Вторник

С удовольствием проспав больше 8 часов, что в городе удается редко, я встаю свежий и полный сил. На часах 7 утра, и вчерашняя компания уже ждет меня и Лунфу к завтраку. Крестьянская «сестра Вэй», как вчера называл ее директор завода, накрывает деревянный стол у пруда; в соответствии с китайскими предпочтениями, перед нами появляется рисовая каша с черным маринованным яйцом, баоцзы, тушеная капуста, вареные яйца, жаренные пельмени и тарелка с арахисом. Да, просто тарелка с соленым арахисом.

Мы сердечно прощаемся с директором, отдавая ему должное как гостеприимному хозяину, и на машине едем в Нанкин, где у нас назначена встреча на местной нерегулярной региональной фондовой бирже (т.н. «четвертый» рынок - после A-share, ChiNext и Third New Board). Заселившись в отель, мы расходимся по своим комнатам, чтобы немного прийти в себя после трехчасового расплющивания ягодиц по сидениям автомобиля, и вновь собираемся в лобби для поиска обеда. Нанкин – одна из немногих провинциальных столиц, где я еще не был, и потому я осматриваюсь вокруг с любопытством. Однако времени на экскурсии нет, а пригородный «новый район» (...新区), в которых почему-то почти всегда находятся офисы региональных бирж, один в один напоминает своего собрата в Ухане. И в Цзинане. И в Ланьчжоу.

Три часа пополудни. Немного плутаний по дворам, и вот мы в холле бизнес-центра эконом-класса - в таком, где базовая комплектация предусматривает скучающего охранника в синей рубашке, распластавшегося по жесткой и ужасно неудобной даже на вид деревянной скамье. На столе рядом стоит его пластиковая чашка-термос, полная кипятка и уже выпаренных зеленых чаинок. В ответ на наш вопрос, тут ли находится биржа, вахтер лишь флегматично взмахивает рукой в сторону лифтов.

На биржу мы решили зайти по пути, раз уж оказались в Цзянсу, чтобы установить отношения и заполучить еще один источник новых проектов. «Четвертые» рынки акций, как их называют в профессиональной среде (вслед за главным А-рынком Шанхая и Шэньчжэня, «вторичными» бордами SME и ChiNEXT, и «третьим» новым рынком NEEQ) – локальные биржеподобные организации, на которых регистрируются мелкие местные предприятия, и где открытые торги, в следствие отсутствия ликвидности, заменены индивидуальной куплей-продажей акций на основе письменных соглашений. По мысли архитекторов китайского мультиуровнего фондового рынка, четвертые рынки должны предоставить доступ к финансированию для компаний, не доросших до требований NEEQ, обеспечить им консультационную помощь в оптимизации управления и стандартизации бухгалтерии. На практике же, в условиях, когда даже NEEQ жестоко страдает от недостатка инвесторов, а все свободные деньги вращаются в А-акциях, четвертые рынки стали сонным, печальным собранием, вынужденным изобретать новые услуги для зарегистрировавшихся компаний, чтобы себя прокормить. Так, одна из ранее посещенных мною местных бирж полгода назад начала заниматься посредничеством, привлекая и гарантируя коммерческие кредиты для своих подопечных; другая продает им открытки с фотографиями своего здания. Обе, конечно, расположены в не слишком богатых провинциях.

Мы же устанавливаем отношения с ними ради доступа к пулу местных компаний, нуждающихся в финансировании, некоторые из которых потенциально могут быть нам интересны как таргеты. По сути, мы – именно те, ради кого и создавался четвертый рынок – институциональные инвесторы, не гнушающиеся рассматривать местные компании из самых традиционных и «немодных» отраслей экономики, вроде металлургического и химического производства, обработки, машиностроения и прочего; однако у нас нет никакого желания проходить формальности, необходимые для официального членства в еще одной крошечной бирже, и никакого стимула использовать их торговые механизмы, а не договариваться о покупки акций напрямую с акционерами. Поэтому наша миссия во время таких визитов, как этот, достаточно деликатна: с одной стороны, рассказать о фонде и наших инвестиционных параметрах и получить согласие биржи прошерстить свое стадо в поисках подходящих компаний, наладив, таким образом, еще один канал получения проектов; с другой стороны, избавить себя от бумажной и организационной волокиты, а также от биржевых комиссий, позволяя нам самим контролировать темп и течение проектов, размер и необходимость вознаграждения посредника, которым в этом случае становится биржа. В конечном итоге, как многое в Китае, это вопрос шэньфэня – идентичности сторон делового взаимодействия; вопрос о том, кто из них контролирует течение событий, а кто выполняет вспомогательную роль.

Наверху нас встречает молодая ресепшионистка, которой, как я подозреваю, пришлось ненадолго прервать общение со своими фанатами в чжибо, чтобы обратить на нас внимание. Секундная прострация, и вот она провожает нас в переговорную, после чего удаляется позвать начальницу, не забыв перед уходом налить нам в кружки крутого кипятка. В Нанкине, летом, в плюс 34. Хотя я, конечно, привык.

Наше почти двухчасовое общение с Юй-цзун, главным менеджером, проходит без особенностей, если не считать невероятно долгое время, которые китайцы готовы посвящать обмену мнениями и простой приятельской болтовне. Активно участвуя в деловой стадии беседы, я стал постепенно съезжать на краешек кресла, когда Лунфу и Юй перешли на темы цен на квартиры, путешествий в Южную Корею и местных климатических условий; я отправился пройтись в направлении ванной комнаты, дошел до стойки рецепции и даже случайно стал приглашенной звездой прямой трансляции ее хозяйки, которая сказала в камеру про «外国帅哥» и, хихикая, развернула телефон в мою сторону. Возвращаясь в переговорную, я думаю о том, что возросшие донаты ее зрителей имеют все шансы остаться единственным материальным результатом сотрудничества наших организаций.

От ужина Юй-цзун отказалась, сославшись на уже имеющиеся планы, и потому после захода в гостиницу мы с Лунфу едем прогуляться по городу. Проходя мимо Нанкинского университета, мы берем мобайки и катаемся по кампусу, в какой-то момент даже останавливаясь у спортплощадки для короткой игры в баскетбол. Довольные и сытые, мы берем машину и едем в отель, где, после написания короткого сообщения в Пекин, расходимся по своим комнатам.

Завтра снова в аэропорт.