Введение.

Черный "Lincoln" остановился у ворот, подкрепленных у двух белых колонн, заглушив двигатель.

В сию же минуту двери открылись, и спереди вышел водитель, седовласый пожилой мужчина, проследовавший к задней двери и, отворив ее, подавший жест рукой, после чего из машины показался аккуратный точеный силуэт молодой девушки с короткими черными волосами, одетой в белую блузку с длинной темно-синей юбкой-карандаш с шлицой сбоку, дабы упростить движение, ниже колен — базовая униформа для подобных учреждений и в общем тех времен.

Вскоре к той, постукивая каблуками о бетон, приблизилась пожилая женщина с весьма строгим лицом и очками с черной оправой.

— Mademoiselle North, здравствуйте, — коротким кивком поприветствовала она, приглашая пройти за собой жестом.

Перед новоприбывшей возник весьма прекрасный вид: множество, уж семьдесят точно, акров зелени, аккуратные ухоженные лужайки с множеством различных цветов, среди которых преимущественно росли маргаритки, а над ними возвышалось величественное кирпичное здание с ранее упомянутыми белыми колоннами в федеральном стиле, заросшее плющом и окруженное величавыми кленами — частная академия-пансион, в которую, собственно, и сплавили Мадлен.

Всюду сновали молодые девушки с той же судьбой, в строгой униформе с эмблемой учреждения, вышитой или прикрепленной булавкой к кардигану, некоторые заносили вещи, видно, новенькие, другие уже разбежались по компаниям и стояли поодаль, обсуждая что-то свое и изредка поглядывая на новоприбывших, они-то тут не первый год.

Поступление в подобные академии проводилось уже после восьмого класса, однако Мадлен весьма с этим припозднилась. Это было связано с ее совсем недавним переездом из Канады в процветающую Новую Англию. К счастью, ее допустили в группу к тем, кто был тут изначально — уровень образования был весьма впечатляющим для столь юной девы из, казалось бы, пришедшей в культурный упадок страны.

— Mademoiselle Artz-Heiler, — внезапно раздался голос той же самой женщины, обращающейся уже к кому-то другому.

Норт невзначай обернулась, столкнувшись взглядом своих голубых, как два куска льда, очей, с чужими, малахитовыми.

Содержательница оглянулась по сторонам, после поджав обсохшие губы, кажется, жалея, что приходится передавать новенькую в руки кого-то подобного.

Артц-Хейлер. Немецкая фамилия. Что здесь делают нацисты?

Не то, чтобы Норт все еще подвергала себя предрассудкам послевоенных времен, а так было попросту удивительно, что таких сюда пускают.

— Что с вашии внешним видом, Скарлет? Леди не ходят с распущенными волосами, — строго начала та, тяжело вздохнув. Видимо, ей не в первый раз приходится делать подобные замечания. — Будьте добры, сопроводите мисс Норт в комнату и немедленно приведите себя в порядок.

Так называемая Скарлет ничего не ответила. Молча подошла к Мадлен после того, как содержательница удалилась к другим новеньким, не выжидая никаких возражений, подхватила скромный багаж и, скользнув взглядом по новоприбывшей, что была чуть ли не на голову ее ниже, сверху вниз, направилась к крыльцу, даже не дожидаясь, когда сама Мадлен двинется. С этой девушкой будет непросто, ох как непросто.

Год уже обещает быть.. интересным. Осталось понять, в хорошем ли то смысле.