Why?

За окном разбушевалась погода. Еще утром, когда звенели первые будильники, когда первые рабочие пташки покидали свои постели, чтобы начать этот долгий день, светило яркое солнце. Градус теплоты был не таким высоким, точно не превышал обычных показателей весеннего периода, но солнце вопреки этому светило ярко и ясно, что невольно казалось, будто погода и правда жаркая. Снег сошел, светило солнце – почти долгожданное лето с ее жарой и длинными днями. Но ближе к обеду на небе появились первые тучи, заслоняющие лучи. Прогноз погоды на телефонах присылал уведомления о возможных осадках и сильном ветре, а градус падал стремительнее. Серые тучи заслоняли небо, перехватывая внимание, и закономерно появлялся прохладный ветерок. Дождь полил ближе к вечеру. Сначала он был легким, слегка моросящим, и предполагалось, что непогода быстро пройдет. Когда зажглись первые фонари, полил настоящий ливень. С перебоями он продолжал свое приключение на протяжение всего вчера.

А сейчас к нему добавилась гроза и редкие раскаты грома. Погодка стояла довольно отстойная для дня, обещающего быть солнечным и хотя бы немного теплым.

Юнхо сидела в свой комнате, обложившись тёплым пледом вокруг ног, и закачивала макияж. Был поздний вечер субботы, когда только начались выходные. Их она провела лежа в постели в обнимку со своим ноутбуком и сериалом и даже не выглядывала на улицу, где и без нее творилось непонятно что. Как-то не хотелось морозиться или попадать под дождь, когда дома было так тепло и хорошо. Выходить она никуда не собиралась, но порывы скуки и видео в соцсетях вынудили засесть за незамысловатый макияж. Юнхо уже почти закончила, задавая контур губ, и глядела в зеркало на финальный результат. Как всегда – немного коряво, но довольно сносно для развлечения скучным вечером. Она потратила на это два часа, перебиваясь на музыку, перкус и желание подпевать.

Можно было сделать пару фотографий или незамедлительно смыть, она пока не определилась.

За окном прогремел очередной раскат грома вместе со сверкающей молнией, которая ненадолго окрасила небо. Дождь не останавливался, продолжая лить, и его падение звуком удара отражалось о карниз за окном. Погода была довольно отличной для уютного и одинокого вечера дома.

Юнхо даже распустила длинные каштановые волосы, которые струились по спине вниз, как бы создавая полноценный образ. Забавно. Зато не скучно.

Она медленно убиралась, раскладывая всю косметику по местам, и краем уха слушала звук из своего ноутбука. Дождь за окном усилился, ударяя о землю. Юнхо взглянула на улицу, где их большой двор был полностью пустым и одиноким, подсвечиваясь разве что фонарями и светом из окон.

Хлопнула входная дверь. Юнхо прислушалась к шуршанию вещей в коридоре и каким-то неразборчивым звукам, пока закачивала свое дело. Она совершенно не обратила внимание на приход ее соседки, предпочитая не вылезать из комнаты, и лишь хмыкнула. Угораздило же ее попасть под такой ливень, а она вроде бы в клуб собиралась…Юнхо точно не вспомнит, что она говорила, потому что в тот момент она была увлечена какой-то драмой на экране, которая ее раздражала, и даже не прислушалась. Но судя по всему, это было именно так.

Юнхо услышала шаги возле своей комнаты и невольно повернулась, ожидая. Было странным, что она вернулась так рано, хотя непонятно, повлияли ли погодные условия на это или нет.

Ручка дернулась, а затем в дверном проеме появилась Минги. Ее темные короткие волосы насквозь промокли, делаясь их еще темнее, чем обычно; с них все капала вода, соприкасаясь с бледной кожей. Темно-бардовое платье на бретельках было сухим – она скорее всего была в куртке – и как всегда идеально сидела на фигуре и подчеркивало бледность кожи. Сама Юнхо платья не любила: то ли не шли ей, то ли покупала всегда не то, что надо, но вот на Минги они всегда смотрелись. Великолепно. Какое бы она не надела – все равно будет сидеть. Юнхо всегда оценивала это, заглядываясь на соседку, когда это позволяли обстоятельства. На ногах сетчатые колготки и, скорее всего, были любимые берцы, которые отлично подойдут для этого образа.

— Что-то случилось?

Минги смотрела на нее странным взглядом, почти нечитаемым и даже отстранённым. Ее тушь потекла, образовывая темную полосу на щеках, а губы были отчего-то размазаны. От любимой яркой помады не осталось и следа.

— Ты была права.

— Я? —Юнхо удивленно переспрашивает, вскинув брови. — Ты о чем?

— Ты, блять, была права. И я ненавижу себя за это. Так нельзя, понимаешь? Я так не могу, но все рано получается…

— Ты о чем? Я тебе не понимаю.

Юнхо хмурится, не вставая со своего места, и пытается понять, что происходит. Она едва ли припомнит, чтобы они о чем-то спорили или договаривались за последнее время, поэтому даже представить не может, о чем Минги говорит. Неужели напилась и бредит? А может случилось чего?

— Ты…— Минги всхлипывает, закусывая губу, и голова ее опускается вниз, пряча глаза за челкой волос.

Юнхо удивлённо приоткрывает рот, растерявшись на несколько секунд, но быстро поднимается на ноги. Она осторожно подходит к Минги, опасаясь спугнуть ее или сделать что-нибудь не так. Сердце сжимается.

— Что случилось? Почему ты плачешь?

— Это твоя вина, все это твоя вина.

— Моя? — Юнхо вновь удивленно вздыхает, старается не принимать ничего на свой счет, зная, что все, что сейчас происходит, это эмоции и, возможно, есть какое-то объяснение всему происходящему. Она ничего не понимает, но намерена разобраться, что заставило Минги плакать и выглядеть вот так.

Дождь за окном даже не прекращается, продолжая лить с той же силой.

— Ты это все ты…из-за тебя я не могу…

— Минги, что произошло?

Юнхо обхватывает ее за плечи, касаясь холодной кожи своими руками, и пытается заглянуть в глаза.

Минги тычет в ее грудь пальцем, всхлипывая еще раз, и под тусклым светом Юнхо может заметить как прозрачные слезинки становятся слегка черными и медленно движутся по покрасневшим щекам. Ее глаза по-прежнему спрятаны, не давая и шанса взглянуть на них.

— Зачем ты меня поцеловала?!

Юнхо шокировано замирает, сглатывая слюну. Она не гордится этим поступком, совершенным по пьяне. Это было пару месяцев назад, когда они вместе отправились на вечеринку общего знакомого в честь окончания сессии. Юнхо вообще не пьет, но в этот раз в ней оказалось слишком много алкоголя, с которым она не могла справиться. Ей было хорошо и весело, несмотря на то, что со стороны это выглядело ужасно. Она ничего не могла с этим поделать. Вечеринка шла своим ходом, и в какой-то момент Юнхо засмотрелась на Минги. На ней был кружевной топ и теннисная юбка, которые, как всегда, подчеркивали ее красоту. Юнхо ничего не могла поделать с тем, что не отрывала взгляд. Это было буквально. Она смотрела только на нее, не находя сил отвернуться. И это стало фатальной ошибкой для нее самой, ведь в какой момент в голову пришла мысль, что она хочет поцеловать Минги. Это была назойливая мысль, которая буквально скребла под кожей, рисовалась зудом. Она не могла от нее избавиться, как бы не хотела.

И она поцеловала ее. Не знает, зачем, почему, но сделала это. Тайные чувства и желания вырвались наружу, словно прорвав долгую лавину, и она поддалась им.

— Мне жаль за это, Минги, правда, извини, если для тебя это было слишком…

— Ты сделала это, потому что хотела или потому что была пьяна? — Минги наконец смотрит на нее, поднимая свои заплаканные глаза с потекшей тушью.

Юнхо вновь сглатывает. Его сердце бьется чуть быстрее, и она понятие не имеет, что нужно отвечать.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ответь!

Минги тычет в груди, шмыгая носом.

— Я хотела этого.

— Почему?

— Минги, что происходит?

Минги прикрывает глаза, отворачиваясь от нее. Руки с плеч спадают сами, когда она делает шаг назад.

— Я не могу забыть об этом. Ничего не могу. Все время думаю, почему ты мне поцеловала, — слезы текут по ее бледным щекам с румянцем, волосы все еще влажные. Ее тело дрожит из-за холода или слез, но она продолжает смотреть загнанным зверем, — я не могу выкинуть тебя из головы. Я пыталась, правда, но не получается. Я знакомилась с парнями, целовалась, да даже трахалась, но ничего. Я каждый раз думаю о тебе.

— Минги, что имеешь ввиду?

— Ты. Почему ты не выходишь у меня из головы?

Юнхо сглатывает, не знаю, что ответить. Ее сердце так бешено бьется, что, кажется, это будет слышно.

— Я не знаю, Минги, правда.

— Поцелуй меня. Пожалуйста?

Юнхо кажется, будто ее сердце останавливается. Дождь и гроза на заднем фоне перестают существовать, словно растворяются в звоне внутри нее. Она смотрит в карие глаза напротив, которые переливаются из-за капель слез, и не может сдвинуться с места, не может даже унять свое сердцебиение. Ее мир заканчивается и начинается здесь же, переливаясь темным цветом с оттенком слез.

— Минги, ты просто перепила, давай я уложу теб….

— Я не пила. Я хочу, чтобы ты меня поцеловала.

— Ты не хочешь этого, — Юнхо настаивает, — ты просто переволновалась. Тот поцелуй повлиял на тебя.

Минги смотрит на нее долгие секунды, и ее взгляд совершенно пустой. Юнхо кажется, будто там ничего не отражается, будто внутри происходят переломные процессы, которые влияют на нее. Минги кажется такой печальной и потерянной сейчас, что Юнхо даже представить не может, что происходит у нее в голове, что она скрывает внутри себя.

Слов никак х не находится. Она боится вновь ошибиться.

Минги усмехается, прикрывая глаза, и ее плечи упускаются. Но она молчит. Молчит, как статуя древности, как рыба, не умеющая говорить, как потерянный человек, ищущий свой путь.

— Почему это, черт возьми, ты.

Минги обхватывает ладонями лицо Юнхо, и ее острые ногти касаются кожи в некоторых местах; она долго смотрит, не отрывая взгляда.

Минги в этот раз целует первой. Один-один, получается. Ее губы мягкие, пухлые и приятно ощущаются, несмотря на отдаленный привкус помады. Юнхо на мгновение замирает, не в силах сдвинуться, но чужие настойчивые движения заставляют ее поддаться под напор. Минги целуется хорошо: она наклоняет голову, удерживая ее за скулы, находит свой темп, кусается, если ей вздумается, и не останавливается перед пропастью. Двигается все ближе, вторгаясь в личное пространство, и не оставляет шанса перед собой. Каждый падет перед этой красотой и энергией от нее, потому что другого не дано. Юнхо лично убедилась в этом, когда познакомилась с очаровательной девушкой. Она тоже не устояла, хотя даже не ожидала, что влюбиться в кого-то, кто совсем не похож на ее типаж. Минги будто ошибка в системе, самый главный босс, с которым трудно бороться.

И Юнхо поддаётся. Поцелуй захватывается все ее мысли, желания. Она только и делает, что подстраивается под темп, пытаясь ухватиться за ощущения, и прижимается ближе. Их губы двигаются в симбиозе, касаясь друг друга так, как до этого никто не делал; они смакуют все на вкус, не находя сил останавливаться. Юнхо руки кладёт на талию, так давно мечтая пощупать, потрогать ее. Ткань бордового платья приятно ощущается кончиками пальцев, и она цепляется за него. Ее короткие ногти скребут по ткани, пока она самозабвенно отдается поцелую.

Это неожиданно для позднего вечера.

— Я хотела именно этого, — шепчет, словно секрет, Минги, когда разрывает поцелуй. Она все еще так близко, не отпуская руку со скул, — все, что я искала – это ты.

Юнхо удивленно вскидывает брови, смотря прямо в глаза, и в голове нет других мыслей. Все занимает лишь Минги.

— Почему ты это говоришь?

— Юнхо, что ты со мной сделала?

Минги целует мягкое место на щеке, оставляя след от своих губ, спускается к острой скуле, один за другим целя бледную кожу. Она все еще так близко, ее тело в руках Юнхо, которая никак не может отпустить: все кажется глупым сном, который она выдумала. Следы от поцелуя горячие, плавящие кожу, и это расслабляет, делает ее слабой.

— Я ничего не делала, Минги. Что ты сейчас делаешь?

Минги поднимается взгляд, отрываясь от поцелуев в шею, и выдыхает прямо на распалённую кожу.

— Я хочу тебя поцеловать. Я с ума схожу, ты не представляешь.

Юнхо чувствует, как ее сердце замирает, переворачиваясь. Даже если это невозможно, ей все равно, она буквально чувствует это. Ей так плохо и хорошо одновременно, что она не знает, за что ухватиться.

— Минги, ты…

Юнхо выдыхает, не успев договорить, когда холодные ладони проникают под футболку, касаясь кожи. Она закусывает губу, не зная, куда деть собственные.

— Почему ты делаешь это со мной? Почему именно я?

— Я не знаю, я не специально.

Юнхо кладёт руки на чужие плечи, откидывая голову назад. Ее волосы струятся по спине, щекоча кожу в доступных местах.

Минги слезы с щек ладонью вытирает, шмыгая носом, и хрипло дышит. Ее эмоциональное состояние сейчас довольно нестабильное, перекликаясь со всем пережитым стрессом за последнее время, но сейчас становится чуточку легче. Спокойнее, несмотря на то, что самое важное все еще впереди. Сдерживая внутри себя это так долго, отпустить оказалось легче, чем она думала.

Юнхо тянет бретельки платья вниз, оголяя часть груди, и мягко касается кожи, пересчитывая каждый сантиметр пальцами. Минги на это легко улыбается, не протестуя, и вновь шмыгает носом.

— Тебе бы в душ. И прийти в себя, — настаивает Юнхо, мягко за шею притягивая девушку к себе. Она прижимается к груди, вдыхая запах дождя и духов, оставшихся на коже. — И мы поговорим, договорились?

— Юнхо, ты не оставишь меня?

Протестующе мотнув головой, Юнхо улыбается, касаясь губами местечка возле уха. И только прижимает ближе к себя, с силой стискивая в объятиях.

— Спасибо.

— Все будет хорошо, ладно?

Юнхо целует кожу на шее, задевая острую линию челюсти, и из рук не выпускает. Разрывать объятия не хочет, пытаясь урвать как можно больше тепла, и тянется ближе, словно растения к солнце, словно идя на свет.

— Мы поговорим, — шмыгает Минги.

За окном дождь, ударяющий с ещё большей силой. Гремят раскаты грома и порой сверкает гроза. Лучше погодные условия не становятся, солнце не появляется, света нет, но им и так хорошо.

Не прозвучало никаких «люблю», «давай попробуем» да и не прозвучит сейчас, потому пока только разговоры, пока только гром и никакого солнца.

Но все впереди, быть может.