Выгорание

Тьма медленно опускалась на лес. Кроваво-красное солнце скатывалось за горизонт. Два силуэта сидели на поляне и курили одну сигарету на двоих.

- Что, вот так и написал? Совсем без запятых?

- Ага…

- И «тся» с мягким знаком?

- Именно… И Родиона назвал Рубеном.

Первый силуэт закрыл лицо ладонью. Ладонь слегка светилась в сумерках. Второй силуэт протяжно вздохнул.

- А еще на трех страницах доказывал, что Достоевский — расист, потому что у него нет чернокожих, индусов и китайцев! Как будто это Netflix, честное слово!

Первый силуэт подавился дымом. Второй похлопал его по спине.

- А еще учебники. Такое чувство, что их пишет нейросеть. Ну, тесты для ЕГЭ-то точно она придумывает, по другому это не объяснишь. Вот что это за вопрос: «Любил ли Онегин Татьяну»? И варианты ответа «Да», «Нет», и «Не очень».

- Э-э-э…

- Вот именно! И ведь ничего не сделаешь, приходится отвечать!

Первый силуэт поцокал языком. Вспыхнула зажигалка.

- Понимаешь теперь, почему я вас искала? - спросил второй силуэт.

- Понимаю, Вера Петровна. Но вы все-таки подумайте. Вас ведь долго не будет.

Вера Петровна махнула рукой.

- Ничего. Кошку я к племянникам пристроила, сбережения вложила в дело, квартиру сестра сдавать будет. А скучать по мне особенно некому.

- И все-таки… Это серьезное решение.

Вера Петровна хмыкнула:

- Мне нужен отдых. По ощущениям — лет на двести. Психолог сказал, что у меня выгорание, и нужно сменить обстановку. Ни о чем не думать, расслабиться, побольше смеяться и танцевать. Вы подходите идеально.

Первый силуэт покачал головой. Блеснули золотые волосы.

- Давайте вот что сделаем, Вера Петровна. Вложите деньги в золото, а золото закопайте где-нибудь, где не найдут. Возьмите красивое платье и памятные вещи. А после приходите на эту поляну. И так и быть, мы возьмем вас танцевать. Если захотите — через двести лет вернем. А нет — оставайтесь. Фейри, знаете, ценят тех, кто разбирается в хорошей литературе.