Выше ты найдешь счастье

Джандоменико рано научился читать. По большей части самостоятельно, потому что в пятилетнем возрасте матушка еще не нанимала ему учителя. Но Библия – это интересно и полезно.

Любимый момент Джандоменико из всего Священного писания – стих десятый четырнадцатой главы Евангелия от Луки.

«Но когда зван будешь, придя, садись на последнее место, чтобы звавший тебя, подойдя, сказал: друг! Иди дальше и ищи, выше ты найдёшь счастье»

Отличный совет. Это слишком полезно. Тут никак нельзя ждать, пока тебя сподобятся научить. Нужно действовать самому. В жизни все самые лучшие вещи приходится делать самому.

Его отец был мажордомом в доме кардинала, одного из богатейших и влиятельнейших. А мама занимала еще более важную должность. Она приходилась тому кардиналу любовницей. Есть разные любовницы. Его мама относилась к той категории, которой благородные синьоры дарят дворцы и должности, а бастардов признают.

Старшую сестру Джандоменико, Феличе, кардинал удочерил. Удочерил бы остальных его сестер, если бы они не умерли в младенчестве. Вот только сестренки появились до того, как мама вышла замуж за папу. А ему не повезло. Он появился после.

Кардинал сомневался в отцовстве. Папа сомневался в отцовстве. Мама, честно говоря, тоже сомневалась. Один Джандоменико точно знал – кардинал ему не родственник. Знал, потому что у него с папой кисти и ступни одной формы, а у кардинала совсем другой. Так-то папа и кардинал в полуголом виде друг перед другом не стояли, зато достаточно часто шатались в таком виде по комнате мамы. Они друг друга не видели, а он видел их обоих и точно знал, на кого похож.

А еще Джандоменико прекрасно видел, что ждет кардинальских детей. Его сестра уже была вдовой и имела титул. В палаццо неподалеку жили мальчики, которым уже дарили выгодные приходы. Шутка ли, получить епископство в десять лет?

Если взрослые не могут определиться с его принадлежностью, он сделает это сам. И выбор здесь очевиден.

Кардинал приходил к маме по субботам и средам. Иногда брал с собой Феличе. С нее-то Джандоменико и начал. Восхищенно заглядывал сестренке в рот, хлопал глазами и очень просил нарисовать ему ослика. И хвалил, все время хвалил. Бегал за ней хвостиком, особенно, когда она ходила гулять. И, когда она поссорилась с каким-то мальчиком своего возраста, показывал ему язык. Феличе была покорена, начала брать его с собой и называть fratellino.

С самим кардиналом Джандоменико работал параллельно. Называл его папой, бросался навстречу, когда тот приходил, просил почитать вслух (кардинал-то не в курсе, что Джандоменико уже умеет), показывал свою ручную птичку и смотрел. Взгляд – это главное. Снизу вверх, распахнуть глаза, чуть поджать губы, добавить безраздельного внимания, обожания и уважения. Взрослым это нравится. Взрослые – идиоты.

Кардинал оказался крепким орешком. Джандоменико его почти зауважал. Кардинал убирал его с пути, отмахивался и говорил маме увести ребенка. Старался не обращать на него внимания. Это было непросто. Джандоменико старался быть везде. Знать заранее, куда пойдет кардинал и оказаться там раньше. Быть миленьким. Быть невероятно миленьким.

Он понемногу добился своего. Даже у кардиналов есть слабости. Мама говорит «есть сердце». Джандоменико уверен – есть дурь в голове. И, когда залаяла уличная собака, он поспешил со всхлипом вцепиться в складки тяжелой кардинальской мантии. Это тоже была продуманная акция. Кардинал – человек воинственный, любитель хвастаться перед мамой своим обращением с палицей, а потом подхватывать ее. Он любил чувствовать себя сильным. Любил быть окруженным маленькими и слабенькими созданиями.

И вообще, помните, как там в Евангелие? Приходя, садись на последнее место. Тогда сами предложат пересесть повыше.

Кардинал перестал его отодвигать. Наоборот, начал умиленно трепать по головке. А эти взрослые – дай им только умилиться, они у тебя под колпаком.

В тот день кардинал пришел неожиданно – скорее всего, освободился раньше, чем рассчитывал. Мама была не готова, она заметалась, приказывая накрыть на стол, принести что-то из ее убранства и убрать все лишнее. Кардинал сел в кресло, скучающий. Такие люди не любят скучать. Такие люди больше не приходят туда, где им скучно.

Джандоменико действовал!

Он вылез из-за двери, откуда оценивал обстановку, и аккуратно сел на краешек кардинальской мантии, прижимая к себе стратегически выбранную симпатичную Библию с парочкой картинок. Он смотрел своим лучшим взглядом. Он прижимался с самым сыновьим почтением из возможных.

– Хочешь, чтобы я тебе почитал, дитя? – кардинал считает, что просчитал его. Теперь, нужно его удивить. Разыграть свою лучшую карту.

– Я умею, отец, – Джандоменико раскрыл Библию.

– Сам научился? – кардинал был сдержанно впечатлен. – И какой твой любимый стих?

– Евангелие от Луки, отец. Глава четырнадцатая, стих десятый, – Джандоменико привстал, все еще держась за край мантии. Он просился на ручки. Это был рискованный финт, но Господь помогает тем, кто помогает сам себе.

Давай, Лука, не подведи! Иди дальше и ищи, выше ты найдёшь счастье!

Кардинал подхватил его левой рукой и усадил себе поперек колен.

– Может, ты его еще и наизусть знаешь, юный схоласт? – поинтересовался кардинал, почесывая подбородок.

И Джандоменико, конечно же, знал. Он вообще много чего знал. Примерно трети этого хватило, чтобы развеселить кардинала, получить очередное потрепывание по волосам и плитку орехов в нуге.

А через три дня кардинал нанял для Джандоменико учителя.