Я НЕ ПУДЕЛЬ  

Я мог бы поддерживать прекрасные отношения со своими родителями.

В принципе, к тому есть все предпосылки. Я мог бы оправдывать возлагаемые на меня надежды практически во всех областях человеческих проявлений. Мне по силам выполнять репрезентативную функцию – демонстрировать собой уровень достижений семьи. Наконец, я мог бы быть им просто другом, делить с ними радости и печали и болтать вечерами о сокровенных пустяках. Если бы не одно “но”.

Я НЕ ПУДЕЛЬ.

***

Мне 27 лет. За эти годы я неоднократно слышал от родителей, что именно им я обязан фактом своего существования, что в детстве я много болел и если бы не их забота, наверняка так долго на свете не прожил бы. Это была правда и я им верил. Они это чувствовали и при случае использовали в качестве “последнего” аргумента в спорах. Мне приходилось опускать глаза и признавать своё поражение.

Так продолжалось до тех пор, пока не начали обзаводиться детьми мои друзья и ровесники. Наблюдая за ними, я пришёл к неожиданным выводам, которые позволили мне увидеть старую проблему с другой стороны. Я вдруг, неожиданно, понял, что обзаводясь ребёнком, то есть мной, родители думали исключительно о себе. Это был шок.

Вся последующая жизнь только убеждала меня в справедливости этого вывода. Так, некоторое время спустя, я случайно наткнулся в каком-то женском журнале на статью о различных способах удержания при себе мужа. Наравне со щами, борщами и организацией досуга читательницам предлагалось “родить ему ребёнка”. “А потом ведь уважать заставят…” – ухмыльнулся я тогда.

Случай применить свои новые знания на практике представился не скоро, но, тем не менее, представился. Меня начали стыдить за неблагодарность. Тогда я, набравшись храбрости, сказал: – “А кто вас вообще просил меня рожать? Я что просился на этот свет? Или вы подумали “как хорошо ему будет в этом добром и справедливом мире?”. Результат был неожиданным: опущенные глаза, признание поражения. “Лучше бы собаку завели!” – буркнул я уходя. Последний аргумент остался за мной.

Последняя фраза, брошенная мной тогда в разговоре, как нельзя лучше выражает моё нынешнее отношение к любым родительским претензиям. И это не эмоции. Достаточно лишь проанализировать цели, которые они перед собой ставили.

Прежде всего, это закономерное желание иметь условного защитника-наследника, на которого можно будет опереться в старости, который подаст пресловутый “стакан воды” и которому неминуемо достанется то, что наживалось столько лет непосильным трудом. Как правило, к тому моменту, когда люди сознательно, а не по собственной глупости, обзаводятся детьми, они уже начинают – если не умом, то нутром – чуять всю бессмысленность и бесперспективность своего существования; и, соответственно, ищут пути выхода из сложившейся ситуации. Что можно противопоставить жизни для себя – существа смертного и к тому же быстро стареющего? Жизнь для потомка – плоть от плоти твоей – самый простой и популярный выход. Можно, конечно, посвятить себя работе, искусству, бездомным животным и иным похожим радостям; но сделать это непросто, ибо ты произошёл от тебе подобных предков и предки эти размножались. Инстинкт, позволивший появиться на свет тебе, неумолимо указывает на необходимость продолжения рода. При отсутствии физиологических предпосылок противиться ему очень и очень непросто. “Зачем ты вообще его родила?!” – спрашивают у матери, родившей сына, обречённого на потерю зрения. “Мне просто хотелось подержать своего малыша на руках…” – отвечает она. Эта сцена кажется мне ключевой в фильме “Танцующая в темноте”.

***

(Источник удален)

Назад к разделу: Родители и воспитание