Хроники Госкапитализма «Надеюсь, ты уже написал заявление по собственному желанию»
Хроники АрмагеддонаПутин (снова) отменил кризис, США арестовали финдиректора «Новатэка», а первый зампред ЦБ «крайне неудачно» высказался о будущем российских пенсионеров
На минувшей неделе у россиян появился повод для оптимизма. Вложенный в уста президента, он проскользнул едва замеченным — в поствыборной суете (их итоги были утверждены в пятницу) втиснутый в плотный ряд других многозначительных высказываний главы государства. Если коротко, очередной кризис в стране закончился. Кроме шуток:
«Спад, вызванный эпидемией коронавируса, полностью преодолен. Индустриальный рост за январь-июль составил 4,4%, при этом обрабатывающие производства демонстрируют более высокие темпы — плюс 5,6%. Позитивное настроение бизнеса, инвесторов показывает объем вложений в основной капитал: за первое полугодие он прибавил 7,3% по сравнению с прошлогодними показателями».
Опытного демагога от безыскусного, как известно, отличает доля правды в рассуждениях. До какой-то степени цитата президента сообразуется с действительностью — по крайней мере в отражении Росстата. Однако с нашей стороны было бы безответственно оставить ее как есть — то есть без контекста. Просто вспомним, что нынешнему росту промышленности, действительно зафиксированному статистикой, предшествовал рекордный за одиннадцать лет индустриальный спад в районе 3%. При этом отдельно выделенные президентом обрабатывающие производства находились в наименее завидном положении: число соответствующих компаний, по данным, на которые ссылается Столыпинский институт экономики роста, с 2018-го по 2021-й год сократилась почти на 20%. Это десятки тысяч предприятий.
Похожая история с инвестициями: в прошлом году они, по оценкам Минэкономразвития, упали на 4,3% (прямые иностранные инвестиции за тот же период сократились в 20 раз — до символических $1,4 млрд с $28,9 млрд годом ранее, что стало наихудшим результатом с 1994 года, по данным ЦБ). То есть восстановительные темпы, о которых с гордостью докладывает Путин, совершенно не впечатляют — на поверку оказываясь ниже, чем они были в период 1999–2010 гг. (9,7%), даже с учетом глубокого провала во время кризисного 2009-го.
Но российский президент (или, скорее, президентская администрация) как обычно наспех выбирает лишь ту статистику, которая, как он надеется, звучит ободряюще. А, может, и не надеется вовсе, относясь к подобным речам, как партийным ритуалам позднесоветского периода, роль которых сводилась к демонстрации стране крепкого здоровья и бодрости духа лидера (не по этой ли самой причине Кремль так зачастил с публикацией фото— и видеоматериалов на тему активного отдыха Владимира Путина в сибирской тайге вместе с неизменным компаньоном в лице главы Минобороны Сергеем Шойгу?). Пускай президентские комментарии к экономической повестке звучат не более весомо, чем сделанное в мае 2020 года заявление о прохождении пика пандемии. Главное, чтобы глава государства, снова вернувшийся к работе на самоизоляции, «временами почти в круглосуточном режиме», по возможности говорил что-нибудь хорошее, не обременяющее сознание граждан. В общем, кризиса в стране по-прежнему нет, а за окном — стабильность. Президент свое дело знает.
Господдержка. «Конечно, мы интересуемся его судьбой, интересуемся обстоятельствами дела»
«Если я правильно понимаю, у него двойное гражданство, то, конечно, мы интересуемся его судьбой, интересуемся обстоятельствами дела, и со стороны наших диппредставительств мы будем готовы оказать все необходимое содействие», — так отреагировали в Кремле на произошедший в четверг арест во Флориде Марка Джитвея, заместителя председателя правления и финансового директора «Новатэка».
Минюст США инкриминирует топ-менеджеру неуплату налогов на сумму $93 млн, сокрытие сведений о доходах и непредоставление данных об офшорных активах. По утверждению ведомства, в 2005–2016 годах Джитвей скрывал акции и опционы, полученные при работе в «Новатэке», в швейцарском банке, а бенефициаром активов сделал свою супругу-россиянку.
Вскоре после ареста обвиняемый вышел под залог $80 млн (для обеспечения решено было использовать ценные бумаги на счету Джитвея в банке Morgan Stanley), чтобы, находясь под электронным наблюдением, обсудить с адвокатами стратегию защиты. Пикантность ситуации придают многолетние связи Джитвея с российским истеблишментом. Характерно, что российское посольство в Вашингтоне сразу запросило в госдепартаменте США информацию о местонахождении Джитвея, хотя сам топ-менеджер даже не обращался за консульской помощью.
Крупнейшими акционерами «Новатэка», в котором Джитвей проработал не менее 18 лет, являются миллиардеры Леонид Михельсон и Геннадий Тимченко, близкий друг президента. Это обстоятельство определило в 2014 году решение США наложить на компанию санкции. Известно персональное внимание Путина к деятельности «Новатэка» — и, в частности, к ее флагманскому проекту «Ямал СПГ», первому в Арктике крупнотоннажному заводу сжиженного природного газа, которому оказывается щедрая господдержка и о котором Джитвей с энтузиазмом рассказывал западным журналистам.
Акционеров газового концерна окружают вечные тайны — чего стоит один только Петр Колбин, бывший совладелец «Ямал СПГ» и нефтетрейдера Gunvor, против которого американцы еще в 2015 году ввели санкции, рассчитывая охватить ими весь «ближний круг» Путина. В ходе изучения объемов и источников богатства в окружении президента «Новая газета» и Центр исследования коррупции и организованной преступности (кстати, на днях OCCRP прекратил работу в РФ, «чтобы защитить журналистов на фоне кампании Кремля против независимой журналистики») вписали имена Петра Колбина, а также Геннадия Тимченко и дочери бизнесмена Ксении Франк (Тимченко) в сеть богатых «посредников», прямо или косвенно связанных с хозяином Кремля. «Объяснить, откуда у посредников взялись такие деньги просто — вполне возможно, это собственные средства Путина», — отмечалось в расследовании четырехлетней давности.
Остается только догадываться об осведомленности финдиректора «Новатэка». Мы не знаем, до какой степени Джитвей посвящен в секреты предполагаемых и, естественно, негласных акционерных соглашений компании с властью. Однако мы знаем, что пару лет назад распоряжением президента Путина уроженец США получил российское гражданство вдобавок к американскому и итальянским паспортам (Дмитрий Песков неточен — у топ-менеджера тройное гражданство).
Прокурор подчеркнул, что ответчику грозит внушительный тюремный срок: от 5 до 20 лет лишения свободы в зависимости от обвинений. В то же время, как с уверенностью прокомментировали ситуацию в «Новатэке», она «не оказывает и не окажет воздействия на деятельность компании». И это, надо признать, скорее всего правда. Едва ли какие-либо риски информационной или, если угодно, репутационной уязвимости в настоящий момент могут считаться критическими для околокремлевского сырьевого бизнеса, и без того обложенного санкциями. Динамика акций «Новатэка», котировки которых устремились вниз вечером в четверг, к закрытию торгов на Московской бирже в пятницу стабилизировалась.
Тем временем сам Марк Джитвей в воскресенье написал в своем твиттере об урегулировании конфликта с налоговиками в рамках «добровольной программы», а также намерении «энергично бороться с этими обвинениями и продолжить обсуждать газовые темы в обычном режиме».
Госэтика. «Это называется социализм»
На неделе первый зампред Центробанка Сергей Швецов на заседании комитета Совфеда по бюджету и финансовому рынку позволил себе высказаться о стратегии, в теории ведущей к финансовому благополучию будущих поколений пенсионеров. Можно предположить: чиновник хотя бы отчасти говорил то, что думал и, видимо, поэтому незаметно для себя вышел за рамки:
«Помогать пенсионерам, мое личное мнение, немножко поздно. Помогать надо гражданину выйти на пенсию с хорошим пенсионным пакетом, который должен быть сформирован самим гражданином. Это называется капитализм. Когда человек вышел на пенсию, полагаясь полностью на государство, это называется социализм. Мы скорее ближе к нашему советскому прошлому в этом плане, и предложение ЦБ и Минфина — как раз эту трансформацию начать. <…> Пенсионные институты сегодня очищены от недобросовестных игроков, у которых есть возможность и приносить пользу гражданину, и финансировать экономику. [При этом важно, чтобы граждане заранее озаботились собственными накоплениями, используя для этого все доступные инструменты]. Это могут быть пенсионные фонды, страховые компании, в конце концов, покупка недвижимости, которая поможет человеку при ее сдаче в аренду. У нас сегодня открыто больше 10 миллионов [специальных инвестиционных] счетов, люди поверили и начали покупать акции, потому что, во-первых, компании начали платить дивиденды, второе — банки <…> начали предлагать эти продукты населению. <…> Этот пассивный доход от инвестиций является значимой частью пенсионных планов в развитых странах, и рынок капитала является источником благосостояния не только для мажоритарных, но и миноритарных акционеров».
Слова чиновника практически незамедлительно произвели скандал, на который в результате пришлось оперативно реагировать шефу спикера Эльвире Набиуллиной.
«Я сожалею о крайне неудачной формулировке своего заместителя по вопросу поддержки пенсионеров. Большая часть тех, кто уже вышел на пенсию или выходит сейчас, не имели возможности делать накопления на старость», — отметила руководитель ЦБ
Гневной отповедью разродились защитники российских пенсионеров. В спектре от Союза пенсионеров России до телеведущего Владимира Соловьева, выразившего в эфире своего YouTube-канала надежду, что чиновник уже готовится к отставке:
«Надеюсь, ты уже написал заявление по собственному желанию, потому что у тебя нет никакого морального права, гражданин Швецов, позорить Центробанк и оставаться там на службе», — вынес вердикт Соловьев, чей годовой доход в рамках исследования заработков ведущих российских пропагандистов осенью прошлого года издание The Insider оценило в 52,6 млн рублей. Тогда эта сумма равнялось годовым расходам государства на примерно 310 пенсионеров, получавшим от ПФР в среднем 14 тысяч рублей в месяц, или 168 тысяч рублей в год. Щвецов, добавим справедливости ради, тоже не бедствует: владелец обширной недвижимости в России, Испании и США он в лучшие годы декларировал до 88 млн рублей дохода, больше, чем кто-либо в ЦБ (и это без учета восьмизначных доходов супруги Швецова Марины Алехиной, также заметной фигуры на финансовом рынке, ранее возглавлявшей один из департаментов в Банке России).
Но давайте оставим все эти мелочные подсчеты и задумаемся, что же такого ужасного вырвалось из уст финансового чиновника?
Одно время по стране широко разошлась фраза о 30 млн не принятых рынком пенсионерах, приписываемая еще молодому и влиятельному Анатолию Чубайсу,— заведомо сомнительная, с точки зрения ее достоверности, зато успешно поддерживавшая градус ненависти населения к либералам во власти. Этот апокриф возродился с новой силой, когда в 2018 году Чубайс, тогда еще глава «Роснано», предложил правительству и Центробанку инвестировать пенсионные средства граждан в наноиндустрию. В словах Швецова и близко не было подобной дерзости — в сущности, ничего, кроме констатации тривиального факта о важности создания и приумножения собственных долгосрочных накоплений (при всей, отметим, объективной сложности достижения нужного результата в российских условиях).
В пятницу вице-премьер Татьяна Голикова сообщила, что средний размер страховой пенсии по старости в следующем году будет повышен до 18,5 тысяч рублей — тогда он окажется на несколько тысяч выше официального прожиточного минимума. Накопительная часть пенсии, в свою очередь, в России заморожена с 2014 года — в декабре 2020-го президент Путин продлил этот режим до конца 2023-го. А еще нищенские пенсии россиян ежегодно съедает инфляция, и правительство здесь может только сочувственно развести руками. Индексацию работающим пенсионерам отменили пять лет назад, а на неделе кабмин отклонил законопроект о ее возобновлении, указав на отсутствие в документе прописанных источников финансирования дополнительных расходов. Полностью расчитывать на государство в таких обстоятельствах даже не глупо, а опасно.
Верно и то, что российская власть, провозгласившая капитализм, пытается примирить с ним позднесоветские представления о социальной справедливости, в частности, сохраняя возможности досрочного выхода на пенсию для миллионов граждан — и усугубляя тем самым проблему дефицита ПФР и общего дисбаланса пенсионной системы.
Если искать в позиции Швецова то, с чем хочется поспорить, то лично я, скорее, поставил бы под сомнение само допущение благополучной старости в путинской России как сколько-нибудь массового явления. За последние 40 лет население в стране (с учетом последних лет РСФСР) увеличилось менее чем на 5%, а количество пенсионеров — более чем на 50%: с 27,4 млн в 1981 году до 43 млн в 2021-м — такому количеству российских граждан полагалась единовременная выплата в 10 тысяч рублей, назначенная Путиным перед парламентскими выборами. И ведь мы только в самом начале долгого пути к демографической реальности, при которой доля людей старше 65 лет в обществе будет неуклонно возрастать — и к 2060 году, как следует из прошлогоднего прогноза Credit Suisse, составит до 47% населения.
В условиях извечного российского патернализма и политического режима, который Европарламент недавно довольно точно описал как «стагнирующую авторитарную клептократию во главе с пожизненным президентом, окруженным олигархами», идея о помощи в построении лучшего будущего для пенсионеров не просто утопична. Стратегически она вредна. Мы дожили до момента, когда самое полезное, что высокопоставленный чиновник может сделать для потенциальных пенсионеров, это честно напомнить им об опыте предшественников за последние тридцать постсоветских лет. То есть буквально призвать этих людей мысленно избегать государственного участия в финансовом планировании старости и воспринимать свои страховые взносы как часть абстрактного налога, не предполагающего никаких твердых социальных гарантий. Естественно, в стране силовиков, бюджетников и сотрудников госкомпаний подобная откровенность самоубийственна. И первый зампред ЦБ, разумеется, и в мыслях не имел так поступать. Он лишь попытался аккуратно намекнуть на проблему, но в итоге «крайне неудачно» выразился, вызвав на себя огонь общественного порицания. Неловко вышло.