Взгляд из за стен | pXII

Гонка в Монреале осталась позади, но напряжение между Фернандо и Михаэлем только росло. Алонсо чувствовал, как кулон на его груди стал не просто украшением, а якорем, который привязывал его к этому безумцу. И в этом была странная свобода.

Следующий этап проходил в Сильверстоуне. Английская трасса, дождливая и скользкая, всегда была испытанием. Но в этот раз Фернандо думал не о погоде.

Он заметил, как Шумахер смотрит на него во время брифинга. Не так, как обычно — с голодом и ревностью. Сейчас в его взгляде было что-то другое. Тревога. Он видел, как Кими Райкконен снова подошёл к Алонсо перед началом брифинга, как финн наклонился к его уху и что-то прошептал, как его рука задержалась на плече Фернандо чуть дольше необходимого.

Фернандо видел, как побелели костяшки пальцев Шумахера, когда тот сжал спинку стула. Он знал, что внутри Михаэля бушует буря. И вместо того, чтобы успокоить его, Алонсо решил проверить границы.

После брифинга, когда все разошлись, Фернандо намеренно задержался в гараже. Он знал, что Шумахер придёт. И он пришёл.

— Что он тебе сказал? — спросил Михаэль, и его голос был низким, почти угрожающим.

— Кто? — Фернандо приподнял бровь, делая вид, что не понимает.

— Не играй со мной, — Шумахер шагнул вперёд, сокращая расстояние. — Кими. Что он тебе шептал?

Фернандо улыбнулся — медленно, провокационно. Он знал, что играет с огнём, но ему нравилось ощущение власти. Власти над этим безумцем, который был готов уничтожить мир ради него.

— Он сказал, что я красиво выгляжу сегодня, — ответил Алонсо, делая шаг навстречу. — Что я должен быть осторожнее на трассе. Что он переживает за меня.

Шумахер сжал челюсти так сильно, что на скулах проступили желваки. Его глаза потемнели, и в них загорелся тот самый огонь, который Фернандо видел в ночь, когда Михаэль признался в том, что убрал Эдуарда.

— Он не имеет права беспокоиться о тебе, — сказал Шумахер, и его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Только я. Только я имею право.

— Тогда докажи это, — Фернандо подошёл ещё ближе, почти касаясь его грудью. — Не словами. Докажи, что я твой.

Он протянул руку и медленно, намеренно, провёл пальцами по руке Шумахера — от запястья до локтя. Это было лёгкое, почти невесомое прикосновение, но оно обожгло их обоих. Михаэль вздрогнул, и его дыхание участилось.

— Ты знаешь, что делаешь? — прошептал он.

— Знаю, — ответил Фернандо, и в его голосе прозвучала сталь. — Я проверяю, насколько сильно ты меня хочешь. И готов ли ты рискнуть всем ради меня.

Шумахер схватил его за руку, сжимая так сильно, что на коже останутся синяки. Но Фернандо не отдёрнулся. Он смотрел в глаза Михаэля и видел там борьбу — между страстью и страхом, между желанием и осторожностью.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Шумахер. — Я готов сжечь этот мир дотла, чтобы никто не смотрел на тебя. Но если нас увидят...

— Если нас увидят, — перебил его Фернандо, — то я скажу, что это я пришёл к тебе. Что я хочу тебя. Что я твой.

Шумахер замер. Его глаза расширились, и в них промелькнуло что-то, что Алонсо не мог распознать. Шок? Благоговение? Любовь?

— Ты серьёзно? — спросил он.

— Абсолютно, — ответил Фернандо. — Мне надоело прятаться. Если кто-то узнает, я скажу правду. Мы вместе. И плевать, что подумают.

Шумахер притянул его к себе и поцеловал — жадно, отчаянно, как будто это был их последний поцелуй в жизни. Фернандо ответил на него, чувствуя, как кулон между ними нагревается от их тел, как их сердца бьются в унисон.

— Я люблю тебя, — прошептал Михаэль, отрываясь от его губ. — Я люблю тебя так сильно, что это разрывает меня изнутри.

— Я знаю, — ответил Фернандо. — И я не хочу, чтобы это прекращалось.

Они стояли в гараже, обнявшись, не обращая внимания на шум за стенами. И в этот момент Фернандо понял, что переступил черту. Он больше не был пассивным объектом одержимости. Он стал активным участником этой игры. И он хотел идти до конца.

Но за стенами гаража, в темноте коридора, стоял Кими Райкконен. Он видел всё — и то, как Фернандо коснулся руки Шумахера, и то, как они целовались. Он сжал кулаки, и его глаза потемнели.

«Интересно, — подумал он. — Очень интересно... »

Он развернулся и ушёл, оставив их в неведении...