Выпускной

Сидя в огромном актовом зале с родителями уже в одиннадцать часов. Вадим уже предвкушал, что будет на программе, а точнее — после неё. Не зря же родители отдали за неё кучу денег, да и за костюм.

— Вадик, сядь нормально! — дала оплеуху мать. — Я дома его снова гладить не буду!

— Мам, это же только на официальное... — повернулся он. — Мы же мне купили второй на банкет.

— С матерью не спорь, — строго сказал отец. — А ты, Люб, могла бы и просто за ухо дёрнуть.

Вся семья прекрасно понимала, что сын придурок в силу возраста больше, чем взаправду. Конечно, когда он припирался в полночь пьяный в стельку со словами «мам, пап, тазик» и прочие подростковые ситуации, к которым должны быть готовы многие родители. В полицию благо молодого человека ещё не вызывали, но это скорее вопрос воспитания, да и проблемы ему были не нужны. Драки были, но обычно заканчивались синяками и ссадинами, ничем серьёзным. Страшнее для него был разговор с родителями или получить воспитательный пендель. Его не били, а скорее делали это от бессилия — и оттого, что уже к девятому классу мальчик перегнал по росту отца. Да и как такую махину ругать, когда мать ему по плечо, а отец по ухо?

И это ещё не закончился процесс роста. Но когда всю семью вызвали на сцену, чтобы вручить аттестат и благодарности, родители удивились не меньше сына.

Вадим вышел на сцену первым, чтобы помочь матери подняться, пока отец помогал ей идти по лестнице. В руки вместо фиолетовой корочки принесли красную с серебряной медалью, а также кучу благодарностей за спортивные достижения и исторические.

— А ты чего молчал? — поинтересовался отец.

— А я сам знал, будто? Как-то вылетело из головы… с этими экзаменами, — ответил Вадик, глядя на отца. Ну правда забыл.

Мать от гордости расплакалась: она была в курсе, ей классный руководитель сообщил, но попросил молчать до последнего, зная, что молодой человек всё равно пропустит мимо ушей. Отец лишь потёр переносицу — правда, раздолбай, но этого раздолбая вырастили они.

За пределами зала, пока все беседовали с учителями и родителями, семья стояла чуть поодаль.

— А я знала, что у него медаль будет.

— Люба, это очень низко с твоей стороны было скрывать, — заметил глава семейства.

— Саш, он бы всё равно забыл.

— Да не забыл бы я!

— Вадик, я тебя рожала! Я лучше знаю! И вообще не спорь с матерью!

— Ну мам... — закатил умные голубые глаза юноша.

— Глаза не закатывай, — строго сказал отец.

Через полтора часа в зал запустили девятые классы.

Алтан пришёл раньше матери и ждал её у входа. Как всегда — дорогой костюм, брошь в виде хризантемы. Мама специально подарила сыну брошку в виде этого цветка: от волнения он её теребит.

Когда в холл зашла женщина, и она была одна, без сестры.

— А Юмы не будет?..

— Она не успела прилететь, а на домашний праздник сказала, что приедет, — она поправила сыну причёску. — Какой ты уже взрослый...

— Маам... Ты всю неделю так говоришь.

— Ты всё понимаешь, Таш. Просто только вчера тебя в первый класс привела... А ты уже девятый закончил.

— Пойдём в зал?

Алтан согласился и пошёл с мамой в зал. Сидел он среди одноклассников, которые беседовали о вечере в ресторане, девочки обсуждали, как они будут одеты там. Алтан лишь поворачивался в сторону матери — место для сестры было пусто.

Аюна улыбнулась сыну и помахала.

Во время награждения Дагбаев, как истинный джентльмен, помогал матери подняться на сцену. В руках Алтана оказались красный аттестат и золотая медаль.

Мать аккуратно положила руки на плечи Алтана и шепнула:

— Я тобой горжусь... Ты умница.

Позже молодому человеку выдали благодарность за помощь в руководстве ботанического кружка.

После церемонии Алтан стоял с мамой в коридоре.

— Ты моя гордость. В ресторан тебя отвезут. Я поеду с тобой, потом уеду, если что — звони. Заберу.

Молодой человек кивнул.

— Да, мам... Спасибо тебе, — он обнял мать.

— Ты мой цветочек. Поехали домой собираться в ресторан?

Он согласился.

Тем временем Вадима пытались уложить: выжженные осветителем волосы отказывались ложиться как надо.

— Я не знаю, как тебе их уложить! Ровно сел!

— Да, мам, нормально всё.

Алтан надел новый костюм и поправил волосы, надел линзы и взял капли для них.

Приехав в ресторан, он увидел, что там уже был одиннадцатый класс и вовсю участвовал в программе. Алтан с матерью прошли в другой зал, где оставалось минут десять до начала программы.

Но как только она закончилась, молодому человеку стало скучно, и он ковырял салат, думая, звонить матери или нет.

Выйдя на подышать воздухом, Алтан увидел Вадима.

— Привет.

— О, привет! Чё, тоже вы в этом рестике? Закурить будет?

— У меня только вейп...

— О, у тебя брошь новая? — заметил украшение Вадим, стрельнув сигарету у одноклассника.

— Да, мама на выпускной подарила… — смутился Алтан, делая затяжку.

— Интересная. Твоя мама всегда тебе что-то такое (показывая рукой, что понятно и расценено как необычное) — да и идёт тебе такое. Не всем девочкам идёт, а тебе очень даже. Ты чё не со своими? Скучно?

Дагбаев кивнул.

— Половина уже пьяные в хлам... Да и часть просто ушла по углам, мне не с кем.

Вадим задумался, пустят ли Алтана к ним.

— А хочешь со мной? Наши поспокойнее будут. Ты только не говори, что с девятого, а скажи, что с параллели. Все и так пьяные — не догадаются.

Младший улыбнулся и убрал телефон в карман пиджака. Докурив, оба молодых человека проследовали в зал к остальным одиннадцатым классам… и ничего не отличалось, ну кроме компании знакомых, которые спокойно сидели за одним из столов и обсуждали что-то своё, попивая шампанское.

— Ребят, я тут Алтана откопал. Он с нами.

Олег посмотрел на «золотце» и протянул руку.

— Олег, очень приятно.

— Алтан, — в ответ пожал руку он.

Остальные представились, и дикой тусовки не получилось. Но по крайней мере было приятное общество, которое не давило на юношу. Молодые люди мерно осушали бутылку с шампанским, пока один не сказал:

— Нет, херня, пошлите за пивом.

И вся стайка двинулась в ближайший круглосуточный магазин, где благодаря парочке паспортов смогли приобрести пивчанский. И выпили бутылки до прихода в ресторан — благо Олег стоял на стреме.

К наступлению рассвета молодые люди вышли на крыльцо ресторана уже более-менее трезвые, но потрёпанные.

— Вот и взрослая жизнь... Даже как-то странно.

— Потому что мы всё ещё пьяные…

Алтан просто уткнулся в плечо Вадима и что-то бурчал на бурятском.

— Эй, принц, просыпаемся. Ко мне ночевать всей толпой поедем, — Вадик толкнул Дагбаева, так что тот чуть не упал, его поймали, и они откровенно заржали на всю улицу.

Компания полутрезвых выпускников добиралась по пустым улицам Питера. Вад, как главный придурок, орал на всю улицу свежие альбомы любимой исполнительницы и цеплялся за столбы. Алтана на спине тащил Олег, который просто смирился с тем, что самый спокойный и единственный, кто может повлиять на Вадима, спит.

Завалившись в квартиру семьи блондина, они...

— Мамааа… Папаааа… А мы дома… — счастливо говорил Вадим, пытаясь разуться.

Любовь Сергеевна вышла и увидела, что сын привёл уже привычную компанию.

— Сейчас постелю вам…

Мальчики легли спать в комнате Вадима: кто на матрасе на полу, а кто просто в кресле калачиком. Алтан спал, укутанный в плед и обнимая подушку; Олег свернулся и спал под простыней, а Вадим лежал на кровати звездой.

Ближе к обеду вся компания проснулась, а на телефоне Алтана оказалось множество пропущенных, но следом пришло сообщение в мессенджере:

«Я тебя потеряла, мне тётя Люба позвонила, сказала, ты у них ночевал. Я приеду, как позвонишь».

Всех усадили завтракать.

— Ну и алкашня… — ворчала тётя Люба.

— Мааа, воды или чаю прошу… — бурчал Вад, держась за голову.

Алтан просто мешал чай; линзы он выкинул, так как глаза уже ныли, а за ночь они стали небезопасны.

Тётя Люба положила завтрак уже молодым взрослым и оставила эту стайку вспоминать, что вчера было. Общие очертания событий были, но мелкие детали стёрлись.

Ближе к вечеру Алтана забрала мать и отвезла сына домой, где уже ждала сестра. Благо ни мать, ни сестра не были в курсе, почему и как он оказался среди одиннадцатиклассников.