Wild Doll

Тяжелый внедорожник заезжает во двор особняка, и как только замки на дверях щелкают, Тэхён пулей вылетает из салона. Он стремительно поднимается к себе, игнорируя идущего следом телохранителя. Обида, злость и дикое волнение до сих пор бурлят в венах. Тэхёну срочно нужно отвлечься, вернуть себе почву под ногами и доказать в первую очередь самому себе, что Чонгук не имеет над ним никакой власти. Уже через минуту Тэхён затыкает ухо телефоном, быстро набирая номер своего лучшего друга.

— Чимин! Срочно приезжай ко мне. Никаких «но», бери такси и дуй сюда, устроим киновечер.

Спустя час парни уже сидят в огромной гостиной на первом этаже. На низком журнальном столике дымятся две большие коробки с заказанной пиццей, а на огромном экране телевизора крутится какой то фильм, на который никто из них особо не смотрит. Тэхён, переодевшийся в безразмерное худи, увлеченно жалуется другу на свою «тяжелую жизнь», то и дело откусывая кусок пиццы. В это же время в цокольном этаже особняка, где расположен частный тренажерный зал, Чонгук выплескивает остатки дневной ярости. Он работает на пределе. Тяжелые металлические блины глухо звенят, когда мужчина делает очередной подход на жиме лежа. Его дыхание тяжелое, рваное, а кожа блестит от обильного пота. Закончив тренировку, Чонгук набрасывает на шею серое полотенце и поднимается на первый этаж, чтобы взять из кухни ледяной воды. На нем лишь свободные спортивные штаны, низко сидящие на бедрах, и больше ничего. Когда массивная фигура телохранителя появляется в проеме гостиной, Чимин, как раз тянувшийся за очередным куском пиццы, буквально застывает на месте. Его рот слегка приоткрывается, а взгляд намертво прилипает к вошедшему мужчине. Чонгук выглядит запредельно, пугающе сексуально. Его широкая грудь и кубики пресса покрыты мелкой испариной, которая заставляет рельефные мышцы резать полумрак комнаты. Чернильные татуировки на правой руке кажутся еще темнее и контрастнее на влажной коже. Капля пота медленно стекает по его волевой шее, очерчивая кадык, и исчезает где то в волосах на груди. Чонгук даже не поворачивает головы в сторону парней. Его лицо маска абсолютного безразличия. Он подходит к двухдверному холодильнику, достает запотевшую бутылку воды, делает несколько жадных, глубоких глотков, отчего мышцы на его спине и плечах перекатываются, как стальные канаты. Закрыв бутылку, он так же молча, тяжелым шагом направляется к лестнице, оставляя после себя шлейф из аромата горячего мужского тела, дорогого парфюма и адреналина. Как только шаги Чонгука затихают наверху, Чимин наконец выдыхает воздух, который, кажется, держал в легких всё это время. Он резко поворачивается к Тэхёну, округлив глаза.

— Тэхён... Это еще что за Кинг Конг?! — потрясенно шепчет Чимин, все еще глядя на пустую лестницу.

— Откуда в твоем доме взялся этот греческий бог? Я едва пиццей не подавился!

Тэхён, который во время появления Чонгука изнутри весь сжался от знакомого, тягучего чувства внизу живота, притворно кривит губы и небрежно машет рукой.

— Ай, забудь. Это всего лишь моя новая нянька — фыркает Тэхён, пытаясь скрыть, как сильно бьется его собственное сердце.

— Отец нанял его, чтобы он таскался за мной повсюду. Настоящий солдафон, не обращай внимания.

— Нянька?! — Чимин нервно смеется, хватая друга за плечо.

— Ты издеваешься? Да если бы у меня была такая нянька, я бы специально терялся каждый день! Ты видел его руки? А пресс? Тэхён, он же просто ходячий секс на ножках. От него за версту пахнет опасностью и... властью.

— Как ты вообще выдерживаешь находиться с ним в одном пространстве и не прыгнуть на него? Он же невероятно сильный. Одно его движение и от тебя мокрого места не останется.

Тэхён слушает восторги друга, и внутри него расцветает темное, собственническое удовлетворение. Ему безумно льстит, что Чимин так бурно реагирует на Чонгука. Но вместе с тем слова друга о силе и сексуальности телохранителя бьют по больному месту. Тэхён вспоминает утреннюю уборку на коленях и жесткую хватку Чонгука в машине.

— Он просто контролирует себя слишком хорошо — тихо, уже без прежней насмешки произносит Тэхён, глядя на экран телевизора, но видя перед глазами лишь мокрую от пота широкую спину.

— Но ты прав. Он сильный. И чертовски привлекательный... Но я все равно заставлю этот его контроль сломаться. Чего бы мне это ни стоило.

— Всё, Тэхён, я никуда не поеду, — заявляет Чимин, откидываясь на подушки и сыто зажмуриваясь.

— Я остаюсь у тебя с ночёвкой. Завтра всё равно выходной, никаких пар. Мы просто обязаны придумать что нибудь весёлое, чтобы расшевелить твоего угрюмого Кинг Конга. Нам нужно разработать идеальный план!

Парни ещё долго шепчутся, строя безумные планы и обсуждая, насколько опасным, сильным и притягательным выглядит новый телохранитель Тэхёна. Наконец, ближе к трём часам ночи, они засыпают прямо в обнимку на огромном диване.

На следующее утро Тэхён, вопреки своей привычке спать до полудня, просыпается на удивление рано. Солнце едва поднялось над горизонтом, окрашивая комнату в нежно розовые тона. Аккуратно выпутавшись из рук сопящего Чимина, Тэхён набрасывает на плечи лёгкий шёлковый халат и выходит на широкий балкон. Свежий утренний воздух приятно холодит кожу. Тэхён опирается на перила, лениво оглядывая пустой двор, как вдруг его взгляд замирает на подъездной дорожке. Из за ворот во двор вбегает Чонгук. Очевидно, он возвращается с утренней пробежки. На нём серые спортивные шорты и лёгкая футболка, насквозь промокшая от пота и облепившая его мощную грудь и рельефный пресс. Мужчина двигается легко, уверенно, его дыхание ровное, а движения пропитаны дикой, первобытной силой. На секунду Чонгук вскидывает голову вверх, и их взгляды пересекаются. Тэхён не успевает спрятаться. Чонгук лишь едва заметно кивает и скрывается под козырьком дома, направляясь к задней двери кухни. Внутри Тэхёна мгновенно вспыхивает знакомый азарт. Сон как рукой снимает. Спотыкаясь, он почти бегом спускается на первый этаж, стараясь стучать босыми ногами по мрамору как можно тише. Когда он заходит на кухню, Чонгук уже стоит у барной стойки. Мужчина включил кофемашину, которая глухо шумит, наполняя пространство терпким ароматом свежих зёрен.

— Доброе утро, телохранитель — мягко, с кошачьей грацией произносит Тэхён, прислоняясь к косяку двери и пряча руки в карманы халата.

Чонгук оборачивается. На его лице нет ни капли удивления, лишь привычная холодная собранность.

— Доброе утро, Тэхён-ши. Почему так рано? — его низкий, хриплый после бега голос заставляет нервные окончания парня сладко сжаться.

— Захотелось... — Тэхён делает несколько медленных шагов вперёд, сокращая расстояние между ними. Он наклоняет голову набок, устремляя на мужчину свой самый томный, дразнящий взгляд.

— Понятия не имею, что мне делать в этот выходной. И я дико проголодался. Знаешь, я совершенно не умею готовить завтрак... Приготовишь мне что нибудь? Пожалуйста.

Чонгук берёт чашку с готовым эспрессо, делает глоток и смотрит на Тэхёна сверху вниз, оценивая эту внезапную утреннюю покорность. В его глазах мелькает тень насмешки.

— Нет. — ровно отвечает Чонгук.

— Ты уже взрослый, самостоятельный человек. Пора бы научиться элементарным вещам, а не ждать, пока перед тобой всё выложат на блюдечке. Моя обязанность защищать тебя, а не работать твоим шеф поваром.

Тэхён капризно надувает губы, внутри закипая от очередного отказа.

— Какой же ты зануда, Чон Чонгук, — фыркает он, резко разворачиваясь к огромному двухдверному холодильнику.

— Ладно, обойдусь без твоей помощи.

Тэхён открывает дверцу, заглядывая внутрь и делая вид, что усердно ищет продукты. На самом деле его мысли заняты только стоящим позади мужчиной. Халат слегка сползает с одного плеча, оголяя нежную ключицу. Шум холодильника на мгновение заглушает шаги. Тэхён тянется к верхней полке, как вдруг чувствует, как сзади него плотной, удушающей стеной вырастает чужое тело. Жар, исходящий от разгорячённого после пробежки Чонгука, буквально обжигает спину Тэхёна сквозь тонкий шёлк. Чонгук подходит вплотную, почти касаясь своей грудью лопаток парня. Его массивная татуированная рука поднимается и ложится на край открытой дверцы прямо над головой Тэхёна, блокируя его, отрезая любой путь к отступлению.

— Раз уж ты так сильно хочешь есть... — Чонгук наклоняется к самому уху Тэхёна, обжигая шею своим горячим, прерывистым дыханием, от которого у подростка подкашиваются колени.

— Я сам научу тебя, как это готовить. Прямо сейчас. Чтобы в следующий раз ты не искал поводов для флирта на кухне.

Тэхён замирает, боясь сделать даже вдох. Ловушка захлопнулась. Мужчина за его спиной ощущается как огромная, непреодолимая скала, излучающая чистый, первобытный жар. Аромат кожи Чонгука, смешанный со свежестью утреннего бега и горьким шлейфом кофе, мгновенно туманит разум.

— Возьми яйца и овощи — низкий, вибрирующий голос Чонгука звучит у самого уха, заставляя мелкие мурашки рассыпаться по шее Тэхёна.

Тэхён послушно, со слегка подкашивающимися ногами, достает продукты. Чонгук мягко, но уверенно перехватывает его за талию и разворачивает к кухонному острову. Тонкий шёлк халата не спасает Тэхён кожей чувствует рельеф плотных мышц его пресса и груди, которые вжимаются в его спину при каждом движении. Рядом с этим тридцатилетним массивным мужчиной семнадцатилетний Тэхён кажется себе хрупкой куклой, полностью растворяющейся в его власти. Чонгук кладет на доску томаты и зелень. Его правая, полностью забитая татуировками рука ложится поверх ладони Тэхёна, когда тот берет нож. Пальцы Чонгука горячие, мозолистые и сильные мягко сжимают его пальцы, направляя лезвие.

— Смотри на доску, малёк — негромко приказывает Чонгук, но сам Тэхён не может оторвать взгляда от их рук.

Контраст его бледной, нежной кожи и огромной, покрытой чернилами кисти мужчины выглядит порочно и до безумия сексуально. Они начинают резать овощи вместе. Чонгук двигается плавно, контролируя каждое микродвижение Тэхёна, заставляя его спину тесно прижиматься к своей груди. Тэхён медленно поворачивает голову, заглядывая Чонгуку в лицо. С такого расстояния он видит каждую деталь капельки пота на виске, резкую линию челюсти, темные, почти черные глаза, в которых сейчас горит опасный, тщательно сдерживаемый огонь.Тэхён намеренно чуть сильнее откидывается назад, ведя бедром по его спортивным шортам, ловя рваный, тяжелый вздох мужчины. Сердце Тэхёна колотится где то в горле. Влечение между ними становится осязаемым, густым, как предгрозовой воздух. Чонгук включает плиту. Он берет левую руку Тэхёна, заставляя его высыпать нарезанные овощи на сковороду. Его пальцы медленно скользят вверх по запястью Тэхёна, задевая раскрытый рукав халата, обжигая обнаженную кожу. Мужчина наклоняется ниже, его губы почти касаются мочки уха парня, когда он шепчет

— Ты слишком сильно отвлекаешься. Я ведь обещал научить тебя...

Тэхён едва сдерживает тихий стон, полностью отдаваясь этому моменту, чувствуя себя абсолютно беззащитным и в то же время всесильным, потому что Чонгук тоже дышит тяжело, а его хватка на талии становится собственнической, жесткой, почти грубой. Напряжение доходит до своего пика, воздух вокруг них буквально плавится от скрытой страсти.

— Кхм-кхм...

Внезапный, сухой и нарочито громкий кашель со стороны дверного проема разбивает интимную тишину кухни вдребезги. Чонгук мгновенно реагирует его руки исчезают с тела Тэхёна, и он делает шаг назад, моментально возвращая себе маску холодного, неприступного профессионализма. Тэхён, тяжело и часто дыша, резко оборачивается. У дверей, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, стоит заспанный, растрепанный Чимин. На его губах играет хитрая, всезнающая улыбка, а в глазах пляшут озорные чертики.

— Доброе утро, полуночники — протягивает Чимин, переводя красноречивый взгляд со сковороды на раскрасневшееся лицо Тэхёна и, наконец, на Чонгука.

— Я смотрю, уроки кулинарии у вас в самом разгаре? Мне не помешало бы тоже поучиться... Наверное.

Чимин с хитрой ухмылкой проходит вглубь кухни и бесцеремонно усаживается на высокий барный стул, подперев подбородок ладонями. Его сонные глаза загораются неподдельным интересом, когда он начинает бесстыдно рассматривать стоящего у плиты телохранителя.

— Чонгук, верно? — сладко протягивает Чимин, прикусив нижнюю губу.

— А Тэхён не врал, вы действительно чертовски хорошо выглядите. Особенно эти татуировки... Расскажете, что они значат? И, если вам не сложно, налейте мне тоже этого потрясающего кофе. Мои руки после вчерашнего до сих пор дрожат.

Чимин нарочито подается вперед, демонстрируя явный флирт и пытаясь вызвать мужчину на эмоции. Тэхён, до этого момента упивавшийся близостью Чонгука, внезапно чувствует, как внутри него вскипает глухая, обжигающая ярость. Видеть, как его лучший друг так открыто заигрывает с «его» телохранителем, оказывается невыносимо. Эго Тэхёна уязвлено, а собственнический инстинкт заставляет сжать кулаки. Чонгук, сохраняя абсолютное, ледяное спокойствие, молча ставит перед Чимином чашку кофе. Его лицо непроницаемая маска. Он даже не смотрит на парня, игнорируя все его двусмысленные намеки. Мужчина раскладывает приготовленный омлет по трем тарелкам и ровным голосом произносит

— Приятного аппетита. Садитесь завтракать.

Они усаживаются за кухонный остров. Чимин продолжает щебетать, то и дело бросая на Чонгука призывные взгляды, но Тэхён его уже почти не слышит. В его голове созревает дерзкий, безумный план. Он должен вернуть себе полное, безраздельное внимание этого татуированного гиганта. Прямо сейчас. Тэхён слегка отодвигается на своем стуле и опускает ногу под стол. Полы его шелкового халата расходятся. Медленно, с кошачьей грацией, он вытягивает свою обнаженную ногу и касается мыском босой ступни плотной ткани спортивных штанов Чонгука. Мужчина, державший в руке вилку, на секунду замирает, но не подает вида. Тэхён, почувствовав под пальцами твердые, как камень, мышцы чужого бедра, заходит еще дальше. Он медленно ведет стопой вверх по внутренней стороне ноги Чонгука, а дерзкий, дразнящий взгляд устремляет прямо на Чимина, делая вид, что увлечен разговором. Атмосфера под столом раскаляется до предела. Внезапно Чонгук опускает свободную руку под стол. Его огромная, горячая ладонь жестко, мертвой хваткой перехватывает тонкую щиколотку Тэхёна, силой останавливая его движение. Хватка настолько крепкая, что Тэхён тихо, прерывисто вздыхает, едва не выронив нож. Чонгук медленно сжимает его ногу, транслируя через это скрытое от чужих глаз прикосновение всю свою подавляющую силу и глухое предупреждение. Тэхён смотрит на Чонгука. Тот спокойно пьет свой кофе, его лицо неподвижно, но в глубине черных глаз полыхает такое опасное, темное пламя, что у Тэхёна перехватывает дыхание. Он понимает еще один шаг, и этот мужчина сорвется. Чимин, не замечая этой немой, удушающей борьбы под столом, делает глоток кофе и воодушевленно переводит тему

— Кстати, Тэхён! Помнишь, Хосок звал нас сегодня в тот новый закрытый клуб? «Бездна». Там сегодня закрытая вечеринка для золотой молодежи, будет куча алкоголя и лучшие диджеи. Отличный повод повеселиться в выходной. Собираемся к десяти вечера.

Чонгук медленно опускает чашку на стол. Стук фарфора о мрамор звучит как выстрел в тишине кухни. Рука под столом наконец отпускает щиколотку Тэхёна, и Чонгук выпрямляет спину, нависая над парнями своей массивной фигурой.

— Вы никуда не поедете, — отчеканивает Чонгук. Его голос звучит свинцово-тяжело, не терпя ни малейших возражений.

— Этот клуб находится в криминальном районе, и контингент там небезопасен для сына господина Кима. Мой приказ вы остаетесь дома.

Тэхён, все еще тяжело дышащий после игры под столом, моментально вспыхивает. Присутствие Чимина придает ему фальшивой смелости, и он решает пойти на открытый бунт.

— Ты с ума сошел? — Тэхён дерзко вскидывает подбородок, глядя на Чонгука снизу вверх с капризной, злой усмешкой.

— Ты забываешься, телохранитель. Ты мне не отец и не имеешь права запирать меня в четырех стенах. Если я захочу поехать в клуб я поеду. А ты будешь молча стоять у двери и охранять меня, понял?

— Твое дело выполнять мои прихоти, а не строить из себя строгого родителя.

Чонгук медленно встает со стула. Его огромный силуэт полностью перекрывает солнечный свет, падающий из окна. Он смотрит на Тэхёна сверху вниз таким тяжелым, собственническим взглядом, что у того по спине пробегает ощутимый холод.

— Я сказал вы остаетесь дома, Тэхён-ши — тихо, но с пугающей отчетливостью произносит Чонгук, наклоняясь к нему.

— И если мне придется запереть тебя в твоей комнате и отобрать ключи, чтобы обеспечить твою безопасность, я сделаю это без колебаний.