Почему уход Tinder из России вредит ЛГБТК-россиянам

Текст: Никита Солдатов

«Tinder свайпнул Россию влево», — не написал за последний месяц только уж самый ленивый. Мало кто, впрочем, написал, почему свайпнул, почему именно сейчас и — главное — чем это все грозит пользователям в России, особенно ЛГБТК-людям, для которых онлайн-дейтинг — один из немногих способов обезопасить свою сексуальную жизнь.

В самой компании решение объяснили лаконично. Как и полагается в таких ситуациях, столкнувшись с репутационными и финансовыми рисками, корпорация покидает российский рынок, прикрываясь нарушениями прав человека: «Мы привержены защите прав человека. Наши бренды предпринимают шаги по ограничению доступа к своим услугам в России и завершат уход с российского рынка до 30 июня 2023 года», — заявили в Tinder.

Волновать эти самые права стали Match Group, которой принадлежит Tinder, спустя год после начала войны — и полгода после ужесточения гомофобных законов в России. Разумеется, ни войну, ни положение ЛГБТК в России Match Group в своем сообщении не упомянули (и на запрос агентства Reuters, почему ж их только сейчас в компании заговорили о правах человека, конечно, не ответили). За них, впрочем, ответил акционер Match Group Джефф Перкинс в комментарии тому же Reuters: «Нехорошо, когда надежный бренд продолжает свою деятельность в стране, главе государства которого были предъявлены обвинения Международным уголовным судом».

Компании не меньше уходили из России чуть ли не сразу после начала войны: Visa, McDonald's, Coca-Cola, Heineken, Mercedes-Benz, IKEA, Netflix, несмотря на ощутимые финансовые потери, давно приостановили свою деятельность. Даже прямые дейтинг-конкуренты Bumble, Badoo и Fruitz ушли из России ещё в марте 2022-го. И это при том, что, в отличие от многих вышеперечисленных, Tinder давно на себе почувствовал давление российской цензуры. 

Еще в 2019 году Роскомнадзор внёс приложение в «список операторов распространения информации в интернете», по сути обязав Tinder делиться данными о пользователях с ФСБ. А делиться было чем: с 2019 по 2021 годы Tinder был в тройке приложений-лидеров по числу уникальных пользователей в России, уступая только Badoo и «Одноклассникам». Тогда же в 2019-м глава Роскомнадзора Александр Жаров объявил: «Недавняя ситуация с Tinder показала, что у компании запросили данные, они предоставили и сказали, что будут в случае возникновения преступлений искать возможность предоставить ту информацию, которая нужна спецслужбам».

После этого разразился скандал: от твиттера, где на всех языках стали хаять Tinder, до Foreign Policy, авторитетного американского журнала о политологии, где опубликовали лонгрид с заголовком «ФСБ и Tinder — это мэтч». Тут уж Tinder, как сказала бы Маргарита Симоньян, дал заднюю. За это компания в буквальном смысле поплатилась летом 2022 года, когда Мировой суд Таганского района Москвы признал виновной Match Group в отказе локализовать данные россиян на территории России и в качестве наказания назначил штрафа в 2 млн рублей.

Tinder, предоставлявший разнообразные платные услуги, с начала войны столкнулся с невозможностью взимать платежи с российских карт. Более того, когда началась мобилизация, немаленькая часть как раз целевой аудитории приложения бежала из страны. Вкупе эти факторы, а не нарушения прав человека, судя по всему, и стали причиной такого замедленного ухода Tinder из России. При этом как раз отсутствие в России Tinder, Bumble и других приложений может привести к серьёзным проблемам для россиян, подвергающихся дискриминации. 

Сколько бы мы ни жаловались на токсичность подобных приложений и в целом нынешней дейтинг-культуры, часто редуцирующей человека до функции — секс-объекта, факт остается фактом: Tinder и прочие — безусловное благо. Особенно для ЛГБТК-сообщества и особенно в странах с институционализированной гомофобией. Что будет теперь, не очень понятно. Либо российские аналоги, которые очевидным образом контролируются спецслужбами. Либо откат к дейтингу в стиле предонлайновой эпохи — к полумифическим знакомствам вживую. Либо другие — ещё не очень известные — методы. 

Специалист по истории советской сексуальности, автор книги «Закрытые. Жизнь гомосексуалов в СССР» Рустам Александер говорит, что дейтинг-приложения — часто единственный способ социализации в гомофобной среде. Александер рассказывает, что когда права ЛГБТК-сообщества ущемляют, дейтинг-приложения становятся отличным инструментом нормализации гомосексуальности. «Гомосексуал видит, что другие квир-люди не скрывают своё лицо и готовы знакомиться — чай, кофе и так далее. Получается, это способ борьбы с внутренней гомофобией», — рассказывает историк и писатель.

Александер добавляет, что дейтинг-приложения были отличной возможностью включиться в мировое гей-сообщество и бороться с изоляцией: в Tinder и прочих можно было поменять локацию и познакомиться с кем-то из другого города и даже из другой страны. По его мнению, иностранные приложения дают ощущение безопасности — ведь там, в отличие от российских аналогов, «где сидит товарищ майор», и чатов в телеграме, требовалась верификация пользователей. 

«Уход Tinder ставит под угрозу жизнь и без того уже лишенных многих прав российского квир-людей», — заключает он.

Среди прочего в своей книге Рустам Александер рассказывает, как в СССР и других странах тогда знакомились гомосексуальные люди. Всё работало примерно по одной схеме: знакомились в туалетах, банях, на вокзалах и так далее — там, где много людей, легко затеряться, не привлекать внимание и не получить проблем с полицией. Он отмечает, что существовал целых код опознавательных знаков — жесты и фразы, которые давали понять, что перед тобой человек, который заинтересован в том же, в чем и ты. 

«Так у нас у всех сформировался, извините, гейрадар. И сейчас им можно воспользоваться, например, в том же Instagram, который вполне новый Tinder: гей угадает гея», — говорит он.

С Александером согласна Мария Лацинская, журналистка и ведущая телеграм-канала «Лесбийское лобби». Она тоже говорит, что уход западных и иногда даже российских дейтинговых-приложений с российского рынка бьёт в первую очередь по самым уязвимым группа в стране, потому что квир-люди теряют безопасные инструменты для знакомства. Причём секс и отношения, считает она, не главное. «Главное — видеть, что вы не одиноки, что есть такие же квиры, что, несмотря на войну и репрессивные законы, ваша сексуальная и гендерная идентичности не сводятся до цисгетеронорм», — напоминает Мария.

Лацинская говорит, что онлайн лесбиянкам знакомиться проще, чем офлайн: можно огрести. «Приложение в таком случае выстраивает некую дистанцию, тебя не отпиздят сразу, — добавляет она. — Соответственно рисков меньше, профита больше, можешь полистать, посмотреть».

По её мнению, Tinder оставался самым популярным из дейтинговых сервисов среди лесбиянок — специализированные сапфические сервисы тоже были, но они не пользовались большим успехом.

«А вот в Tinder я сама находила и какие-то краткосрочные знакомства, и длительные истории, например, с одной девушкой из Tinder мы провстречались полтора года — я считаю, это хороший результат знакомства в приложении. Конечно, там много bi-curious или тех, кто ищет на тройничок, но все равно кейсов, когда складывались отношения между женщинами — немало», — говорит она.

Мария Лацинская считает, что цифровой дейтинг в каком-либо виде останется, потому что, во-первых, мы уже к этому привыкли, а во вторых, он снижает риски. А безопасность сейчас в условиях гомофобных законов — самая важная категория для квир-людей. «Я думаю, будет нарастать аудитория у российских сервисов типа Pure, где можно даже познакомиться даже не для секса, просто хотя бы пообниматься, погулять. И, конечно, люди будут знакомиться в закрытых чатах и телеграм-каналах: у меня, например, в канале девушки пытаются это делать», — рассказывает она.

Психолог Магомед Магомедов из ЛГБТК-группы «Выход» отмечает, что в отличие от гетеросексуалов, для ЛГБТК-людей приложения — часто единственный способ найти желаемое общение, партнёра или партнёрку. Например, в ходе репрезентативного опроса в США в 2012 году обнаружили, что 60% гомосексуальных пар, начавших отношения в 2008 или 2009 году, познакомились в интернете. Среди гетеросексуальных пар, познакомившихся за тот же период, только 22% познакомились онлайн. В самой последней волне этого опроса (Rosenfeld, 2018) одинокие геи и бисексуалы в выборке сообщили, что 34% людей, с которыми они встречались «для свиданий, романтики или секса за последние 12 месяцев», находились через телефонные приложения. Среди лесбиянок и бисексуальных женщин этот показатель достигал 60% по сравнению с 8% у гетеросексуальных мужчин и 22% у гетеросексуальных женщин.

Эксперт говорит, что не знает аналогичные цифры в России, но отмечает, что гомофобная политика последних 10 лет активно влияет на репрезентацию квиров. Если в крупных городах есть бары, клубы, вечеринки и просто квир-френдли места, где люди с разными сексуальными идентичностями могут безопасно проявлять себя и общаться, то городах меньше дела обстоят гораздо хуже. «Чем меньше оффлайн пространств для встреч квир-людей, тем актуальнее приложения для знакомств», — рассказывает он.

Магомедов считает, что приложения давали своей квир-аудитории важную возможность саморепрезентации. Пользователи приложений сами решают, какую информацию сообщать о себе: начиная с фотографии и заканчивая сексуальными предпочтениями. И несмотря на то что это может вызвать сложности в общении, такая страница помогает безопаснос заявить о себе. «Этот опыт может избавить от фрустрации, постоянного напряжения из-за необходимости скрывать свою идентичность, может помочь человеку чувствовать себя комфортнее и принимать себя таким, какой он есть», — считает психолог.

Для транс-сообщества, как считает транс*активист и координатор Службы взаимопомощи «Центра Т» в Санкт-Петербурге Ал Ковальски, дейтинг-приложения были далеко не идеальной площадкой, но их отсутствие всё равно станет большой проблемой даже на фоне трансфобного законопроекта. Даже Tinder, в котором предполагалось выбрать партнёра или партнёрку исключительно в бинарном варианте — среди мужчин или женщин. 

«Мне, конечно, грустно, что вариантов знакомиться и так особо не было, а становится ещё меньше. И если у цисгендерных гетеросексуальных людей есть куча возможностей социализироваться, то транслюди находятся в большой изоляции — и теперь эта изоляция еще усугубится», — рассказывает Ковальски.

Эксперт говорит, что сейчас в транс-сообществе знакомства вживую не очень распространены, если это не тусовка, где все друг друга знают. Правда, в будущем знакомиться онлайн безопасно тоже не будет — Ковальски замечает, что в некоторых специалилизированных телеграм-каналах советуют не публиковать фотографии, чтобы избежать деанона.

«Мечта — в будущем иметь русскоязычные дейтинговые приложения для транслюдей. Это облегчит жизнь очень многим и при этом никому не сделает хуже», — считает они.