Хроники Госкапитализма «Шепотом объясняют, что это некая мобилизация».

Открепленные труженики, налоговая донастройка и благословенное ресурсное проклятье

Главное событие минувшей недели — выборы в Госдуму восьмого созыва, впервые проходившие три дня. Выбирали также губернаторов в девяти регионах, а еще депутатов для примерно четырех десятков заксобраний. Уже утром в пятницу, 17 сентября, наблюдалась необычайно высокая активность избирателей. Интернет заполонили сообщения с мест о толпах граждан, открепленных со своих участков, чтобы как можно раньше, по пути на работу, осуществить волеизъявление в наиболее удобном для этого месте — хотя фактически вынужденных стоять в змеевидных очередях к избирательным урнам. Как предположил томский кандидат в Госдуму Василий Шипилов, такая организация процесса «неизбежно приведет к всплеску заболеваний коронавирусной инфекцией».

«На протяжении последних двух недель, — говорится в официальном обращении Шипилова к ЦИК (его цитирует издание «Тайга.Инфо»), — мне поступали жалобы от работников бюджетной сферы разных уровней: сотрудников МЧС, ФНС и так далее. Людей под угрозой санкций — вплоть до увольнения — заставляли открепляться от своих участков по месту жительства и прикрепляться к участку по принципу «поближе к работе». Сегодня утром (17.09.2021) это привело к очередям на УИКах. Региональные власти молчат — шепотом объясняют, что это некая «мобилизация» и команду спустили с Москвы».

Разумеется, происходившее в Томске — лишь частность, фрагмент федерального полотна. На принудительное открепление со своих избирательных участков жаловались сотрудники ФНС по Оренбургской области, Центра гигиены и эпидемиологии Самарской области, УФСИН по Кемеровской области, работники РГУ им. Косыгина в Москве и множества других государственных организаций из самых разных регионов.

Нельзя сказать, чтобы это практически строевое голосование обеспечивалось исключительно силами бюджетников. Частные компании, как, например, екатеринбургская торговая фирма «Сима-ленд» (ее создатель Андрей Симановский, еще четыре года назад вступивший в «Единую Россию», известен, в частности, организацией корпоративного хэппенинга в северокорейской стилистике в поддержку президента Путина), также взяли на себя повышенные обязательства по оптимизации электоральной логистики. И все же, как ни крути, главная опора власти — персонал бюджетных учреждений и организаций с госучастием.

В России численность бюджетников существенно превышает средние показатели по развивающимся (6–7 на 100 человек населения) и даже по развитым (8 на 100) странам, отмечалось в исследовании Экономической экспертной группы «Механизмы российского рынка труда». Статистика не охватывает работников госпредприятий за пределами образования, здравоохранения и госуправления — «в ином случае этот показатель, вероятнее всего, был бы еще выше по сравнению с развитыми странами». По оценкам директора Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ Владимира Гемпельсона, государство выступает работодателем почти каждого третьего взрослого человека в стране.

Эта особенность рынка труда, крайне скверная с точки зрения экономического развития, позволяет режиму обеспечивать себе поддержку путем несложных административных манипуляций. Можно пойти и чуть дальше, предположив корреляцию между структурой занятости в стране с характерным для нее переизбытком чиновников и силовиков и легкостью, с которой власть преодолевает избирательные циклы (к слову, не такие уж частые: срок полномочий президента в 2008 году, напомним, предусмотрительно был увеличен в РФ с четырех до шести лет, а Госдумы — с четырех до пяти).

В прошлом году первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко оценила число чиновников в стране — в широком их толковании — в 2,4 млн (163 человек на 10 тысяч населения, или 3,3% от занятых). Штаты силовых ведомств, согласно исследованию «Проекта» (закрытого после объявления его в РФ иноагентом) при сложении дают еще 2,6 млн человек. И вот мы уже имеем около 5 млн избирателей с моделируемым или, если угодно, прогнозируемым электоральным поведением (не путать с предпочтениями) — из 110,3 млн, существующих в теории, то есть в базе ЦИКа, или из примерно 55 млн, голосующих на практике, исходя из официальной явки предыдущих выборов на уровне 50%. А как заранее, еще в понедельник, заверила глава ЦИК Элла Памфилова, явка на сей раз «будет не ниже, чем в 2016 году».

При этом ясно, что бюджетная сфера значительно шире. В частности, по доле врачей — 36 на 10 тысяч населения — страна опережает большинство государств мира, включая европейские. Число медработников, которое ВОЗ в 2010-м оценивала в 1,8 млн специалистов, менее чем за 10 лет возросло до 3 млн (и все равно 87% российских врачей отмечают дефицит медицинских кадров в своих учреждениях, показал недавний опрос закрытого профессионального сообщества «Врачи РФ»; не очевиден и значительный прогресс в улучшении здоровья нации — в 2016 году британский медицинский журнал The Lancet отвел РФ 119-е место из 188, а в 2019-м Bloomberg в своемBloomberg Global Health Index — 95-е из 169).

Пускай до трети всех бюджетных денег на здравоохранение, как считаютаналитики BCG, расходуется впустую. Средний российский медик — в описании BCG, человек зависимый от государства, утомленный переработками из-за низкой зарплаты, чувствующий себя изолированным от мирового медицинского сообщества — свою электоральную функцию должен худо-бедно выполнять. Особенно, если перед выборами пообещать ему «максимально глубоко погрузиться в проблемы», а еще не забывать об индексациях и доплатах. Благоприятно сказывается и тенденция к участию в партийной деятельности коллег по цеху. В списках «Единой России» на прошедших выборах, подсчитали «Ведомости», оказалось 37 врачей, включая депутатов и чиновников с опытом работы в медицине.

Руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского центра Карнеги Андрей Колесников, признавая, что власти для поддержания статус-кво «необходима — пусть и бумажная, пусть и фиктивная — поддержка большинства», в прошлом году взялся перечислить его, «путинского большинства», слагаемые. На первый план вышли подлинные труженики — в трактовке президента:

«Врачи, учителя, деятели культуры, рабочие, фермеры (бывшие колхозники), инженеры (бывшая советская научно-техническая интеллигенция), директора производств (бывшие «красные директора»). Остальные — не вполне труженики и не совсем представители «абсолютного большинства». Из одного интервью Путина известно, что малые и средние бизнесмены — это «жулики». Поэтому в список тружеников они не попали, равно как и представители современных рыночных конкурентных секторов».

Логика долголетия постсоветской автократии подсказывает, что массовки — вовлечение в процесс опекаемых государством «тружеников», выстраиваемых в очереди к избирательным участкам — должно быть больше. Ну, или по крайней мере не меньше — какими бы диспропорциями на рынке труда и общей деградацией занятости это бы ни сопровождалось. Конечно, несправедливо подозревать власть в глубоком анализе экономических издержек проводимой ею политики. В этом нет большого смысла, пока система работает. А она работает: по итогам обработки 50% бюллетеней на утро понедельника, с большим отрывом лидирует «Единая Россия», получившая более 46% голосов избирателей. Все действующие руководители регионов (не исключая хабаровского врио Михаила Дегтярева), очевидным образом устраивающие Кремль, также одержали убедительную, прямо-таки разгромную победу над соперниками. «Выборы состоялись, это уже факт», — подытожила в воскресном эфире «России-1» спикер Совфеда Валентина Матвиенко. В свежих «Хрониках госкапитализма»:

Госстимулы. «Всем будет плохо — государству, акционерам инвесторам»

Уверенный курс ⁠на повышение налоговой ⁠нагрузки на граждан и бизнес для достижения целей правительства ⁠уже давно не ⁠является новостью. Но конкретные механизмы — это ⁠всегда небольшое ⁠открытие. Или большое — как посмотреть. На неделе состоялось ⁠важное мероприятие в рамках «донастройки налогового законодательства», анонсированной Путиным еще весной. Крупный бизнес, представленный в основном металлургией и химпромом, встречался с первым вице-премьером Андреем Белоусовым и министром финансов Антоном Силуановым. Обсуждалась тема изъятия сверхдоходов — путем:

а) изменения модели налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ): сейчас налог для черной и цветной металлургии, минудобрений и угля главным образом зависит от себестоимости сырья, но в будущем, как рассчитывает Минфин и намерен предложить правительству, его уровень будет привязан к рублевой биржевой цене и объему добычи;

б) введения прогрессивной шкалы по налогу на прибыль — в зависимости от того, куда та направляется: на инвестиции или дивиденды. Минфин предлагает повысить налог на прибыль на 5–10 п.п. (до 25–30%) для тех компаний, которые в последние годы, имея все возможности, недостаточно активно инвестировали, манкируя рекомендациями Кремля («Нужно разработать систему мер, — заявил президент в ходе ежегодного послания к Федеральному собранию в апреле, — чтобы стимулировать компании направлять полученную прибыль на финансирование инвестиционных проектов в России»).

«Нахлобучивать государство, бюджет» с утверждением предложенных мер, вероятно, будет сложнее. К тому же, по некоторым расчетам, это поможет уже в следующем году привлечь в казну дополнительные 250–300 млрд рублей. Быть может, эти деньги даже учтены в условиях профицита бюджета, о прогнозах которого заявил зампред Совфеда Николай Журавлев в рамках проходившего на неделе Международного банковского форума. Другой вопрос: станет ли подобное решение полноценным стимулом для инвестиций?

Директор Prosperity Capital Management Александр Бранис убежден, что не станет. В разговоре с РБК он выразил опасение, что дифференциация налога на прибыль — «путь к искажению стимулов для экономических агентов, причем таким образом, от которого всем будет плохо: и государству, и контрольным акционерам, и внешним инвесторам». Это подстегнет компании совершенствовать методы вывода прибыли, которые станут менее прозрачными.

Конечно, оценка Prosperity Capital небеспристрастна. Для фонда дивиденды крупных компаний, в которых тот имеет миноритарные пакеты, — это все же хлеб с маслом. Кроме того, смущает в таких комментариях само допущение, будто государство до сих пор общалось с бизнесом исключительно на языке тонких рыночных стимулов, с учетом всех возможных интересов. Характерно, что в 2018 году, вскоре после скандала вокруг «списка Белоусова», Бранис, комментируя его дальнейшую судьбу в интервью «Интерфаксу», заявил, что верит в принципиально другой исход переговоров бизнеса с властью — более здравый, цивилизованный, без лишнего давления:

«Я не вижу такого сценария, при котором государство обязывает вкладывать деньги по определенному списку. Конечно, правительство имеет право убеждать компании что-то делать, компании рассматривают и реагируют разным образом. Я думаю, этим все закончится».

Не закончилось. Сценарий, который не готов был всерьез рассматривать глава инвестфонда, одного из старейших на российском рынке, фактически реализуется на наших глазах.

Госэнергетика. «Проблем с сырьем не будет в течение 100 лет»

Компанией минувшей недели, вне всяких сомнений, был «Газпром». Количество инфоповодов с участием монополии зашкаливало. В первую очередь это связано с рекордными ценами на газ на ключевом экспортном рынке — европейском. Спотовые цены в ключевом для ЕС хабе TTF в Нидерландах во вторник превысили $800 за тысячу кубометров. И все это в условиях рекордно низкого уровня запасов в европейских газохранилищах, а главное — в преддверии отопительного сезона, до начала которого остались считаные недели.

Подобные капризы конъюнктуры мигом воскресили тему «газового шантажа» и страхи «замерзающей Европы» на фоне газовых конфликтов между Россией и Украиной в конце 2000-х. В результате взлетевших цен на газ более 40 депутатов Европарламента выступили с инициативой провести расследование в связи с «возможным манипулированием рынком» со стороны «Газпрома», который, в свою очередь, парламентарии подозревают в попытках давления на ЕС в преддверии сертификации «Северного потока — 2» (процесс, как пояснили в Еврокомиссии, может занять до двух месяцев).

Весь этот переполох бессменный глава газовой монополии Алексей Миллер посчитал удачным моментом, чтобы подчеркнуть достижения компании. Назвал «Газпром» самой экологичной нефтегазовой компанией в мире («и мы этим очень-очень дорожим»). Упомянул «пилу "Газпрома"», то есть производственную гибкость в ответ на сезонную изменчивость спроса («без сомнения, это наше конкурентное преимущество»). А еще заявил, что российским потребителям, в отличие от европейских, в принципе не стоит беспокоиться о дефиците газа:

«Запасы газа в России самые большие в мире, проблем с сырьем не будет в течение 100 лет».

У Счетной палаты, правда, немного другие данные. В прошлогоднем отчетеведомства отмечалось, что «запасы природного газа имеются на период более 50 лет, однако обеспеченность запасами «сухого газа», то есть практически чистого метана, не содержащего тяжелых гомологов, существенно ниже». Не суть — на век менеджмента госмонополии так или иначе должно хватить. Можно расслабиться, позволив себе окунуться в приятные хлопоты проектирования новой и второй по высоте в мире корпоративной башни в Санкт-Петербурге (процедуру регистрации которой монополия завершила в начале августа). А еще тихо насладиться речами об исторической роли компании в духовном возрождении и процветании страны…

В свое время «Газпром» стал первой российской госмонополией, решившей широко рекламировать свои заслуги перед отечеством — причем не только на подконтрольном НТВ, но и на других центральных каналах, с которыми компания заключила контракты. В 2007 году в разговоре со мной экс-глава «Газпром-медиа» Александр Дыбаль настаивал, что никакой другой мотивации, помимо рыночной, у той кампании не было: «С самого начала реклама помогала укреплять и повышать капитализацию "Газпрома" как бренда номер один в России». Подобные объяснения, конечно, мало кого убеждали. Сергей Васильев, возглавлявший «Видео Интернешнл», объявил рекламу банальным «разбазариванием средств». Не говоря уже о том, что памятный слоган о компании — «национальном достоянии», усиленный фразой «Миллиард рублей в бюджет страны каждый день», игнорировал то обстоятельство, что частная НК «Лукойл», в пять раз уступавшая тогда монополии в объемах добычи углеводородов, платила налогов едва ли не вдвое больше.

Новые времена — новые подходы к «укреплению капитализации». На неделе компании решили воздать должное РПЦ. Это произошло после освящения архиерейского подворья храма Святой Троицы на Октябрьской набережной в Петербурге, на котором присутствовал участвовавший в его восстановлении Алексей Миллер. Ритуал происходил на фоне корпусов «ЭкспоФорума», исполинского конгрессно-выставочного центра, открытого несколько лет назад по инициативе и при финансировании монополии (там действуют два бизнес-центра «Газпром Межрегионгаза»). Остатки фундамента церкви обнаружили на участке масштабного строительства — и решили восстановить. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл известен своей велеречивостью в обхождении с высокопоставленными представителями государства и государственного бизнеса. Но на сей раз он, похоже, превзошел самого себя:

«Мы начали с самого главного — с духовного возрождения народа, и это духовное возрождение, конечно, стало одной из сил, которые подвигали наш народ преодолевать трудности бытия и уcтраивать новые условия жизни в нашем Отечестве. В этом мощном движении вперед, в развитии экономики России сыграли, может быть, решающую роль "Газпром", наша газовая индустрия и энергетика. Быть может, если бы не было по промыслу Божественному этого первичного капитала, Богом заложенного в наши недра, то не существовала бы сегодня Россия. Ведь откуда было бы взяться материальным ценностям, необходимым для поддержания экономики, вооруженных сил, безопасности, обеспечения определенного уровня жизни людей? Глубоко убежден в том, что возрождение России сопровождалось возрождением веры. […] Силой Божией и усилиями людей Россия совершила очередную и, может быть, одну из самых важных побед в своей истории. И в этом процессе очень большую роль сыграл "Газпром"».

Ирония в том, что перечисленные патриархом естественные преимущества, которые тот считает благословением, укладываются в понятие «ресурсного проклятья». С этим несчастьем государство, с которым при всякой возможности готова солидаризироваться РПЦ, формально борется все последние годы, не на деле, но на словах признавая тупиковость углеводородной стратегии развития страны. Как заметил однажды президент Путин, невозможно «мириться с ситуацией, когда выполнение растущих социальных обязательств, повышение доходов наших граждан, борьба с бедностью попадают в зависимость от факторов, на которые мы не можем повлиять, — всплески, провалы и колебания глобальной сырьевой конъюнктуры». Впрочем, цены на газ, как уже отмечалось, сейчас стремительно идут вверх. Самое время отринуть мирскую суету экономической политики и просто возрадоваться богатству «Газпрома» — «Богом заложенному в наших недрах».

https://t.me/ArmageddonChronicles