Выход в тень. Жан-Франсуа. Судьба

Под улюлюканье, визг и грудной смех, в котором слышалось дикое торжество, marqueur поднес к костру костяную иглу. Пламя отблесками играло на его руках, когда он смешивал животный жир, сажу и мою собственную кровь — я ловил каждое его движение, не в силах отвести взгляд. Наконец он приблизился, запрокинул мне голову, сжал и раскрыл нижнюю челюсть, а после игла вошла в небо. Боль была нестерпима — волны огня, каждая горячее предыдущей, обжигали от горла до языка. Я задыхался. Тело билось в судорогах, руки дрожали. От ядовитого дыма мир плыл перед глазами. Неужто это и есть мой предел?

Кто-то хватал меня за плечи, тряс, обливал вином, бил по щекам, возвращая в сознание. Я слышал глухие смешки — для них все происходящее было лишь забавой. Рот наполнялся кровью, губы опухли и онемели. Казалось, я потерял человеческий облик, даже человеческий разум — и вдруг в этом безумии ощутил не страх, а странное облегчение, как будто сбросил с себя остатки людской воли, доверясь чему-то более древнему, давно забытому...

Из глубины груди, сквозь боль и хрип, сорвался звук — голосом, не принадлежащим мне прежнему. Но стоило вою вырваться из нутра, как фигура в красной мантии повторила его громче.

— Увул! Отныне его зовут Увул!

Толпа подхватила, скандируя мое новое имя.

Я стоял посреди них, тяжело дыша, чувствуя, как сердце гремит в груди в такт их безудержным воплям. Их голоса больше не звучали враждебно — теперь они звали меня по имени, моему новому имени. В их глазах было лишь одобрение, будто я доказал нечто важное, что они все давно про меня знали. С каждой секундой я ощущал, как боль отступает. Я был опьянен жизнью, молодостью и свободой! Впервые, кажется, я не был чужим. Кто-то хлопнул меня по спине, другой подал чашу — я пил, не разбирая вкус, смеялся вместе с ними, как с давними товарищами, пока окончательно не охрип. Вокруг бушевало безумие, торжество во имя меня. Я был с ними, среди них, один из них.

Теперь я Зверь. Зверь по имени Увул.