12 лет за расставание. Как бизнесмен и единоросс инициировал уголовку против бывшей партнёрши из мести
WonderzinemagТекст: Арина Кочемарова
Ирина Баринова 12 лет встречалась с мужчиной, который с помощью её карты обналичивал деньги, не говоря ей, для чего он использует её счёт. Она и Сергей Тимошок — так зовут её бывшего партнёра — вместе работали, отдыхали, и как ей казалось, строили семью. Тимошок в Астрахани владеет предприятием, которое занимается тарой и упаковкой, в 2016 году он избирался депутатом в городскую думу от «Единой России».
Когда Баринова решила, что им пора расстаться, Тимошок начал за ней следить, он манипулировал, угрожал и инициировал уголовное преследование. Теперь Ирине грозит 12 лет заключения по статье о коммерческом подкупе в особо крупном размере (ст. 204 ч. 8 УК РФ), хотя она не пользовалась деньгами, которые приходили на её карту.
4 июля суд в Астрахани решил передать дело Ирины в Москву. В столице заинтересованных лиц нет, так что там, как считают обвиняемая и её адвокат, дело прекратят за отсутствием состава преступления. Но астраханская прокуратура, вероятно, будет обжаловать решение о передаче дела. Ирина пока остаётся в Астрахани под домашним арестом. Ей запрещено не только выходить из дому, но и пользоваться интернетом, так что Баринова смогла рассказать свою историю редакции Wonderzine в письме.
Об отношениях
Мы познакомились в 2011 году, наши отношения длились почти 12 лет. Мы жили в разных городах: Сергей в Астрахани, я в Москве. Позже я переехала в Сочи. Мы встречались нечасто, виделись раз в месяц: либо он приезжал, либо я на неделю.
Мне казалось, что это были хорошие, крепкие отношения, романтические, в меру деловые, и что если бы не расстояние, это можно было бы назвать семьёй. Теперь же я могу говорить, что именно «казалось». Я осознала, что Сергей меня никому из своих друзей, с кем я была знакома по случайности, не представлял как свою партнёршу. И на допросе, когда ему сказали, что мы были в отношениях 12 лет и показали ему совместные фотографии, он сказал, что «мы просто занимались активным спортом».
О совместной работе
В 2018 году Серёжа пригласил меня работать логисткой на его фабрике в Астрахани, которая производит упаковку. Так как мы жили в разных городах, это была работа на удалёнке. Мне надо было договариваться с поставщиками услуг — водителями, чтобы они перевозили грузы. Никакого права подписи у меня не было, я была рядовой сотрудницей.
С того момента, как я начала работать, он периодически присылал мне сообщения типа: «Тебе на карту должны прийти деньги, купишь мне билеты в Москву». Иногда Сергей физически пользовался моей карточкой, снимал с неё деньги в банкоматах, расплачивался ею.
Он почти не пользовался своими картами, потому что баллотировался в Астрахани в муниципальные депутаты от «Единой России» и скрывал свои доходы. С тех пор всё у него было через чужие карты — и я уверена, что таких карточек, как моя, у него было множество: и у сотрудников, и каких-то других его возлюбленных. Таким образом Сергей обналичивал деньги.
О разрыве, увольнении и слежке
За эти годы было много случаев, когда я ловила его на изменах. На какое-то время мы расставались, после опять сходились. В октябре 2022 года всё дошло до точки кипения, когда стало очевидно, что у него есть другая женщина. Я решила выйти из отношений, но продолжала у него работать.
Ежедневные планёрки вдруг стали посвящать мне, и под молчание коллег на онлайн-звонках обсуждался мой профиль в тиндере, я, мои личные дела и отношения с людьми. С этих встреч меня периодически просто выбрасывали, отключали связь, и я даже была не в курсе последних нововведений и прочих важных для моей работы вещей. Один раз меня забыли отключить — так я услышала, как они в красках обсуждают его роман с другой директоркой.
Становилось невыносимо работать, Сергей изолировал меня от всех процессов, постоянно требовал от меня контакты перевозчиков, некоторые из которых не хотели сотрудничать с заводом напрямую из-за хамства директора.
После расставания он меня преследовал, приезжал в Сочи, привозил подарки, которые я ему дарила, требовал назад свои. При этом находил меня на других съёмных квартирах, узнавая, где я, видимо, с помощью слежки.
В январе я написала заявление по собственному желанию, Серёжа снова заявился ко мне с моими вещами и записал видео, как мне их отдаёт. При этом по телефону в личных разговорах он клялся в любви и говорил, что я самая прекрасная женщина на свете.
О задержании, деле из мести и СИЗО
После того, как я написала заявление об уходе, Сергей угрожал мне судом, говорил, что я пожалею, оскорблял, унижал. В общем, уволилась я с большим трудом. Угрозы были порой даже глупые: он грозился подать на меня в суд за то, что у меня в инстаграме есть фото из его квартиры. Слова «подам в суд» фигурировали в каждом разговоре. Как только я получила на руки свою трудовую книжку, я его везде заблокировала.
Теперь про про моё уголовное преследование Сергей говорит общим знакомым: «Пусть знает, что бывает за измену». Он преподносит это так, будто я ему изменила. Такие же отношения у него и на работе: с завода никто не увольнялся без разбирательств, в том числе судебных, и он всегда открыто говорил, что просто так от него не уйти.
За 12 лет я не помню от Серёжи ни одного «извини». Его всегда бесило, что я живу в Сочи, что я провожу туры и фотосессии, что у меня свой круг знакомых, он сто раз прямо говорил, что ему это не нравится. Моё уголовное дело — это комбо для него: телефон забрали, из Сочи увезли, дома посадили. Таким образом он пытается мне сказать, что без него я — только в тюрьму.
8 апреля в 8 утра к нам постучали в дверь. Это была опять же съёмная квартира, про которую никто не знал. Открываю дверь — ОБЭП Астраханской области (Управление экономической безопасности и противодействию коррупции).
Мне объявили, что я арестована, изъяли всю технику: два ноутбука, планшет, телефон, флешки. Дали 20 минут на сборы, посадили в машину и увезли в Астрахань.
Я уверена, что за мной следили. Мой парень спросил сотрудников ОБЭПа, как они нас нашли, мы же могли остаться ночевать у него, на что мы получили ответ: «А вы что, думаете, мы не знаем, где вы ночуете?»
20 часов меня везли в Астрахань, там сразу — в Следственный комитет. И первым же свидетелем пришёл Сергей, причём оказалось, что он не заявитель, а только свидетель.
Меня обвинили в коммерческом подкупе в особо крупном размере. Заявителем оказался один из водителей, с которым я работала. Он звонил мне за две недели до случившегося и спрашивал, в честь чего под меня «копает» мой бывший директор. Я же была спокойна, потому что у фирмы не могло быть претензий: всё было оплачено по договорам, были акты выполненных работ. Позже на очной ставке водитель дал понять, что написать заявление его заставили.
Сергей распорядился тогда, чтобы отгрузка целиком оплачивалась с расчётного счёта фирмы, а водитель потом переводил небольшую сумму мне на карту, как процент менеджеру. При этом с этих денег я ничего себе не брала, а покупала Сергею билеты по его распоряжению или переводила деньги его взрослому сыну в Москве. Приходило 10-20 тысяч рублей в месяц, по моим подсчётам, — около 900 тысяч рублей за четыре года. Но мне вменяют подкуп в 1,6 миллиона рублей.
Я никого не подкупала, Сергей сам не может ответить, в чём заключалось моё воровство.
О домашнем аресте и сделке с судом
Из СК меня доставили в СИЗО, там я провела двое суток. Меня освободили из СИЗО под домашний арест, надев на ногу браслет. В Астрахани у меня была только подруга, у которой я сейчас и живу, она же нашла мне адвоката.
Астрахань для меня — чужой, малознакомый город, который не имеет отношения ни к моей работе, ни к делу, ни ко мне. Меня сюда привезли только для того, чтобы мне досадить, лишить свободы, возможности куда-то ездить, с кем-то общаться.
Было ясно, что дело купленное на сто процентов, состава преступления нет, в обвинительном заключении не фигурируют пострадавшие. У моей защиты есть факты и доказательства, все переписки, все цифры, суммы.
У меня есть всё, чтобы доказать свою невиновность. Но ни в одном протоколе этого нет. Адвокат ходатайствует в письменном виде, но это не включается ни в один протокол. Адвокат была уверена, что дело закроют за отсутствием состава преступления, но в итоге его передали в суд.
Непонятно также, почему дело вообще рассматривается в Астрахани. Юридический адрес фирмы — в Москве, прописана я тоже в Москве, карта, на которую поступали зачисления, тоже в Москве оформлена. Но наверняка в Москве сложнее за деньги завести уголовное дело на кого надо, а в Астрахани — связи.
Адвокат написала ходатайство о передаче дела в Москву по подсудности. 30 июня прямо в суде к нам подошёл следователь. До этого он всегда разговаривал сквозь зубы, но тут он был очень мил и вежлив, попросил адвоката не торопиться с ходатайством, и предложил заменить мне статью, согласно которой мне назначат штраф, максимум — условный срок. Я считаю, что они боятся проверок, которые начнутся в Астрахани после того, как выяснится, что состава преступления нет.
Идти с ними на сделку — это признать себя виноватой. Я на это не пойду.
