Writober. Постапокалиптический мир.

Чанбин, уже одетый, стоит у порога, едва успевая следить взглядом за Хенджином. Тот бросается из одной комнаты в другую, меняя одежду так быстро, что у Чанбина кружится голова.

— Так, еще парфюм, — Хенджин входит в ванную в синей футболке.

— Ремень забыл! — И выходит из нее в розовой рубашке, летит в комнату, запинаясь о ковер.

— Айщ! Волосы! — Дверь ванной комнаты снова хлопает, ударяясь ручкой о стену, и Чанбин жалеет, что поленился установить на нее стопы. Хенджин мелькает уже в черном свитере.

— Я готов, — улыбается он, разводя руки в стороны, подмигивая, в ожидании комплиментов. На нем черная майка, джинсовая рубашка оверсайз с джинсами в тон и ремень с массивной золотой пряжкой.

— Великолепно, — честно комментирует Чанбин, улыбаясь перевернутой улыбкой, — ты думаешь, зомби не будут тебя уважать без ремня «Версаче»?

Хенджин хмурится, всерьез раздумывая:

— А вдруг они больше любят «Гуччи» или там… «Луи Виттон»?

Чанбин ужасается при мысли, что придется переживать вторую серию модного приговора, и очень убедительно кивает:

— Я думаю, «Версаче» — идеальный вариант.

И облегченно выдыхает, когда Хенджин повторяет за ним: медленно кивает, соглашаясь.

Они уже срослись в нечто одно целое.

*

Хенджин принимает все всерьез, и Чанбину легко передается его настроение.

В доме нет света и все затянуто паутиной: совершенно не хочется проверять, настоящая ли она. Как минимум противно. Хенджин настроен решительно: вцепился одной рукой в плечо Чанбина, другой — в свой ремень.

Чанбин даже не пытается делать вид, что ему не страшно. Ему пиздец как страшно.

— Две тысячи девяносто восьмой год, — из динамиков заговорил загробный вкрадчивый низкий голос, от которого мгновенно толпы мурашек забегали от затылка до поясницы, — страшный вирус поразил человечество. Зомби-апокалипсис захватил всю планету. Будьте осторожны: зомби обладают сверхчувствительным слухом. Зрение у зомби почти отсутствует. Замрите, когда видите зомби, и вы сможете избежать укуса.

Хенджин чувствует, как плечо под его рукой трясется. Или это он сам?

Послышался звук тяжелого дыхания и хриплых болезненных стонов.

— Вы попали в место, из которого распространился зомби-вирус. Найдите лабораторию и создайте антидот, — голос замолкает, и весь дом начинает гудеть от зловещей тишины.

Какая-то часть Чанбина, еще способная критически мыслить, отмечает, что звук тишины записан отдельно и выполнен превосходно. Тишины там, на самом деле и нет: периодически что-то шуршит, слышатся отдаленные шаркающие шаги, тихие вздохи и трение ткани о ткань.

— Пойдем! — Хенджин смотрит глазами, полными отчаянного азарта, и Чанбин, почувствовав этот азарт на себе, радостно кивает.

Они заходят в одну из комнат, и под их ногами сразу начинает что-то взрываться. Хенджин визжит, начинает метаться по комнате. Его ноги перепрыгивают с одной петарды на другую, вызывая такой грохот, что у Чанбина леденеют руки: их услышат зомби!

Он молча хватает Хенджина в охапку, останавливая бешеные скачки по комнате и затыкает ему рукой рот. На пороге слышится тяжелое дыхание и сдавленные хрипы — силуэт, подсвеченный редкими тусклыми лампами, идет к ним, подволакивая ногу.

Хенджин тут же замолкает, послушно повисая в руках Чанбина. Он указывает рукой куда-то в угол — между двумя шкафами есть небольшой закуток, где можно укрыться.

Они, как можно тише, прокрадываются к этому месту, стараясь высматривать под ногами петарды. Зомби медленно входит в комнату, принимается озираться и постукивать челюстью.

Наконец он сам задевает петарду, совсем не обратив на нее внимания, но, на контрасте с окружающей напряженной тишиной, звук взрыва настолько громкий, что Хенджин, подпрыгнув на высоту почти половины от своего роста, визжит от неожиданности.

Он затыкается также внезапно, как и издает визг, испуганно оборачивается на зомби.

Который оборачивается на Хенджина…

На квесте они брали уровень «hard», они могут трогать актеров. Но и актеры могут трогать их…

Зомби слишком проворно бросается к ним, но Чанбин опережает: он швыряет в него стул, заставляя зомби отшатнуться в сторону.

Нужно будет дать им чаевые: тот не забывает подволакивать ногу, никак не удивляется, и, в целом, не демонстрирует простых человеческих реакций. Шипит и тянет руки, демонстрируя длинные грязные ногти и один до того кривой палец, что, кажется, что он сломанный.

Хенджин запинается о мусор, который раскидан по полу в качестве декора, и чуть не падает прямо на зомби. Чанбин не успевает среагировать: нечисть уже тянет руки к нему, хрипит и обнажает гнилые зубы.

Хлоп!

Хенджин одним резким движением срывает с себя ремень «Версаче» и бьет пряжкой зомби по голове.

Тот, по идее, должен хотя бы ойкнуть от боли, но тот лишь расстроенно шипит, когда худым пальцам не удается ухватить Хенджина.

Они убегают из комнаты, подскальзываясь на чем-то у лестницы. Хенджину удается уравновесить себя, размахивая длинными руками, Чанбин же — плашмя падает на пол, чувствуя на руках что-то липкое.

— Это кровь! Это кровь! — Хенджин истошно кричит, рассматривая свои руки, — она настоящая! — Не смотря на разницу в объемах, он без усилий поднимает Чанбина с пола. Тот растерянно смотрит по сторонам и резко вскидывает руку, указывая на еще пару зомби за спиной Хенджина. 

Хенджин пятится, пытаясь закрыть собой Чанбина, и снова поскальзывается на липкой красной жидкости, летит прямо с лестницы, кубарем, успев закрыть голову руками.

*

Хенджин, с синяками на плечах и в порванной джинсовой рубашке, пытается выпить соджу из одноразового стаканчика. Его челюсть ходит ходуном, а руки трясутся, поэтому, Чанбин забирает у него стакан и помогает ему пить.

— Там была настоящая кровь, — бормочет он. — И от зомби воняло по-настоящему. Видел его палец? Он был сломан! Как и нога. Она была точно вывихнута…

Вход на второй — игровой — этаж дома был закрыт железными решетками. Они сидят на первом, в кабине управления. На многочисленных голубых экранах отображаются комнаты, по которым бесцельно бродят актеры.

Актеры ли?..

Чанбин старается не думать совсем, чтобы не разгонять в себе панику. Кто-то должен оставаться спокойным.

В комнату вошел парень со светлыми длинными волосами, собранными в хвост:

— Напугали вы нас! — Басит он, и Чанбин узнает голос из динамиков в начале квеста. — Актера зачем-то пряжкой приложили…

В комнату заходит загримированный невысокий темноволосый парень с мягкими щеками:

— Пиздец больно, — жалуется он, прижимая к голове пакет с замороженными грибами, — толкнули бы, зачем по голове-то…

Хенджин окидывает актера внимательным взглядом и виновато улыбается:

— Простите, — говорит он, — не для меня такое, видимо…

— Это я виноват, — сокрушается Чанбин, — тоже мне, подарок на день рождения…

*

Они едут домой в машине, и Хенджин задумчиво грызет ноготь:

— Сторона не та, — тихо и быстро произносит он. Чанбин вопросительно мычит и он добавляет громче, — актер другую сторону головы охлаждал. Я ему по правой стороне пряжкой дал, а он левую охлаждал. И ногти так быстро в порядок не приведешь, зубы. Не очистить так быстро. У него все было чистое.

Чанбин пожимает плечами:

— Накладки может, какие-то… грим?

Хенджин берет телефон и, через пару минут, нервно выдыхает:

— Нет такого сайта, — он понижает голос до панического шепота, — и на картах этой квест-комнаты больше нет… — он включает звонок и ставит громкую связь.

— Набранный вами номер не существует, говорит мелодичный женский голос.

— И билеты из твоего электронного кошелька пропали, — шокировано добавляет Хенджин.

Чанбин чувствует, как заходится сердце.

*

— Блять, всю голову отморозил, — ворчит Джисон, усаживаясь на диван, — надо мелких набирать, мы с такими крупными зомби, как эти, не справились бы, если бы их укусили.

— Да кто бы знал, — Феликс чешет подбородок, — один длинный, другой качок. И дебильные оба, дерутся сразу.

Банчан вошел в помещение, вытирая с руки кровь:

— У нас один чуть не сбежал сейчас, — стонет он, — то ли от мозгов что-то еще осталось, то ли случайность: из окна чуть не вылез.

— Окна тоже в решетку надо, — кряхтит Джисон, поднимаясь, — займусь, завтра приварим.

— Тихо! — Феликс проверяет камеры, расположенные у входа в здание, — новые игроки подъехали.