Wild Doll

После ухода Чимина в особняке воцаряется звенящая, давящая тишина. Чонгук, переодевшись в строгий черный костюм, который делает его фигуру еще более массивной и пугающей, останавливается у порога гостиной. Его взгляд холодный и проницательный намертво фиксирует Тэхёна.

— У меня есть неотложные дела в городе — ровно произносит мужчина, поправляя манжеты рубашки.

— Я вернусь через несколько часов. Повторяю еще раз из дома ни шагу. Если узнаю, что ты нарушил приказ, разговор будет совсем другим.

Тэхён лишь демонстративно отворачивается, скрестив руки на груди. Как только тяжелая входная дверь захлопывается и затихает звук мощного мотора внедорожника, Тэхён срывается с места. Кипя от злости, он взлетает по лестнице в свою комнату. Заперев дверь, он падает на кровать и начинает яростно, агрессивно ругаться в пустоту, проклиная своего надменного, невыносимого телохранителя. Этот мужчина обращался с ним как с ребенком, полностью подчиняя себе его жизнь, и это сводило Тэхёна с ума.

Время тянется невыносимо медленно. Ближе к восьми часам вечера за окном сгущаются сумерки. Чтобы хоть как то унять внутренний зуд и скуку, Тэхён решает принять горячую ванну. Погрузившись в теплую пенную воду, он прикрывает глаза, пытаясь выкинуть из головы образ татуированных рук Чонгука, но безуспешно. Внезапный резкий звук уведомления на телефоне, лежащем на мраморном бортике, заставляет его вздрогнуть. Тэхён лениво берет экран в руки это Чимин. «Тэхён, ты не поверишь!!! Я только что видел твоего Кинг Конга в ресторане в центре. Он там с какой-то девчонкой!» Следом со звуком загрузки приходят несколько фотографий. Тэхён замирает. Экран телефона обжигает пальцы. На снимках Чонгук сидит за полутемным столиком дорогого ресторана. Напротив него красивая, утонченная девушка. И самое невыносимое: Чонгук, этот вечно хмурый, ледяной кусок гранита, мягко и тепло улыбается ей, что то увлеченно рассказывая. Он никогда, ни разу не смотрел так на Тэхёна. «Даже не надейся на него, Тэ, у него, походу, есть девушка. Забудь» высвечивается очередное сообщение от друга. В эту секунду в груди Тэхёна что то с треском ломается. Сердце начинает бешено, болезненно колотиться о ребра, а к горлу подступает удушливая, ядовитая волна обиды и дикой, неконтролируемой ревности. Значит, ему он запрещает выходить из дома, строит из себя святого праведника, а сам развлекается с женщиной?

— Ненавижу тебя... — хрипло шепчет Тэхён.

В порыве слепой ярости он с силой швыряет телефон в стену. Аппарат с глухим стуком ударяется о кафель и падает на коврик. Тэхён пулей выскакивает из ванны, даже не вытираясь, из за чего капли воды оставляют мокрые следы на полу. Его трясет от нахлынувшего адреналина. Он распахивает гардеробную, наспех натягивает самые вызывающие узкие кожаные брюки и полупрозрачную шелковую блузку. Ему плевать на приказы Чонгука и плевать на последствия. Сегодня он сотрет этот чертов контроль своего телохранителя в порошок. Тэхён вызывает такси через запасной планшет, незаметно спускается через заднюю дверь кухни, которую Чонгук утром не запер, и направляется прямиком в ночной клуб Бездна навстречу своей самой опасной ночи.

Около одиннадцати часов вечера к особняку бесшумно подкатывает знакомый черный внедорожник. Чонгук заходит в дом, на ходу ослабляя галстук. Внутри царит подозрительная, мертвая тишина. Предчувствие, которое никогда его не подводило, заставляет мужчину ускорить шаг. Он поднимается на второй этаж и без стука толкает дверь в комнату Тэхёна.

— Тэхён — негромко зовет он.

В ответ ни звука. Комната пуста, постель заправлена. Чонгук заходит в ванную, замечая разбросанные полотенца и капли воды на полу. Взгляд мужчины падает на коврик у стены, где лежит брошенный телефон с треснувшим экраном. Чонгук поднимает мобильник. Экран загорается, показывая открытый чат с Чимином. Мужчина вчитывается в строчки сообщений, и его лицо каменеет, превращаясь в смертоносную маску. Он видит те самые фотографии из ресторана, где он сидел со своей сестрой по важному семейному делу, и строчки Чимина «У него есть девушка. Забудь»*. Пальцы Чонгука сжимают корпус телефона с такой силой, что пластик начинает жалобно трещать. Внутри него взрывается глухая, первобытная ярость. Этот глупый, ревнивый мальчишка всё понял неправильно и снова решил поиграть со смертью.

— Чёрт бы тебя побрал... Проклятье! — сквозь зубы жестко ругается Чонгук, швыряя чужой телефон на кровать.

В это же время в элитном ночном клубе Бездна вовсю грохочут басы. Неоновые лучи разрезают полумрак, утопающий в табачном дыму и запахе дорогого алкоголя. Тэхён находится в самом центре этого безумия на переполненном танцполе. Он уже абсолютно, вдребезги пьян. Несколько шотов крепкого текилы выжгли в нем остатки страха и здравого смысла. Ему сейчас абсолютно, всё равно на весь мир, на запреты отца и, самое главное, на Чонгука. В его сознании набатом бьет только одно боль от увиденных снимков, которую нужно немедленно заглушить. Он двигается в такт тяжелым битам с дикой, порочной грацией. Тонкая шелковая блузка расстегнута на несколько пуговиц, обнажая мокрую от пота, изящную грудь, а узкие кожаные брюки подчеркивают каждое движение его бедер. Тэхён растворяется в толпе, намеренно сталкиваясь телами с незнакомцами, ловя на себе десятки похотливых, голодных взглядов. Он смеется, запрокидывая голову, и пьет прямо из бокала какого то мажора, окончательно теряя контроль над реальностью. Внезапно со спины к нему прижимается высокое, крепкое тело. Чужие горячие ладони бесцеремонно ложатся на талию Тэхёна, резко притягивая его к себе. Тэхён оборачивается, глядя затуманенным, пьяным взглядом на довольно симпатичного, богато одетого парня. Тот хищно улыбается, его пальцы нагло скользят под шелк блузки Тэхёна, оглаживая горячую кожу бедер.

— А ты горяч, куколка — перекрикивая музыку, хрипло шепчет незнакомец прямо ему в губы, увлекая в грязный, слишком близкий танец.

— Зачем тебе эта душная толпа? Может, продолжим в более подходящем месте? У меня тут наверху снят люкс.

Тэхёну противны эти прикосновения, они не идут ни в какое сравнение с обжигающими, тяжелыми руками его телохранителя. Но обида и алкоголь берут верх. Он хочет отомстить. Хочет сделать так, чтобы Чонгуку тоже стало больно.

— Веди... — пьяно шепчет Тэхён, изломленно улыбаясь.

Парень довольно ухмыляется и, крепко перехватив Тэхёна за плечи, практически тащит его сквозь толпу к вип лестнице, ведущей на верхний этаж, где располагаются закрытые люксовые номера для уединенных утех. Тэхён едва переставляет ноги, голова кружится, а перед глазами всё плывет. Дверь роскошного номера открывается, и незнакомец заталкивает Тэхёна внутрь, с глухим щелчком запирая замок. Незнакомец заталкивает Тэхёна в роскошный, полутемный люкс, где пахнет дорогой кожей и селективным парфюмом. Парень плотоядно ухмыляется, тут же направляясь к настенному телефону у бара.

— Принесите в триста двенадцатый бутылку коллекционного виски, лёд и ваши фирменные коктейли. Живо — бросает он в трубку и вешает её, не сводя голодного взгляда с Тэхёна.

Тэхён, едва держась на ногах от дикого количества алкоголя и оглушающего шума в голове, на автопилоте доходит до огромной королевской кровати и обессиленно падает на неё. Шелковая блузка задирается, открывая вид на изящную талию и бледную кожу, а растрепанные волосы разметались по дорогому покрывалу. Он выглядит невероятно соблазнительно, порочно и хрупко. Парень у бара медленно расстегивает верхние пуговицы рубашки и с хищной улыбкой направляется к кровати.

— Ну что, куколка, поиграем? — хрипло шепчет он, уже протягивая руки к Тэхёну.

В этот самый момент в дверь номера раздается не просто стук оглушительный, ломающий пластик и дерево удар. Незнакомец вздрагивает, чертыхается и, злой, направляется к выходу.

— Кто там еще?! Я же сказал, принести позж...

Стоило ему повернуть замок, как дверь с грохотом распахивается, едва не слетая с петель. В номер ураганом влетает Чонгук. Его строгий черный костюм слегка помят, галстук сорван, а в глазах горит такой первобытный, убийственный оскал яярости, что воздух в комнате мгновенно замерзает.

— Ты кто, блять, такой?! — успевает выкрикнуть мажор, но Чонгук не дает ему договорить.

Мужчина железной хваткой впивается в воротник его рубашки, приподнимает над полом и с глухим рыком буквально швыряет парня спиной вперед в коридор. Тот с криком пролетает несколько метров и падает на ковер. Чонгук резко захлопывает дверь люкса и запирает её на замок, отрезая их от всего мира. Он медленно оборачивается. Тяжело дыша, Чонгук переводит взгляд на кровать и застывает. Перед ним лежит Тэхён пьяный, раскрасневшийся, с затуманенным взором, он призывно и капризно нозлакокетливо смотрит на своего телохранителя, приподнимаясь на локтях. Этот вид полуобнаженный, дерзкий, пахнущий алкоголем и чужим клубом бьет Чонгуку прямо в раскаленный мозг.

— Ты?.. Что ты здесь делаешь? Пришел отсчитать меня?

— Мы уходим. Сейчас же — Чонгук делает шаг к кровати, его голос вибрирует от едва сдерживаемого бешенства и дикого, удушающего вожделения, которое он больше не в силах прятать.

— Никуда я с тобой не пойду! — Тэхён капризно кричит, начиная отчаянно сопротивляться и отпихивать Чонгука, когда тот приближается.

— Оставь меня в покое! Я не одна из твоих послушных сучек или приторных девчонок, которым ты можешь приказывать! Убирайся к своей бабе в ресторан!

Тэхён пытается ударить его в грудь, но Чонгук перехватывает его запястья. Одним резким, мощным движением он дергает Тэхёна на себя, заставляя парня подняться с кровати и вплотную прижаться к своему жесткому, как сталь, телу. Хрупкость Тэхёна, его прерывистое горячее дыхание и эта безумная, отчаянная ревность окончательно срывают Чонгуку крышу. Ревность и собственнический инстинкт затапливают сознание тридцатилетнего мужчины.

— Заткнись и послушай меня, глупый мальчишка — Чонгук практически рычит, до боли сжимая его руки и фиксируя Тэхёна так, что тот не может даже пошевелиться. Их лица находятся в сантиметре друг от друга.

— Та женщина в ресторане не моя девушка. Это моя родная сестра. Она вытащила меня туда, чтобы познакомить со своим женихом. А твой идиот друг Чимин не досмотрел до конца и прислал тебе эти чертовы снимки.

В ту же секунду Тэхён замирает. Вся его напускная злость, обида и пьяная спесь испаряются. Омертвевший, полный боли взгляд парня мгновенно оживает, в нем вспыхивает дикая, безумная надежда. Он прерывисто вздыхает, глядя прямо в черные, бушующие глаза Чонгука.

— Правда?.. — едва слышно, срывающимся шепотом срывается с пухлых губ Тэхёна.

Чонгук смотрит на эти искусанные, влажные губы одну, две секунды. Напряжение между ними достигает абсолютного, взрывоопасного пика. Мужчина больше не может бороться с собой. Контроль, который он удерживал рушится с треском. Он выпускает запястья Тэхёна, жестко перехватывает его за затылок, запуская пальцы в мягкие волосы, и резко впивается в его ладони сокрушительным, голодным и неистовым поцелуем. Чонгук целует его грубо, глубоко, выпивая из Тэхёна все вздохи, заставляя парня задохнуться от острой, обжигающей волны наслаждения. Тэхён сладко стонет прямо в его губы, полностью обмякая в этих сильных, надежных руках, которые наконец то принадлежат только ему. Чонгук целует его так, словно пытается забрать себе весь кислород, всю его пьяную дерзость и капризы. Его губы горячие, настойчивые подчиняют, не оставляя Тэхёну ни единого шанса на сопротивление. Тэхён плавится. Обида, которая еще минуту назад выжигала всё изнутри, теперь превращается в чистый, концентрированный нафс вожделение. Парень слабо стонет в поцелуй, его руки сами находят дорогу к широким плечам Чонгука, судорожно цепляясь за ткань его пиджака. Тэхён прижимается ближе, чувствуя, как бешено стучит сердце мужчины. Чонгук на секунду отстраняется, едва разрывая контакт, чтобы глотнуть воздуха. Его дыхание тяжелое, рваное, а взгляд потемнел до антрацитового блеска.

— Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь, малёк? — хрипло, почти зло шепчет Чонгук, обжигая губы Тэхёна своим дыханием. Его большая ладонь спускается к шее парня, слегка сжимая её, контролируя каждый вдох.

— Ты играешь с огнём. Я ведь предупреждал тебя.

Тэхён запрокидывает голову, его глаза блестят в полумраке люкса от слез и накатившего удовольствия. Он слабо, победно улыбается, хотя его тело мелко дрожит.

— Предупреждал... — эхом отзывается Тэхён, дерзко ведя ладонью по груди Чонгука, нащупывая сквозь тонкую рубашку рельефные мышцы.

— Но ты всё равно здесь. Ты пришел за мной... потому что не можешь иначе.

— Скажи это, Чонгук. Скажи, что тебе не всё равно.

Чонгук издает короткий, глухой смешок, в котором слышится капитуляция его хваленого контроля. Он резко подхватывает Тэхёна под бедра, заставляя парня вскрикнуть от неожиданности и обвить его талию ногами. Мужчина делает два шага и вжимает хрупкое тело Тэхёна в стену рядом с кроватью. Шелковый халат и блузка парня окончательно сминаются, обнажая бедра и ключицы.

— Мне не всё равно — отчеканивает Чонгук, и в его голосе звенит опасная, собственническая глубина. Он наклоняется к самому уху Тэхёна, слегка прикусывая мочку, отчего подросток судорожно вздрагивает.

— Тэхён. Моя личная одержимость.

Эти слова бьют Тэхёна прямо в сердце. Он утыкается носом в шею Чонгука, жадно вдыхая его запах смесь дорогого одеколона, табака и чистого мужского пота после бешеной гонки за ним.

— Тогда почему ты молчал? — шепчет Тэхён, оставляя робкий, но обжигающий поцелуй на его кадыке.

— Почему заставлял меня убирать те осколки... почему мучил меня?

Чонгук перехватывает его лицо обеими руками, заставляя смотреть прямо на себя. В его глазах нет больше холода телохранителя там только первобытное, голодное желание мужчины.

— Потому что если я позволю себе коснуться тебя по настоящему... — Чонгук медленно опускает взгляд на его припухшие, искусанные губы

— Я уже не смогу остановиться. Я заберу тебя себе. Всего. До единой капли. Ты готов к этому, малёк?

Тэхён вместо ответа сам подается вперед, накрывая его губы своими, увлекая Чонгука в новый, еще более глубокий и откровенный поцелуй, смывая все запреты этой безумной ночи. В самый пик этого удушающего, сбивающего дыхание поцелуя замок на двери люкса снова громко щелкает. Дверь распахивается, и в номер вваливается давешний парень мажор, но теперь за его спиной стоят трое массивных, угрюмых охранников клуба в черных секьюрити костюмах.

— Вот он! — яростно выкрикивает парень, тыча пальцем в сторону Чонгука и тяжело дыша.

— Избил меня и ворвался в мой номер! Разберитесь с этим ублюдком!

Охранники мгновенно делают шаг вперед, их руки тянутся к рациям и дубинкам. Чонгук медленно опускает Тэхёна на пол, его тело тут же каменеет, а ладонь инстинктивно ложится на внутренний карман пиджака. В его глазах вспыхивает холодная готовность устроить здесь кровавое месиво. Но Тэхён, чья голова до сих пор кружится от алкоголя и ласк Чонгука, реагирует быстрее. Он резко делает шаг вперед, заслоняя собой телохранителя, и смотрит на вошедших ледяным, высокомерным взглядом истинного наследника огромной империи.

— Назад! — властно приказывает Тэхён, застегивая одну пуговицу на блузке.

— Этот мужчина мой личный телохранитель. А этот придурок — он брезгливо кивает на мажора

— Пытался воспользоваться тем, что я пьян, и затащил меня сюда силой. Мой охранник просто выполнял свою работу и защищал меня. Если вы сделаете хотя бы шаг в его сторону, завтра этот клуб будет закрыт властями. Вы меня поняли?

Охранники застывают, переводя взгляд с дорогой одежды Тэхёна на его уверенное лицо. Осознав, с кем имеют дело, они медленно отступают.

— Пошли — Тэхён резко оборачивается, не давая Чонгуку ввязаться в драку, крепко хватает его за огромную, горячую ладонь и буквально тащит за собой.

— Поехали отсюда.

Чонгук молча идет за ним, но его пальцы крепко переплетаются с пальцами парня. Они почти бегом покидают душный клуб и садятся в припаркованный в темном переулке внедорожник. Стоит массивной двери захлопнуться, как Тэхёна окончательно срывает с катушек. Замкнутое пространство машины, запах Чонгука и адреналин выжигают последние крупицы его терпения. Едва Чонгук успевает занять водительское кресло и завести мотор, как Тэхён перелезает через центральную консоль. Шелковая блузка шуршит, когда он бесцеремонно усаживается верхом на широкие бедра мужчины, лицом к нему, обхватывая его шею руками.

— Не торопись, малыш — Чонгук издает хриплый, предостерегающий смешок, хотя его руки уже собственнически сжимают тонкую талию Тэхёна, до боли впиваясь пальцами в кожу.

— Мы посреди улицы. Давай доедем до дома.

— Нет... — Тэхён отчаянно качает головой, его губы ищут губы Чонгука, дыхание становится рваным и горячим.

— Я больше не могу ждать, Чонгук. Я хочу тебя. Прямо сейчас. Пожалуйста, я хочу чувствовать тебя внутри... полностью.

Эта капризная, умоляющая интонация и то, как Тэхён нетерпеливо трется своими бедрами о его пах, окончательно лишают Чонгука рассудка. Его хваленый самоконтроль сгорает дотла.

— Ты сам это выбрал, Тэхён — рычит Чонгук прямо ему в губы.

Одним мощным движением он откидывает спинку водительского сиденья назад, создавая больше пространства. Его огромные, татуированные руки безжалостно рвут тонкий шелк блузки Тэхёна, обнажая его поджарое, бледное тело. Тэхён сладостно вскрикивает, когда Чонгук принимается покрывать его шею и ключицы грубыми, оставляющими багровые следы поцелуями. Кожаные брюки Тэхёна с тихим треском оказываются спущены до колен. Чонгук действует быстро, грубо, ведомый чистым животным инстинктом рашка и обладания. Избавившись от лишней одежды, мужчина нависает над ним, его массивное тело полностью перекрывает Тэхёну обзор. Когда Чонгук без промедления, одним тяжелым и мощным толчком входит в него на всю свою внушительную, пугающую длину, Тэхён резко выгибается в спине. Из его горла вырывается громкий, протяжный стон, переходящий в хриплый плач. Глаза парня затуманиваются от шока и запредельного, разрывающего изнутри наслаждения. Это слишком много, слишком глубоко, но именно этого он жаждал так долго.

— Боже... Чонгук! — навзрыд стонет Тэхён, судорожно цепляясь ногтями за его мощные плечи, оставляя на них красные царапины.

— Ты... такой большой... Ах, медленнее, пожалуйста!

— Ты сам просил не ждать, малёк — хрипит Чонгук, тяжело и рвано дыша прямо ему в лицо.

Мужчина начинает двигаться внутри него жестко, глубоко, размашисто, заставляя весь внедорожник мерно покачиваться в темноте переулка. Каждый его толчок выбивает из Тэхёна громкие, отчаянные стоны которые эхом отдаются от стекол машины. Тэхён теряет связь с реальностью, полностью растворяясь в лаве этого эротического безумия. В салоне становится невыносимо жарко, стекла мгновенно запотевают от их бурного дыхания. Чонгук снова впивается в его губы, заглушая крики Тэхёна, и вкус их поцелуя смешивается со вкусом дорогого алкоголя, пота и горьковатой сладости. Чонгук доминирует, вжимая Тэхёна в кожаное сиденье, заставляя его чувствовать каждую грань своей дикой силы.

— Чонгук... я сейчас... ах! — срывается на крик Тэхён, полностью обессилев под этим напором.

— Смотри на меня — приказывает Чонгук, ускоряя темп до предела, его татуированная рука крепко сжимает челюсть Тэхёна, заставляя открыть глаза.

— Смотри, кому ты принадлежишь.

Тэхён смотрит в эти безумные, полные страсти черные глаза и окончательно ломается, содрогаясь в мощном, оглушительном оргазме. Спустя несколько секунд Чонгук с глухим, утробным рыком делает последний, самый глубокий толчок и изливается внутрь него, намертво прижимая Тэхёна к своей мокрой, тяжело вздымающейся груди. В машине воцаряется тишина, нарушаемая лишь их прерывистым, хриплым дыханием и стуком капель начинающегося дождя по крыше. Обмякший Тэхён прячет лицо на шее Чонгука, понимая, что отныне его жизнь никогда не будет прежней.