William 1.

Чонгук был пианистом, он очень любил играть, хотя это не всегда было так. В детстве бабушка подарила ему книжку с нотами и отправила на уроки пианино. С самого начала он ходил туда с неохотой, мог даже сбегать оттуда посреди дня, но со временем всё изменилось, когда он научился играть свои первые мелодии. Позже выучил множество различных произведений и стремился узнавать ещё больше новых.

С того момента прошло девять лет. Он научился играть лучше любого пианиста в городе, который только мог быть, и вот последние два года его звали на различные мероприятия, городские, конкурсы в театр, благодаря чему он зарабатывал собственные деньги, которые откладывал на своё будущее. А родители им очень гордились, ведь их сын в таком возрасте уже умел работать сам и знал цену деньгам. И даже получив такую славу, хоть и на их маленький городок, он не пытался казаться лучше кого-то, просто выполняя свою работу.

---

Пять лет назад он увидел по телевизору игру одного пианиста. Он был в чёрной маске, скрывающей часть лица. Мужчина был явно профи в своём деле, играл слишком хорошо, его игра была завораживающей в своём звучании, благодаря чему стал очень известен. Мужчину звали во многие шоу, дать интервью, сняться где-либо, сотрудничество — с ним хотели работать многие. Но за все годы, которые он выступал, мужчина дал всего пару интервью, не снимался в шоу и предпочитал молчать о личной жизни или же в принципе о себе настоящем. На одном из первых он назвался Вильямом, не сообщив своего настоящего имени или возраста, говоря о том, что людям не обязательно его знать.

---

Недавно в кафе-ресторане, в котором он работал, появился новый посетитель — мужчина лет двадцати-двадцати пяти стал заходить к ним каждую его смену. Часто тот заказывал блюдо и садился за тот стол, за которым парнишку было прекрасно видно. Он слушал музыку, пил свой кофе или же ел свою еду. Иногда он приходил к ним даже на весь день, заказывал еду и смотрел только на него на протяжении всего времени, которое он играл.

Со временем Чонгук заметил, что сам начал искать мужчину в толпе, зная, что кто-то тратит время на то, чтобы услышать его игру каждый день. И когда он всё же находил его в толпе, он был рад увидеть, что тот всё ещё приходит, уже на протяжении полугода, почти не пропуская его смен. А парень, движимый интересом к этому загадочному и привлекательному мужчине, с помощью коллег узнал его имя. Хотя выпрашивать пришлось долго, он всё же добился своей цели. Тэхён — так звали мужчину, что ходил посмотреть на его игру.

У Чонгука скоро был день рождения, ему исполнялось восемнадцать лет. Это было одним из самых грандиозных событий. Он очень сильно ждал свой день рождения, совсем недавно узнав, что через неделю после его дня рождения будет конкурс, на котором победитель получит шанс сыграть с тем самым Вильямом. А это было его главной мечтой, что может сбыться — ведь он когда-то хотел просто услышать игру, а теперь сможет сам сидеть рядом и играть. И единственной преградой был возраст, но он успеет подать заявку до закрытия того, как их начнут принимать.

---

Ещё пару дней назад он всё же решил провести свой день рождения в кафе-ресторане, где работал. Ведь сам владелец разрешил сделать это бесплатно и даже оплатил еду, что было одним из самых щедрых решений этого мужчины. Вечер шёл хорошо: родственники, друзья и многие знакомые, что были, праздновали. Он играл на пианино, показывая свои способности, делал это не часто сегодня, но если просили — что-то играл.

И вот вечер подошёл к концу. Парень сыграл последнее произведение, которое он очень хотел сам, ведь написал его собственноручно. И когда в зале все начали хлопать Чонгуку, ему вынесли торт — большой, со свечами, пели песню и поздравили всем заведением, чему он был безумно рад.

А то, чего он не знал: мужчина, слушающий его музыку, весь вечер был в зале, слушал песни и даже принёс подарок — золотую цепь с нотой. Позже Тэхён нашёл его, когда он был один и ел свой кусок торта, который был с его любимым вкусом. Мужчина впервые заговорил, и его голос, кажется, завораживал парнишку, заставляя замереть.

— Здравствуй, Чонгук. Чудесная игра. Мне понравилось, и та песня. Сам написал, так ведь? Она прекрасна, — мужчина говорил совершенно спокойно, разглядывал мальчишку, что замер с ложкой у рта, и улыбнулся, что сделало только хуже.

Чонгук так и сидел с открытым ртом и ложкой, что замерла в сантиметре. Он узнал бы этот голос из тысячи. Он сотни раз слушал те пару интервью, что давал Вильям, и знал, как звучит его голос. Чонгук медленно моргнул, разглядывая мужчину перед собой, и сиплым голосом ответил:

— Благодарю, я очень ценю, что вам нравится. — Чонгук говорил тихо, он не знал, что ему делать, ведь мысли путались, а слова давались с трудом. — Будете торт? — неожиданно спросил он, даже сам не зная, почему спрашивает, не зная, хочет ли он вообще.

— Если вы предлагаете, то с радостью, — мужчина улыбнулся и потянулся к тарелке с тортом, что лежала нарезанная и оставлена там, чтобы кто-то, кто бы хотел, её взял, что он, собственно, и сделал. Чонгук чуть покраснел, когда мужчина потянулся к тарелке за его спиной и оказался слишком близко. Но когда тот отстранился с тарелкой торта, он взглянул на мужчину. Они молча ели свои кусочки торта, совершенно не знакомые, но знающие друг о друге чуть больше, чем следует знать незнакомцам. Когда молчание стало для Чонгука невыносимым, он всё же спросил, начал разговор.

— Вы пришли меня поздравить, — сказал он как утверждение. — Я заметил, что вы всегда приходите в мою смену. Сначала думал, что просто ходите каждый день, но официанты рассказали, что ходите только ко мне. Почему? — Он взглянул на мужчину, поднимая взгляд, увидел, что тот тоже смотрит на него внимательно, изучающе, и продолжил: — Другие парни тоже хорошо играют, думаю, вам бы понравилось. — Слова и так давались трудно, а под этим взглядом — вообще невозможно.

Тэхён улыбнулся, глядя на парнишку и на то, как тот волнуется. Это его слегка забавляло и толкало вперёд.

— Знаю, я ходил к ним пару раз. Играют неплохо, но они просто умеют — никакой души. — Мужчина незаметно сделал полшага ближе, оказавшись лицом к лицу с ним. — А ты... твоя игра вдохновляет. Ты живёшь этим, и это прекрасно. — Он наклонился к нему. — Но не только игра прекрасна, но и сам исполнитель.

Последнее движение — и вот теперь они явно лицом к лицу. Между ними не осталось пространства, чтобы быть на приличном расстоянии. Тот был близко, он слышал дыхание мужчины, его тепло, и то, как стучит его сердце. Их тела разделяло лишь крошечное расстояние, оставленное, чтобы сделать вид, того что все в полном порядке. Хотя это было совсем не так, и их дыхание уже ставшее единым, говорит об этом громче любых, слов.