White tails

– Если ты когда-то встретишь кицунэ, ни за что не пытайся заставлять её принять очеловеченный облик. – всё время твердила мать Минги ему ещё с детства.

– Но почему? – всегда спрашивал Сон.

Мать отвечала по разному. Но суть оставалась одна — кицунэ не любят, когда люди так поступают. Они могут обидеться, разозлиться, и неизвестно, что из этого последует. С магическими существами в общем нужно быть очень осторожными.

Тем более, никогда не угадаешь, враждебны ли они к людям. Это сугубо индивидуально, как и обратное — отношение людей к ним.

Многие кицунэ вообще не приближались к людям, особенно в их районе — в прошлом охотники часто на них нападали именно здесь.

Но некоторые всë же осмеливались.

Сонхва прижимается к тёмной коре дерева боком, слегка тряхнув своими пятью белыми хвостами и повернув ухо. Он принюхивается ещё раз — в воздухе отчётливо чувствуется человеческий запах. Но пока никого нигде не видно.

Кицунэ был здесь не для контакта, конечно. Но из любопытства. Ему было интересно понаблюдать за людьми, узнать о них больше. Ведь родители кицунэ так же предупреждали их быть осторожными с ними. Во всяком случае, Пак считал, что он достаточно осторожен.

Минги вытирает пот со лба, отпустив воткнутый в пень топор и глубоко вздыхает, прикрыв глаза. Мать послала его за дровами, кажется, ещё несколько часов назад, поэтому за всё это время он, конечно, утомился от неустанной работы. Хотелось отдохнуть, но нужно было ещё собрать всё это и отнести домой.

Краем глаза Сон замечает какую-то фигуру сбоку. Он быстро поворачивает голову, и перед ним предстаёт средних размеров лис с гладкой шерстью и...пятью хвостами. Кицунэ.

Они стоят так ещë какое-то время, переглядываясь. Никто не решается приблизиться или заговорить. Но в конце-концов, Минги осторожно протягивает к нему немного огрубевшую от ручной работы руку.

– Привет? – вполголоса произносит он, рассматривая существо. Прежде он не видел их так близко, только силуэтами еле видными в поле зрения. Но вблизи...вблизи было красиво.

Сонхва делает шаг ближе, медленный, будто выверенный, осторожный. Пушистые уши приподнимаются вверх, пока взглядом кицунэ изучает человека. Он не выглядит враждебным, и оружие своё не держит, так что, кажется, к нему приближаться можно.

Минги только моргнуть и успевает, когда лис внезапно оказывается у его ног, практически кружась вокруг него и изучая. Сон не может не усмехнуться. Это выглядит забавно. Получается, они оба изучали друг друга. Зла никто никому не хотел.

– А ты не разговариваешь в таком виде? – интересуется Минги, скрестив руки и взглядом следя за заинтересованным кицунэ. Тот останавливается перед ним и вполне однозначно мотает головой, тихо фыркнув.

– О, ну ладно. – кивает парень, опустившись перед существом на колени и протянув руку к его голове. – Можно?

Сонхва сам подставляет мягкую голову под чужую ладонь, сразу потеревшись об неё и проурчав, будто кошка.

Приподняв брови, Сон невольно умилëнно усмехается. Дикий магический лис вёл себя, как домашний кот. Но, учитывая, что кицунэ разумные...интересно, не хотел бы он жить у людей?

Рука проходит по приятной наощупь шерсти, приглаживая её, и лис тихо хихикает, махнув пятью хвостами и прикрыв глаза.

– Ладно, на самом деле я могу так разговаривать. – произносит кицунэ, закрывая глаза и наслаждаясь лаской. – Но это не так удобно, и я делаю это не так часто.

Минги приподнимает брови от неожиданности, но прислушивается к каждому слову, боясь что-то пропустить. Он быстро кивает.

– Аа, да, хорошо, я понял. Спасибо, что говоришь со мной.

Звучало немного глуповато, но он хотел проявить уважение к существу. Очень уж хотелось в таком случае предложить ему принять очеловеченный облик, но Сон боялся. Вдруг ведь обидится.

Но он не успевает особо подумать. Внезапно лис превращается в фигуру чуть ниже Минги и игриво толкает того в траву, приземляясь сверху и усмехнувшись.

Парень поднимает взгляд. Перевоплотившийся кицунэ выглядел не то что красиво, а прямо сказать роскошно. Белые волосы, бледная кожа, нежные пальцы, талия...честно признаться, Сон не видел такой красоты среди людей. Краем глаза он заметил, что каким-то образом Пак собрал свои пять хвостов в один, но не менее прекрасный. Минги даже будто зависает, неспособный отвести взгляд.

– Ого...ты такой красивый. – вырывается у него само по себе, а руки зависают рядом с талией кицунэ, не зная, куда деваться.

– Ты тоже хорошо выглядишь. – без тени стеснения откликается Сонхва, за запястья взяв чужие руки и уложив на свою талию. – Не хочешь представиться? Кажется, это в людских обычаях.

– Ой, точно, прости. – смущëнно поджимает пухлые губы парень. – Я — Сон Минги.

– Мило. Пак Сонхва. – представляется в ответ Пак, махнув роскошным хвостом и внезапно надвиснув над чужим лицом. – А что же ты сегодня делаешь в лесу?

– Я...ээ... – Минги чувствует, как краснеют щëки от неожиданной близости, но даже не думает отталкивать. – Мать послала дров нарубить.

– Как мило. Ты у нас послушный мальчик? – довольная, лисья улыбка расползается по лицу. Очевидно, Сонхва замечает смущение парня, и совершенно не собирается отстраняться.

– Ты меня смущаешь... – наконец вслух произносит Сон, осторожно погладив чужую талию.

– Это замечательно. – облизывается Пак, и прежде чем Минги успеет подумать, наклоняется к его лицу, затянув его в поцелуй.

Парень хоть и был смущëн, но целоваться умел. Его язык сплетается с довольно длинным языком кицунэ, а руки невольно притягивают ближе к себе за талию. Но осторожно, будто боясь повредить.

Чуть сбитое дыхание обоих смешивается вместе, как и слюна. Минги не может это объяснить, но Сонхва на вкус, как сон. Прекрасный сон.

Когда Пак наконец отстраняется, Сон еле переводит дыхание. Это было хорошо. Только почему?...

– Ты мне понравился. – будто отвечает на чужую мысль кицунэ, вытерев пальцами с небольшими коготками губы и усмехнувшись. – Теперь остальные кицунэ будут знать об этом.

– Что? Как? – хлопает глазами Минги, приподняв бровь.

– Это не так важно. – мотает головой Сонхва и плавным движением поднимается на ноги, подав руку парню. – Уже темнеет. Тебе нужно домой, думаю.

Сон смотрит на небо. И правда, уже темновато. Но не хочется расставаться когда они только познакомились. Поэтому, он ни секунды не думает.

– Пойдём со мной.

– А? – лис искренне недоумевает. Конечно, были случаи, когда люди пытались одомашнить встреченных кицунэ, но чаще это было скорее насильственно. Но здесь...кажется, не было такого намерения. – Зачем?

– Ну...ты мне понравился, я бы не хотел с тобой расставаться. А так, убежишь в лес, и кто знает, когда ещё увидимся. Да и друзьям показать...

Последнее точно было лишним. Сначала Сонхва слушал внимательно и уж было хотел соглашаться, но это...звучало очень уж странно. Он быстро обращается обратно в лиса и несколькими прыжками скрывается меж деревьев.

– Стой, нет! – Минги протягивает руку, хочет догнать, но уже поздно.

Ну как же так, а. Он ведь старался следить за языком, а тут вырвалось. Ну, то есть, у людей иногда принято хвастаться своими партнерами...

В любом случае, уже ничего не поделаешь.

Сон сгребает в охапку дрова, забирает топор и с опущенной головой тащится домой.

Он надеялся увидеть кицунэ вновь, извиниться...поэтому, хоть это и было немного глупо, он оставлял у себя под окном немного вкусной еды для него.

И в один вечер он слышит какое-то копошение. Парень тут же подскакивает, открыв окно и высунув голову.

Сонхва в лисьем обличье немного вздрагивает и прижимает уши к голове, но, распознав Минги, немного расслабляется, выдохнув и продолжив есть.

– Сонхва, прости. Я не подумав ляпнул, я не стану так делать правда. Не оставляй меня... – со сведëнными бровями просит Сон, сложив вместе руки и почти умоляя лиса.

Пак приподнимает голову и дожëвывает еду, явно раздумывая. Затем произносит:

– Клянись, что позаботишься о моём комфорте впредь.

– Клянусь. – без тени раздумий кивает Минги, посмотрев ему в глаза.

– Хорошо.

Лисом Сонхва запрыгивает в открытое окно, роняя Сона спиной на кровать. Тот легко смеётся:

– Я смотрю, ты очень любишь так делать.

– Может и люблю. – встряхнувшись от уличного холодка откликается Пак.

Сон протягивает руку и закрывает окно, другой рукой почесав чужой подбородок.

– Я прощëн, да ведь?

– Я пока ещё думаю. – довольно улыбается лис, махнув хвостами.

– Ох ты какой. – шутливо пригрозив ему пальцем произносит Минги. – А можно я спрошу кое-что?

– Спрашивай, так и быть.

Сонхва упирается лапами в чужую грудь и зевает, потянувшись. Белые уши прижимаются к голове, а перед лицом Сона открывается вид на белые заострённые зубы.

– А почему вы не любите, когда вас просят превращаться в людей?

– Мм... – Пак садится на животе парня, наклонив голову набок и задумывавшись. – Наверное, с вашей точки зрения это и правда не так очевидно. Но и "просят", не совсем то слово. Чаще это...грубо. Да и в общем, попробуй представить, что у тебя есть способность к такому превращению. Тебе будет приятно, если будут настаивать на том, что хотят видеть тебя в каком-то конкретном обличье? И тем более... – Сонхва явно хочет закатить глаза. – Я считаю, что если тебе кто-то нравится, он нравится тебе в любом виде.

Минги понимающе кивает, и после последних слов сразу отвечает.

– Да, тут ты прав точно. Спасибо, я теперь понимаю. – легко улыбается он, подняв руку на щëку кицунэ и нежно погладив. – Ты мне любым нравишься, Сонхва. Я хочу, чтобы ты остался со мной.

Пак немного приподнимает брови, смущенно поведя ухом. Это было неожиданно нежно. И ему понравилось это слышать.

– Я останусь. – заверяет он, прижимаясь к руке Сона. – И...я думаю, ты меня можешь просить превращаться. Ты явно не эгоист, как некоторые.

Минги никогда бы не подумал, что такие слова будут столько значить в его жизни. Это ведь значило, что кицунэ ему полностью доверяет. Что он ему нравится.

– Тогда...превратишься для меня, Сонхва?

Плавно кивнув, Сонхва превращается в очеловеченный облик и, махнув хвостом, медленно укладывается сверху на парня, подняв руку к его щеке и нежно прикоснувшись.

– Ты красивый. – негромко произносит он.

В комнате воцаряется какая-то волшебная для Минги атмосфера. Это всё ощущается так нереально. Но нет. Всë по-настоящему. Этот кицунэ теперь его. И он его.

– Ты красивее, чем я мог себе когда-то представить. – отвечает он, расслабленно откидываясь на подушки и положив вторую руку на лоб.

Они лежат так ещë долго, больше не произнося ни слова, будто оба всё ещё не до конца осознали, что произошло с их жизнью так внезапно. Но было очевидно – Любовь произошла. Теперь все невзгоды жизни они перенесут вместе, во что бы то ни стало.