Второй шанс

Чудесный свадебный день в студеную зимнюю пору. Вокруг атмосфера грядущего праздника, однако в доме Сиякина шла активная подготовка к другому мероприятию. Родители договаривались в последние минуты о каких-то тонкостях, друзья жениха подбадривали и шутили, однако ему самому было совсем не до смеха.

Рома не осознавал, что сегодня ему предстоит связать свою жизнь узами брака с нелюбимой девушкой. Они встречались уже целых восемь лет, еще с десятого класса. Красивая, зажигательная, интересная и умная, однако его сердце лежало совершенно не к ней. Как подруга она бы идеально ему подошла, но встречаться с ней еще тогда его заставила совершенно не влюбленность.

В средней школе Рома начинал осознавать свою любовь к давнему другу и товарищу по хоккею. Любой его взгляд и жест приводил к восхищению, голос в тот период у Вани еще не прорезался, поэтому смех был настолько звонким, что мог достать метеора даже ночью во сне. Матчи становились невозможными, идеальный образ товарища отправлял то в жар, то в холод. Ему казался весь мир не важным, лишь бы увидеть Барашкина на пару секунд. Чем чаще его посещали мысли о красоте, мужественности и интереса в любовном плане, тем быстрее Рома вгонял себя в страх. Страх быть отвергнутым и страх самого себя. Ощущение неправильности своих чувств съедало изнутри, не давая покоя и возможности дышать. Каждый сон приходил Ваня, целовал его, любил и ценил, не отпускал, и пропадал лишь по утрам, показываясь другом в реальности. Страх быть отвергнутым, непонятым и униженным привел его к Лизе. Она была всего лишь фанаткой и его одноклассницей, но он активно внушал себе любовь к ней. Все, что копилось для Вани, в итоге перешло ей на первых годах отношений. Сиякин будто в ней души не чаял, заваливал подарками и комплиментами, а по ночам ревел в подушку от оставшихся чувств к Барашкину.

Со временем ему удалось забыть о своей первой любви и двигаться дальше. Ваня на тот момент уже уехал учиться в другой город, поэтому Рома даже предложение Лизе сделал на эмоциях, получив естественно положительный ответ.

Сейчас он вновь вспомнил о Барашкине и затосковал по нему, глядя в окно собственной комнаты. Они с Лизой давно снимали общую, чтобы было меньше расходов. Хотя когда-то они мечтали именно с Ваней об этом. Сейчас уже пора забыть.

—Рома? — послышался голос со стороны двери. До боли знакомый, родной и теплый.

Сиякин сразу обернулся и заметил в проходе Барашкина.. Как он изменился за эти года, стал еще взрослее, чем был до отъезда, синяков под глазами прибавилось, но они сами никак не изменились. Все были такими же чистыми и добрыми, как раньше. Только сейчас в них читалось еще то, чего он никак не мог распознать.

—Ваня.. Что ты здесь делаешь? — вышел из оцепенения жених и подошел ближе к товарищу, пожав руку.

—Я слышал, что ты женишься.. И решил навестить.. Ты же не против? Просто я приглашение не получил, — последнее предложение было сказано с некой горечью и обидой. Сиякин совсем позабыл отправить Ване новость о женитьбе. Это вылетело из головы насовсем, словно никакого друга у него не было.

—Да, извини.. Я этот, замотался и забыл

Глядя на Барашкина, сердце метеора начинало кипеть и вырываться из тканей, словно опять вернув его в подростковые годы. Хотелось прямо сейчас обнять, поцеловать, забыться обо всем и вернуть свою любовь к нему. Вернуть старые чувства, выпустить их на волю. Но он не мог.. Невидимая стена стереотипов и желание сохранить и так уже разваленую дружбу не давало покоя. Мысли путались в голове, создавая один большой клубок, не давая распутать себя.

—Эм.. Я это, пойду наверное, — первый подал голос вымпел, уже намереваясь отправиться назад к двери и покинуть злощасную квартиру, явно не желающую его здесь видеть.

—Нет! Погоди.. Я.. Я.. Должен тебе сказать одну вещь, это очень важно!! — вдруг занервничал Рома. К нему пришло осознание. Сегодня роспись. Или он признается сейчас, или уже никогда не сможет этого сделать и останется в несчастливом браке.

—Ты о чем?

—Я.. — вдруг замолчал Сиякин, однако заглотил воздуха и продолжил, — Я люблю тебя

Мир остановился вокруг них. Рома четко видел, как лицо друга принимает шокированный вид, будто пытающегося отречься от этих слов. Метеор замер на месте, ему было страшно, просто безумно страшно услышать ответ, особенно если он негативный. Сердце уходило в пятки, пока мысли отдавали где-то за пределами его разума и сознания. Терзающее ожидание оставляло отпечаток на времени. Оно длилось еще медленнее, чем самая скучная пара или свидание в кафе под музыку из семидесятых.

—Ты шутишь?.. Сиякин, ты совсем из ума выжил?! — закричал Ваня, восмущенно дыша от нервов. Роман уже мысленно себя хоронил, думал, что сейчас он всем расскажет и прирвет связь на остальные года, но вдруг Барашкин заревел, словно маленький ребенок, упавший на асфальт с самоката, — Восемь лет.. Восемь чертовых лет! Я мирился с этим, с тем, что ты выбрал ее, а не меня! И теперь ты, когда я уже терял надежду и наконец забыл о своей любви, заявляешься мне это?!

—Погоди.. Любви? — вырвал из контекста Рома, выходя из состояния камня. Неужели это оно.. Неужели это все было взаимно столько лет? И его притворство совершенно было ни к чему, как и отношения на показ?

—Да, Сиякин, любви! Я тебя с восьмого класса любил, намекал, как мог, а ты только отдалялся и отдался.. Даже подружку себе нашел! А теперь ты смеешь говорить, что любишь меня?! — через слезы и истерику только и мог всхлипывать он, жестикулируя руками. Это привычка ему передалась еще очень много лет назад, и Рому она всегда ужасно бесила. Но сейчас он лишь молча подошел ближе и уложил руки на плечи давнего товарища, глядя с неумолимой болью в глаза.

—Ваня.. Умоляю.. Дай мне еще один шанс, прошу

—Ты уже женишься, какой в этом вообще смысл.. Столько лет уже прошло..

—Хочешь отменю?

Вымпел перестал истошно выдаливать крики из себя и шокированно взглянул в лицо Сиякина, пытаясь понять, врет ли он сейчас, или действительно готов отменить собственную свадьбу из-за него.

—Рома.. Не шути так надо мной

—Я не шучу. Вань, пожалуйста, еще один шанс, — метеор перевел взгляд на давно желанные губы бывшего соперника по льду, вновь взглянув в заплаканные глаза для одобрения и как только заметил его, то впился в него со всем своим желанием, пока за дверью ходили и готовились к предстоящей церемонии. Ему это сейчас уже явно не нужно было совершено.