Who I am?

Я родился под писк больничных аппаратов. Меня зовут Антонио Оливер Старк, и да, этот самый Старк.

Мама, Элис Оливер, познакомилась с папой ещё до всей этой супергеройской шумихи. Был короткий роман, а потом он исчез, а у неё остался я. Никаких скандалов, никаких ток-шоу, никаких «папа - козёл». Элис - учительница физики, спокойная и мудрая женщина, - просто сказала мне однажды:

"У него работа - спасать мир. У меня - растить тебя. И моя работа мне нравится гораздо больше".

На этом тема отца была закрыта. Алименты приходили исправно. Ни разу не было задержки. Я мог бы ни в чём не нуждаться, просить что угодно, но мама сделала так, что слово "Старк" не стало для меня синонимом халявы. Никаких личных водителей, золотых унитазов и брендовых шмоток. Обычная квартира, обычная школа и огромный набор инструментов, который мама дарила мне на каждый день рождения, потому что видела - ребёнка хлебом не корми, дай что-нибудь разобрать.

Школьные годы - это время, когда я понял две вещи. Первая: я ненавижу ждать. Пока учитель объясняет тему, которую я уже прочитал в учебнике и понял за десять минут, у меня начинался физический зуд. Пока одноклассники тормозят с ответом, я уже решал следующие пять задач. Медлительные люди - мой личный ад.

Вторая: мои руки всегда будут в шрамах, потому что перчатки - это для слабаков. Первый настоящий шрам я заработал в тринадцать лет. Работал в гараже у одного мужика - сосед наш, помогал иногда, да привёз разок к себе. Не помню имени. Помню, что у него паяльник на столе был и схема. И кто я, если не пощупаю что да как?Паял, естественно, голыми руками. Капля припоя - р-р-раз! - и на тыльной стороне ладони красуется маленький кратер. Мама, конечно, запричитала, а я стоял и глупо улыбался, потому что впервые держал в руке что-то посерьёзнее отвёртки. Понравилось. Потом были ещё порезы от сорвавшегося лезвия, химический ожог от самодельной охлаждайки, пара царапин, которые я просто заклеил пластырем и пошёл дальше.

Когда пришло время выбирать после школы, мама аккуратно спросила: "Может, тебе в старшую школу получше перевестись? А потом в MIT? Твой отец…" . Я перебил сразу: "Нет, мам. Я не хочу быть вторым Тони Старком" . И поступил в технический колледж на специальность "Технология машиностроения". Обычный колледж, обычные ребята. Никаких элитных корпусов, никаких профессоров с мировым именем. Обычная мастерская, пахнущая маслом и стружкой. Фамилия, конечно, в первый же день всплыла. Джастин, мой теперь уже друг, первым спросил: "Слушай, а ты тот самый Старк?". Я уже приготовился к тому, что сейчас начнут клянчить деньги или просить что-то собрать, но он просто сказал: "Круто. Поможешь с чертежом? У меня вал не бьётся с муфтой". И всё. Никто не просил автографы, никто не ждал, что я начну фонтанировать миллионами. Я просто стал своим парнем в мастерской, который орёт на станок, когда тот тупит.

Сейчас я первокурсник. Мне восемнадцать. Я живу в обычной общаге с Джастином, который имеет свойство задавать самые странные вопросы в мире. Вот, например, неделю назад: "Тонио, можешь микроволновку починить?". Я ему говорю: "Бро, я технолог машиностроения, а не мастер по кухонной технике". А он мне: "Но ты же Старк!!!" . Ага. Как будто это автоматически делает меня экспертом по всему, что жужжит и греет. В итоге мы всё равно ждали настоящего мастера, но я помог установить эту чёртову микроволновку на стену. На стену!

Устаю я дико. Серьёзно. Колледж - это не просто «познакомьтесь с профессией». Это куча чертежей, расчётов, лабораторных. Но я кайфую. Каждый раз, когда станок оживает под моими руками, я чувствую, что нахожусь именно там, где должен. Хочу, чтобы деталь, которую я рассчитал, проработала дольше, тише и надёжнее. Это моё дело.