора открыток «Москва 1941- Берлин 1945», 1971 год
Фото - «Ответ гвардейцев - минометчиков», Ф. Усыпенко, 1949 год, из набора открыток «Великий подвиг народа», 1977 год
Фото - « В бой - коммунистом», Е. Данилевский, 1971 год, из набора открыток «Ради жизни на земле», 1984 год
Фото - «Непобедимый рядовой», Б. Щербаков, 1965 год, из набора открыток «Великая Отечественная война в живописи и графике советских художников», 1985 год
#ленинскиймемориал
#памятьжива