Why weren't you saying anything?

Сынкван всегда говорил, что Мингю невозможно прочитать.

Он улыбался слишком искренне. Смеялся слишком громко. Обнимал так тепло, словно в его мире не существовало ничего плохого.

Но в последнее время что-то изменилось.

— Ты опять не спал? — Сынкван поправил воротник толстовки Мингю.

— Просто работал допоздна.

Ложь.

Она прозвучала настолько привычно, что Мингю уже почти перестал чувствовать вину.

Потому что правда была слишком страшной.

Две недели назад.

— ...Мне жаль.

Эти два слова врач произнёс очень тихо.

Мингю долго смотрел на снимки, ничего не понимая.

— Это... ошибка?

Врач лишь медленно покачал головой.

— Мы подтвердили результаты повторно.

Рак.

Одно слово.

Одно короткое слово, которое разрушило весь мир.

Он вышел из больницы и первым делом открыл чат.

Там было больше ста непрочитанных сообщений.

Сынкван отправил селфи с надутыми щеками.

«Ты опять пропустил мой звонок. Штраф — пять объятий.»

Мингю улыбнулся.

Потом сел на ближайшую скамейку и впервые за долгое время заплакал.

Не потому, что боялся умереть.

А потому что представил лицо Сынквана, если тот узнает.

Нет.

Он не сможет.

Он не позволит ему плакать.

С тех пор жизнь превратилась в бесконечную игру.

Он прятал таблетки.

Удалял сообщения от больницы.

Ходил на лечение один.

Возвращался домой раньше Сынквана, чтобы тот не видел, насколько плохо ему после процедур.

Каждый раз, когда хотелось просто сказать:

"Мне страшно..."

Он заставлял себя улыбаться.

— Смотри, я приготовил ужин!

— Поехали смотреть закат!

— Давай устроим вечер кино.

И Сынкван смеялся.

Именно этого Мингю и хотел.

Только смех.

Только счастье.

Иногда ночью всё становилось тяжелее.

Сынкван уже спал, крепко прижавшись к нему.

Мингю осторожно гладил его волосы.

— Прости... — едва слышно шептал он.

— За что?.. — сонно пробормотал Сынкван.

Мингю замер.

— Ни за что... Спи.

Сынкван только крепче обнял его.

— Люблю тебя...

Эти слова разбивали сердце сильнее любой боли.

Однажды после очередной процедуры Мингю стало плохо прямо на улице.

Он опустился на колени, тяжело дыша.

Руки дрожали.

Перед глазами всё расплывалось.

Телефон завибрировал.

"Кванни ❤️"

Он глубоко вдохнул и ответил.

— Алло!

— Ты где? Мы с ребятами уже дома! Джошуа заказал курицу! Скорее приезжай!

Мингю закрыл глаза.

Он хотел сказать:

"Мне плохо."

"Мне страшно."

"Забери меня."

Но вместо этого тихо рассмеялся.

— Уже еду.

Дома было шумно.

Сынчоль спорил с Хоши.

Дино бегал за Верноном.

Уджи возмущался, что никто его не слушает.

Сынкван сразу подбежал к Мингю.

— Ты почему такой холодный?

— На улице ветер.

— Ложь.

Мингю улыбнулся.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Конечно знаю.

Сынкван взял его лицо в ладони.

— Поэтому обещай...

— Что?

— Что никогда не будешь скрывать от меня то, что причиняет тебе боль.

...

Мингю почувствовал, как внутри всё оборвалось.

Ему хотелось рассказать.

Прямо сейчас.

Упасть в его объятия.

Заплакать.

Перестать быть сильным.

Но он посмотрел в глаза Сынквана.

Такие живые.

Такие счастливые.

И понял...

Он не сможет стать причиной того, что этот свет исчезнет.

— Обещаю, — тихо солгал он.

Сынкван улыбнулся.

И именно ради этой улыбки Мингю решил продолжать хранить свою самую страшную тайну.

Даже если однажды ему придётся заплатить за неё слишком высокую цену.

Мингю не заметил, как всё чаще начал уставать.

Сначала это были мелочи.

Он перестал задерживаться после тренировок.

Реже смеялся так громко, как раньше.

Иногда просто молча сидел рядом с Сынкваном, наблюдая, как тот что-то увлечённо рассказывает, жестикулируя так активно, что чуть не ронял кружку с чаем.

Мингю улыбался.

"Запомнить бы этот момент..."

— Ты точно в порядке?

Сынкван уже не в первый раз задавал этот вопрос.

— Конечно.

— Тогда почему ты похудел?

— Диета.

— Ты ненавидишь диеты.

— Решил стать дисциплинированнее.

Сынкван нахмурился.

— Врёшь.

Мингю лишь рассмеялся и мягко щёлкнул его по лбу.

— Ты слишком много думаешь.

— Потому что люблю тебя.

...

Эти слова снова ударили сильнее любой болезни.

Через несколько дней у мемберов был выходной.

— Поехали на море! — предложил Хоши.

Все сразу согласились.

Сынкван буквально светился от счастья.

— Мингю! Пойдём фотографироваться!

Он схватил его за руку и потащил к воде.

Ветер трепал волосы, солнце медленно клонилось к закату.

— Улыбайся!

Щёлк.

Ещё одна фотография.

— Ещё!

Щёлк.

Сынкван посмотрел на экран телефона и довольно улыбнулся.

— Красивый...

— Кто?

— Ты.

Мингю тихо отвёл взгляд.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Для меня — всегда.

Мингю почувствовал, как к глазам подступают слёзы.

Он быстро отвернулся к морю.

— Эй...

Сынкван осторожно коснулся его плеча.

— Ты плачешь?

— Песок в глаз попал.

Сынкван недоверчиво посмотрел на него.

Но ничего не сказал.

Вечером, когда все уже спали, Мингю вышел на балкон.

Он достал из кармана результаты последних анализов.

Несколько секунд просто смотрел на лист.

Потом медленно сложил его и убрал обратно.

— Не спится?

Мингю вздрогнул.

Сынкван стоял в дверях, сонно потирая глаза.

— Замёрзнешь.

Он подошёл ближе и накинул на плечи Мингю плед.

— Спасибо...

Сынкван обнял его со спины.

— Знаешь...

— М?

— Мне иногда страшно.

— Почему?

— Будто ты становишься всё дальше.

Мингю закрыл глаза.

— Я рядом.

— Телом — да.

Сынкван крепче прижался к нему.

— Но сердцем...

...ты будто уходишь.

Эти слова заставили Мингю замереть.

Он медленно развернулся и посмотрел на человека, которого любил больше собственной жизни.

— Кванни...

— Если что-то случилось...

Голос Сынквана дрогнул.

— Пожалуйста...

Не неси это один.

Мы же вместе.

Мингю едва не рассказал всё.

Он уже открыл рот.

Уже почти произнёс:

"У меня рак..."

Но в этот момент телефон завибрировал.

На экране высветилось уведомление из клиники о следующем обследовании.

Мингю мгновенно погасил экран.

— Рабочее сообщение, — тихо сказал он.

Сынкван посмотрел ему прямо в глаза.

Долго.

Очень долго.

А потом лишь грустно улыбнулся.

— Хорошо...

Но впервые за всё время он понял, что Мингю скрывает нечто настолько серьёзное, что боится даже произнести это вслух. И это чувство тревоги уже не отпускало его.

___

Прошла ещё почти неделя.

Мингю всё чаще говорил, что задержится.

Всё чаще уходил один.

И всё чаще возвращался с вымученной улыбкой.

Сынкван больше не верил ни одному его объяснению.

Не потому, что перестал доверять.

А потому что слишком хорошо его знал.

В тот день Мингю забыл дома папку.

Это случилось впервые.

— Я отвезу ему, — сказал Сынкван, уже надевая кроссовки.

На столе завибрировал телефон Мингю.

Обычно Сынкван никогда не смотрел в чужой экран.

Но уведомление появилось прямо поверх заставки.

«Напоминаем о приёме в отделении онкологии...»

Сынкван замер.

Сердце будто пропустило удар.

— Нет...

Он прошептал это почти беззвучно.

— Нет... это какая-то ошибка...

Дрожащими руками он открыл папку, которую собирался отвезти.

Внутри лежали снимки.

Результаты обследований.

Заключения врачей.

Одно и то же слово повторялось снова и снова.

Рак.

Бумаги выпали из его рук.

Комната закружилась.

Он сел прямо на пол, не чувствуя, как по щекам текут слёзы.

— Почему...

Почему ты мне не сказал?..

В больницу Сынкван приехал почти бегом.

Он искал Мингю, не замечая ничего вокруг.

Наконец увидел его в конце коридора.

Мингю сидел у окна.

Такой уставший, каким Сынкван не видел его никогда.

Когда он поднял голову, их взгляды встретились.

И Мингю всё понял.

Он медленно опустил глаза.

— Ты узнал...

Это был не вопрос.

Сынкван подошёл ближе.

И вместо упрёков просто крепко обнял его.

Так крепко, словно боялся отпустить.

— Глупый... — голос дрожал. — Почему... почему ты решил, что я не захочу быть рядом?

Мингю молчал.

Потом тихо ответил:

— Потому что больше всего на свете я хотел видеть твою улыбку.

— А ты не подумал, что я хочу видеть твою?

Сынкван уже не сдерживал слёз.

— Ты нёс это один...

Сколько времени?..

— Несколько месяцев...

— Несколько...

Сынкван закрыл лицо ладонями.

— Ты каждый день улыбался мне... когда тебе самому было страшно...

Мингю осторожно взял его за руку.

— Прости.

После этого тайна исчезла.

О ней узнали мемберы.

Никто не кричал.

Никто не обвинял его.

В комнате было слишком тихо.

Сынчоль долго смотрел в пол.

Уджи отвернулся к окну.

Хоши впервые не смог подобрать ни одной шутки.

Дино лишь прошептал:

— Мы бы были рядом...

Мингю улыбнулся виновато.

— Я знаю.

Но болезнь не ждала.

Лечение оказалось тяжелее, чем ожидали.

Даже врачи честно говорили, что сделать всё возможное — не всегда значит суметь победить болезнь.

Теперь Сынкван почти не отходил от него.

Читал книги вслух.

Включал любимые песни.

Рассказывал смешные истории, даже если сам едва сдерживал слёзы.

Иногда Мингю открывал глаза и тихо говорил:

— Вот... эту улыбку я и хотел сохранить...

Сынкван качал головой.

— Она ничего не стоит без тебя.

Однажды вечером Мингю попросил открыть шторы.

За окном медленно зажигались огни города.

— Красиво...

— Очень.

Сынкван держал его за руку.

— Прости...

— Не смей.

— Я всё-таки заставил тебя плакать.

Сынкван покачал головой.

— Нет.

Это болезнь заставила.

Не ты.

Ты любил нас так сильно, что решил защитить нас в одиночку.

Но знаешь...

Он осторожно сжал его ладонь.

— Любить — это ещё и позволять другим быть рядом, когда тебе тяжело.

Мингю едва заметно улыбнулся.

— Кажется... я понял это слишком поздно...

Сынкван прижался лбом к его руке.

— Для меня не поздно.

Я всё ещё здесь.

И буду рядом столько, сколько смогу.

В палате воцарилась тишина.

Никто не знал, сколько времени им ещё осталось вместе.

Но в этот вечер они больше ничего не скрывали друг от друга. И хотя боль никуда не исчезла, Мингю больше не был один.

Ночь была необычайно тихой.

За окном медленно падал дождь, оставляя тонкие дорожки на стекле.

Сынкван сидел рядом с кроватью Мингю, не выпуская его руки из своей.

Он уже не помнил, сколько часов прошло.

Просто был рядом.

Так, как хотел быть с самого начала.

— Кванни...

Голос Мингю был совсем тихим.

— Я здесь.

Сынкван сразу поднялся ближе.

— Не уходил?

— И не собираюсь.

Мингю слабо улыбнулся.

— Знал, что так и будет...

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Помнишь... наше первое свидание?

Сынкван тихо усмехнулся сквозь слёзы.

— Конечно. Ты так нервничал, что дважды уронил свой напиток.

— Не напоминай...

— А потом делал вид, будто всё было запланировано.

Оба тихо рассмеялись.

На мгновение всё стало почти как раньше.

Через некоторое время Мингю снова заговорил:

— Пообещай мне кое-что.

Сынкван сразу покачал головой.

— Нет.

— Ты же даже не знаешь, что я хочу попросить.

— Если это что-то вроде «не плачь» или «живи дальше», то нет.

Мингю слабо улыбнулся.

— Ты слишком хорошо меня знаешь...

Сынкван крепче сжал его ладонь.

— Я не обещаю не плакать.

Я буду плакать.

Очень долго.

Потому что люблю тебя.

Но я обещаю помнить тебя не только по этой больнице.

Я буду помнить, как ты смеялся громче всех.

Как готовил для меня.

Как постоянно обнимал меня без причины.

И как однажды заставил меня поверить, что любовь может быть такой тёплой.

По щекам Мингю медленно покатились слёзы.

— Спасибо...

Под утро в палате стало светлее.

Первые лучи солнца пробились сквозь облака.

Мингю смотрел в окно.

— Рассвет...

— Красивый, — тихо сказал Сынкван.

— Очень...

Он медленно повернул голову к Сынквану.

— Люблю тебя.

— И я люблю тебя.

Очень.

Очень сильно.

Мингю едва заметно кивнул.

Его пальцы ещё крепко держали руку Сынквана.

Потом хватка стала слабее.

Сынкван почувствовал это сразу.

— Мингю?..

Ответа не последовало.

— Мингю...

Он осторожно коснулся его щеки.

Та была спокойной, расслабленной.

Будто Мингю просто уснул после долгого, тяжёлого дня.

Сынкван прижался лбом к его руке и тихо заплакал.

— Спасибо... что был в моей жизни...

Новость быстро разлетелась.

В общежитии было непривычно тихо.

Никто не включал музыку.

Никто не спорил.

Каждый переживал утрату по-своему.

Сынчоль долго сидел в гостиной, не произнося ни слова.

Хоши впервые не пытался никого рассмешить.

Уджи молча перебирал мелодию на пианино, останавливаясь на середине — закончить её не получалось.

Прошло несколько месяцев.

Сынкван всё ещё иногда ловил себя на том, что машинально открывает переписку с Мингю.

Там оставалось последнее сообщение.

«Не забудь поесть. ❤️»

Он долго смотрел на экран, а потом, как и раньше, тихо улыбнулся сквозь слёзы.

— Поел...

Он убрал телефон и поднял взгляд к вечернему небу.

— Ты ведь хотел, чтобы я улыбался.

Это всё ещё трудно.

Но я стараюсь.

Ради тебя.

И в этот момент ветер едва заметно качнул деревья вокруг.

Сынкван глубоко вдохнул.

Боль не исчезла.

Наверное, она останется с ним надолго.

Но вместе с ней останется и память о человеке, который до самого конца думал не о себе, а о счастье тех, кого любил.