Wild Doll

После оглушительной, выжигающей изнутри вспышки страсти в салоне внедорожника повисла тяжелая, сладкая истома. Тэхён, полностью обессиленный от пережитых эмоций и выветривающегося алкоголя, тихонько вздохнул и уткнулся носом в шею Чонгука. Его ресницы дрогнули, и уже через пару минут он крепко уснул, мерно и глубоко дыша. Чонгук аккуратно пересадил парня на пассажирское сиденье, бережно накинув на его обнаженные плечи свой пиджак. Мужчина завел мотор и плавно тронулся с места. Всю дорогу до особняка Чонгук то и дело переводил взгляд на спящего Тэхёна. В нежно синем свете приборной панели лицо парня казалось ангельски красивым, лишенным утренней дерзости и капризов. Смотря на эти пухлые, зацелованные губы и растрепанные кудри, Чонгук впервые поймал себя на мысли, что готов защищать эту хрупкую вселенную не по контракту, а по зову собственного сердца. Подъехав к дому, он на руках перенес спящего Тэхёна в его комнату, но уйти к себе так и не смог остался рядом, охранять его сон.

На следующее утро первые лучи теплого летнего солнца пробились сквозь тяжелые шторы, заливая огромную кровать мягким золотистым светом. Тэхён проснулся первым. Он сладко потянулся и обнаружил, что лежит, уткнувшись щекой в широкое, теплое плечо Чонгука. Мужчина спал на спине, одна его массивная, забитая татуировками рука покоилась на талии Тэхёна, собственнически удерживая его рядом даже во сне. Тэхён замер, и на его губах расцвела искренняя, полная абсолютного счастья улыбка. В этот момент Чонгук не выглядел пугающим криминальным авторитетом или строгим телохранителем. Его волевое лицо разгладилось, а резкие черты казались мягче. Тэхён, поддавшись непреодолимому порыву, приподнялся на локте и начал едва слышно, нежно покрывать поцелуями его лицо. Сначала он коснулся губами его резкой челюсти, затем щеки, аккуратно задел кончик носа и, наконец, невесомо прижался к его приоткрытым губам. От этого легкого щекотного прикосновения Чонгук зашевелился. Его ресницы дрогнули, и он медленно открыл свои глубокие темные глаза. Увидев прямо перед собой сияющего и довольного Тэхёна, мужчина хрипло, по утреннему усмехнулся. Ладонь на талии парня сжалась чуть крепче, притягивая его ближе.

— И что это за утреннее нападение, малёк? — его низкий, пронизанный хрипотой голос заставил Тэхёна сладко затрепетать.

— Ты всегда так будишь своих телохранителей?

— Только тех, кто врывается в чужие номера, крушит двери и похищает меня посреди ночи — дразняще прищурился Тэхён, устраивая подбородок на его груди и озорно глядя снизу вверх.

— Кстати, Чон Чонгук... Ты ведь помнишь, что сломал мне телефон? И блузку порвал. Мою любимую, между прочим. Кто мне теперь всё это компенсирует?

Чонгук тихо рассмеялся, отчего его грудная клетка мерно заходила под телом Тэхёна. Он перевел взгляд на порванную шелковую ткань, сиротливо лежащую на полу.

— Я куплю тебе десять новых блузок, капризный ты ребенок — с улыбкой ответил Чонгук, запуская пальцы в его мягкие, пушистые волосы и нежно перебирая пряди.

— А вот насчет телефона... Пожалуй, повременим. Без него ты ведешь себя чуточку тише. И не получаешь глупых фотографий от Чимина.

— Ах так?! — Тэхён притворно возмутился и в шутку укусил мужчину за плечо.

— Значит, ты лишаешь меня связи с внешним миром? Ты тиран, Чонгук! Настоящий Кинг Конг, как и говорил Чимин.

— Кинг Конг, значит?

Чонгук резко перевернулся, в одно мгновение оказавшись над Тэхёном и блокируя его своими сильными руками. Его глаза загорелись знакомым, лукавым огоньком.

— Ну держись, малёк.

Тэхён звонко и счастливо рассмеялся, обнимая мужчину за шею, пока Чонгук принимался шутливо щекотать его и целовать в шею, заполняя всю комнату атмосферой искренней, долгожданной любви. Шутливая борьба мгновенно затихает, уступая место новой, еще более глубокой и осознанной волне желания. Чонгук замирает над Тэхёном, опираясь на сильные руки, и его взгляд становится тяжелым, полыхающим. Тэхён перестает смеяться. Он смотрит снизу вверх, его дыхание сбивается от одного лишь вида этих темных глаз, в которых сейчас отражается солнце.

— Ты слишком красивый, когда не вредничаешь, Тэхён — хрипло шепчет Чонгук.

Мужчина наклоняется и властно, но невероятно трепетно накрывает его губы своими. На этот раз в поцелуе нет ночной ярости только тягучая, бесконечная нежность, от которой у Тэхёна сладко кружится голова. Чонгук целует его медленно, смакуя вкус утренних губ, пока его большие ладони спускаются к завязкам шелкового халата парня. Одним плавным движением Чонгук разводит полы халата в стороны, полностью раздевая Тэхёна, обнажая его хрупкое тело под золотыми лучами солнца. Чонгук отстраняется на секунду, окинув его собственническим, восхищенным взглядом, и Тэхён под этим взором заливается легким румянцем.

— Чонгук... — едва слышно шепчет Тэхён, уже предвкушая продолжение.

Мужчина не заставляет ждать. Он снова наклоняется, прижимаясь губами к нежной коже прямо под челюстью Тэхёна. Его поцелуи спускаются ниже по шее, оставляя влажные, обжигающие дорожки. Чонгук целует его чувственно, слегка прикусывая кожу на изгибе плеча, отчего Тэхён резко вздрагивает и выпускает первый тихий, дрожащий стон. Ладони Чонгука — горячие, мозолистые скользят по ребрам Тэхёна вверх, оглаживая его бархатную кожу. Губы телохранителя перемещаются на ключицы, очерчивая их острые грани, а затем спускаются к изящной груди. Когда Чонгук горячим языком касается его чувствительного соска, Тэхён испуганно и сладко выгибается в спине, намертво запуская пальцы в темные волосы мужчины.

— Ах... Чонгук... — срывается на хриплую мольбу Тэхён, запрокидывая голову на подушки.

— Пожалуйста... Еще...

— Нравится? — шепчет Чонгук прямо в его теплую кожу, и его горячее дыхание заставляет Тэхёна мелко дрожать.

Мужчина поднимается выше, ловя губами каждый его прерывистый вздох.

— Смотри на меня, малёк. Говори моё имя.

— Чонгук... Чон Чонгук... — как в бреду повторяет Тэхён, полностью растворяясь в его ласках, чувствуя, как внутри него снова расцветает тот самый невыносимый, сладкий огонь, который может потушить только этот мужчина.

В самый пик этой утренней нежности, когда кожа Тэхёна горела от поцелуев, а в комнате слышались лишь его тихие стоны. На прикроватной тумбочке надрывался телефон Чонгука. Мужчина замер. Напряженная тишина повисла в воздухе. Чонгук неохотно отстранился от тяжело дышащего Тэхёна и потянулся к экрану. Увидев имя абонента, его взгляд мгновенно посерьезнел, возвращая прежнюю профессиональную собранность.

— Это твой отец — негромко произнес Чонгук, проводя пальцем по экрану и принимая вызов.

— Да, господин Ким. Слушаю вас.

Из динамика раздался властный, глубокий голос старшего Кима

— Чонгук, как там Тэхён? Всё в порядке? Почему я не могу до него дозвониться? Мои люди на воротах сказали, что ночью была какая то суматоха с такси.

Чонгук перевел взгляд на Тэхёна, который сейчас испуганно прижимал к груди одеяло, устремив на него округлившиеся глаза.

— Всё под контролем, господин Ким — ровно, без единой лишней эмоции ответил Чонгук.

— Ночью возникло небольшое недоразумение, но Тэхён дома, в полной безопасности. А телефон... он случайно разбил его вчера вечером. Уронил на кафель.

На том конце провода раздался тяжелый вздох

— Вечно этот мальчишка всё ломает... Ладно. Передай ему, что планы изменились. Из за важной деловой встречи я возвращаюсь домой уже завтра утром. Будьте готовы.

— Понял вас. Мы будем ждать. Всего доброго.

Чонгук нажал кнопку отбоя и медленно опустил руку. Комната снова погрузилась в тишину, но теперь она была тревожной. Мужчина замолчал, глядя в окно и о чем то напряженно думая. Тэхён, не выдержав этой паузы, робко подполз ближе и со спины прижался к его плечам, обнимая Чонгука за широкую шею.

— Кто это был? — тихо спросил Тэхён, утыкаясь подбородком в его плечо.

— Твой отец — Чонгук повернул голову, коснувшись губами его виска.

— Он возвращается завтра. Говорит, появились важные дела.

— Почему так быстро? — Тэхён разочарованно надул губы, крепче сжимая объятия. Им едва удалось побыть наедине, без чужих глаз и вечного контроля, и вот эта сказка уже подходила к концу.

— Появились важные дела — Чонгук мягко перехватил его руки, расцепляя замок на своей шее, и повернулся к парню лицом.

— Так что у нас остался всего один день свободы. И я предлагаю провести его правильно. Пошли на кухню, приготовим нормальный завтрак.

Эта готовка на кухне полностью отличалась от их утренней, напряженной стычки. Сейчас между ними царила осязаемая, нежная романтика. Чонгук, накинув лишь свободные домашние брюки, заваривал свежий кофе, а Тэхён, закутанный в свой шелковый халат, крутился рядом. Они готовили вместе французские тосты. Чонгук стоял сзади, обнимая Тэхёна за талию и помогая ему переворачивать хлеб на сковороде, то и дело целуя его в открытое плечо. Аромат корицы, ванили и горького кофе смешивался с тихим смехом Тэхёна. Когда тосты были готовы, они устроились на широком подоконнике кухни, поджав ноги. Чонгук кормил Тэхёна с рук, стирая пальцем капли сладкого сиропа с его губ и тут же слизывая их. Каждый взгляд, каждое случайное прикосновение рук были пропитаны искрящимся счастьем. Но их уединение длилось недолго. Ближе к полудню входная дверь особняка открылась, и на кухню без стука, по хозяйски влетел Чимин.

— Так, голубки! Я пришел проверить, все ли живы после вчерашнего... — Чимин осекся на полуслове, заметив картину перед собой.

Тэхён сидел на подоконнике с растрепанными волосами, а халат слегка сполз, обнажая шею и ключицы. И именно там, на нежной коже, яркими алыми пятнами горели свежие, сочные засосы следы от поцелуев, оставленные Чонгуком всего пару часов назад. Чимин вылупил глаза, его челюсть буквально отвисла от удивления. Он переводил потрясенный взгляд с шеи Тэхёна на спокойное, как скала, лицо Чонгука, который как ни в чем не бывало делал глоток из своей чашки.

— Оу... — протянул Чимин, прикрывая рот ладонью и нервно хихикая.

— Я смотрю, Кинг Конг всё таки сломал свой контроль? Тэ... да у тебя на шее живого места нет! Рассказывайте, я требую подробностей!

Чимин, не дожидаясь приглашения, бесцеремонно усаживается за кухонный остров, пододвигая к себе тарелку с оставшимися французскими тостами. На его лице по прежнему играет предвкушающая, невероятно довольная ухмылка. Он то и дело бросает многозначительные взгляды на покрасневшего Тэхёна, который спешно поправляет воротник шелкового халата, пытаясь скрыть багровые отметины. Чонгук, мгновенно вернув себе маску абсолютного, холодного профессионализма, медленно опускает чашку на мраморную столешницу. В присутствии третьего лица он вновь становится тем самым неприступным телохранителем, чьи эмоции невозможно прочесть.

— Вы пришли ни свет ни заря только для того, чтобы удовлетворить свое любопытство, Чимин ? — низким, ровным голосом произносит Чонгук, бросая на парня строгий, пронзительный взгляд.

— Ну зачем же так грубо, Чон Чонгукши? — Чимин театрально дует губы, отправляя в рот кусочек тоста.

— Я просто искренне переживал за своего лучшего друга. Кто же знал, что моя ночная тревога была совершенно напрасной, и вы здесь так... продуктивно помирились.

Тэхён, чувствуя, как обстановка вновь становится официально напряженной, решает разрядить ее своим проверенным способом. Он опускает ногу под стол, нащупывая ступней плотную ткань домашних брюк Чонгука. Медленно, дразняще он ведет пальцами вверх по его голени, заставляя мужчину слегка напрячься. Чонгук даже не вздрагивает. Он продолжает спокойно пить кофе, глядя на Чимина, но под столом его массивное бедро плотно прижимается к ноге Тэхёна, перехватывая его инициативу и мягко, но властно фиксируя ее на месте. Эта тайная, скрытая от чужих глаз игра заставляет сердце Тэхёна биться в разы быстрее, а на губах появляется едва заметная победная улыбка. Спустя час парни, переодевшись в стильную университетскую одежду, выходят к воротам, где их уже ждет начищенный до блеска внедорожник. Чонгук, одетый в идеальный классический костюм, молча открывает перед ними заднюю дверь. Дорога до университета проходит в привычной болтовне Чимина, пока Тэхён через зеркало заднего вида ловит на себе тяжелые, собственнические взгляды водителя. Когда машина мягко тормозит у главного корпуса, Чимин первый выпрыгивает на улицу, махая рукой однокурсникам.

— Жду тебя внутри, Тэ! Не задерживайся! — кричит он и убегает к дверям.

Тэхён медленно перелезает на переднее пассажирское сиденье, собираясь забрать свою сумку. Чонгук глушит мотор, поворачивается к нему и, опершись рукой о руль, внимательно смотрит на парня.

— Занятия заканчиваются в три. Я буду ждать тебя ровно в это время на парковке — ровно произносит Чонгук, но в его глазах мелькает теплая, утренняя искра.

— Не заставляй меня искать тебя по всему кампусу, малёк.

— Хорошо — тихо отвечает Тэхён, делая вид, что проверяет замки на сумке.

А затем, воспользовавшись тем, что Чимин уже скрылся в дверях, а на парковке никого нет, Тэхён резко подается вперед. Он резко перехватывает Чонгука за лацканы дорогого пиджака и собственнически, глубоко впивается в его губы быстрым, но невероятно горячим поцелуем. Чонгук от неожиданности замирает, но его ладонь автоматически успевает лечь на затылок парня, отвечая на это мимолетное безумие. Тэхён отстраняется первым, тяжело дыша, и с хитрым, сияющим взглядом выскакивает из машины, громко хлопая дверью. Чонгук остается в салоне один, провожая его фигуру долгим взглядом и невольно касаясь пальцами своих поцелованных губ.