Вторник

Сидя на холодном, пыльном полу, Кашин всё ещё долго смотрел в одну точку неподвижным, остекленевшим взглядом. Ему казалось, будто там, в пустоте, было что-то невероятно привлекательное для его затуманенного, измученного взгляда. Но на самом деле там ничего не было, кроме того угла, где когда-то стоял Руслан. Тот исчез бесследно, словно его никогда и не существовало, растворившись в густой, непроглядной тьме.

Моргнув несколько раз тяжело, словно просыпаясь после долгого кошмара, парень будто бы очнулся от этого тягучего, вязкого омута мыслей, который опутал его сознание липкой паутиной. Но даже после этого пробуждения внутри всё ещё оставался какой-то странный, непривычный привкус горьковатый, металлический, тревожный. Он растекался по языку, вызывая неприятное, щемящее ощущение где-то глубоко в груди. Тогда, резко замахнувшись дрожащей рукой, он дал себе звонкую, пощёчину. Звук удара тут же резко, словно выстрел, разнёсся по пустому пространству, отражаясь от стен холодным эхом. Это помогло ему окончательно очнуться от этого чуткого, похожего на сон состояния.

Ноги тяжёлые, словно налитые свинцом, медленно, с заметным усилием подняли его с холодного пола. Они сами, будто ведомые каким-то неведомым инстинктом, повели его дальше неизвестно куда, но каким-то внутренним, почти животным чутьём парень понимал, что идти нужно. Он не мог остановиться, даже если бы очень захотел. Всё вокруг было окутано странным, липким туманом, который никак не желал покидать его голову, продолжая давить на сознание.

Так, даже не заметив, как это произошло -в один миг, Даня вдруг учуял свежий, чистый воздух. Холодный ветерок коснулся его разгорячённого лица. Он жадно вдохнул его полной грудью, и в этот момент туман в голове немного рассеялся. Тогда он медленно поднял голову, устало оглядываясь по сторонам, и сразу же увидел на небе луну. Яркую, почти ослепительную в своей холодной красоте. Она висела высоко и так и манила к себе своим серебристым, завораживающим сиянием. Казалось, она смотрела прямо на него, сверху вниз

Потом его взгляд медленно упал на тёмные деревья. Совсем недавно, ещё днём, они были ярко-зелёными, живыми, полными света. А теперь их силуэты казались чёрными. Они покрылись той же самой густой тьмой, что и всё остальное вокруг всё, что когда-то было светлым, привычным. Даже трава под ногами потеряла свой цвет, став серой, безжизненной. Ночь высасывала краски из мира, оставляя после себя лишь черноту и холод.

И максимум, чего сейчас хотелось сделать Кашину отчаянно, -это развернуться и пойти обратно. Вернуться туда, откуда он прибыл. Но он не мог. Он прекрасно понимал, что не имеет права уйти, не выполнив задания. Для него это было бы намного хуже любого греха, который он мог содеять за всю свою недолгую жизнь. Предательство чужого доверия вот что казалось ему самым страшным. Ему совсем, совершенно не хотелось никого подводить.

- Да уж... -прошептал Кашин сам себе, едва шевеля пересохшими губами. Голос звучал хрипло, чуждо, будто принадлежал не ему, а кому-то другому. Он всё ещё пребывал в состоянии поражённом этой жуткой, нелепой, необъяснимой ситуацией. Как же так вышло? Вопросы роем кружились в голове, но ответов на них не было. Впрочем, теперь это было уже не важно. Всё уже случилось, и попросту исправить эту ситуацию — сделать вид, что ничего не было, — было бы невозможно. Конечно, если бы у него была машина времени, он бы даже не пошёл на эту миссию. Он бы просто наплевал на всё, на все приказы, и остался бы дома. Как бы странно это ни звучало для ангела.

Крылья за спиной тяжёлые, белоснежные, но сейчас почему-то казавшиеся серыми от пыли слегка подрагивали от слабого, едва ощутимого ветерка. Махнув рукой куда-то в сторону тьмы он снова сделал шаг. Потом ещё один. Медленными, осторожными, почти крадущимися шагами парень направился вперёд обратно в ту самую старую церковь, которая во всей этой черноте пугала его до жути своей гнетущей, мрачной атмосферой. Она стояла среди безмолвного поля, как напоминание о чём-то давно забытом и страшном. Трава то и дело колыхалась ,издавая тихий, шелестящий шорох.Ветер с каждой минутой становился всё сильнее , набирая обороты. Он бросал в лицо Кашина мелкие песчинки и сухие листья. Казалось, сама природа пыталась оттолкнуть Кашина подальше, увести в другую сторону, лишь бы он не ходил туда. Будто там, внутри ветхих стен, скрывалась какая-то древняя опасность, которую нужно было обходить стороной любой ценой. Даже воздух здесь становился тяжелее, словно его наполняли столетиями копившиеся страхи и боль.

Подойдя вплотную к зданию, парень медленно протянул руку к стене. Камни были потрескавшимися, выщербленными временем и непогодой, покрытыми мхом и какой-то чёрной, маслянистой слизью. С них так и сыпалась мелкая каменная крошка, оседая на пальцах серым пеплом. Ощущение было не из приятных холодная, шершавая, почти липкая поверхность неприятно царапала нежную кожу ладони, вызывая мурашки. Но всё же, собрав всю свою волю в кулак, он перешагнул порог и вошёл внутрь.

Здесь было ещё темнее, чем снаружи. Воздух внутри казался спёртым, старым, пахло сыростью, гнилым деревом и чем-то ещё неуловимым, чужим. И почему-то, вместо того чтобы смотреть под ноги, он задрал голову наверх. Кашин стал разглядывать старый, прогнивший потолок. В некоторых местах зияли огромные чёрные дыры, сквозь которые виднелось тёмное, беззвёздное небо. Потолок казался таким ветхим, что вот-вот мог рухнуть прямо на него, погребая под тоннами старой древесины и камня. Опустив голову обратно, Даня осмотрелся и увидел то, что покрывало пол: сухая листву, которая просачивалась сквозь дыры в крыше, поломанные ветки, покрытые плесенью, груды камней и прочий мусор, накопившийся за долгие годы запустения.

Ему стало даже любопытно. Как эта церковь стала заброшенной? Почему люди перестали сюда ходить? Конечно, Кашин подумал, что позже обязательно спросит об этом у других, более опытных ангелов, но прямо сейчас его волновал не только этот праздный вопрос. Почему именно это существо -этот чёрт, этот Руслан - заточён именно в этом месте? Что такого ужасного, непростительного он мог совершить? Внешне он казался обычным - ничем особо не выделялся среди прочих сущностей, которых Даня встречал раньше. Но, видимо, внешность была обманчива.

-Кто же ты такой? - прошептал он вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. Его тихий голос прозвучал странно громко в этой гулкой тишине. Посмотрев куда-то вдаль, в самый тёмный угол, парень задумался. Он медленно прошёлся чуть вперёд, аккуратно переступая через обломки, и принялся разглядывать старые, поблёкшие, почти стёршиеся со временем фрески на стенах. 

Как ни странно, но, хоть церковь и была давно заброшенной, в ней всё ещё оставалось много ценного. Тяжёлое распятие висело на стене, подсвечники не были украдены, иконы всё ещё стояли в углах. Даже странно, что никто из людей не обокрал её, как это обычно случалось с другими заброшенными местами, разграбленными мародёрами дочиста. Это могло означать только одно: здесь было нечто, что отталкивало людей. Что-то, что заставляло их обходить это место за километр, даже не приближаясь. А может быть, здесь даже происходили какие-то ужасающие, кровавые события, о которых никто не хотел вспоминать. Слухи, возможно, были страшнее любой реальности.

Кашин остановился почти в центре зала, глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, потом сложил свои дрожащие руки в замок и закрыл глаза, будто молясь. Это движение было почти рефлекторным. И, как ни странно, это его немного успокоило. В этом жесте было что-то родное.

-Тебе нечем заняться? -вдруг из дальнего угла, послышался снова знакомый голос, от которого у Кашина внутри всё перевернулось.

Даня вздрогнул всем телом, резко распахнул глаза и быстро повернулся на звук. Он напряжённо вгляделся в ту сторону, откуда донёсся голос, но ничего не увидел. Только густая, почти осязаемая тьма

- *Видимо, показалось, *-подумал он про себя, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Но где-то глубоко внутри, на уровне инстинктов, он понимал, что это не было игрой воображения. Он слышал этот голос слишком отчётливо. Поэтому, не долго думая, он всё же решил проверить, есть ли кто-то там. Он шагнул вперёд и тут же ощутил, как за ним последовало какое-то тревожное чувство. Оно обвилось вокруг его, как змея, заставляющая постоянно оглядываться назад, через плечо, снова и снова. Лишь бы проверить, нет ли кого сзади. Мороз пробирал до самых костей, несмотря на то, что физически было не холодно.

И вдруг, в самом дальнем, самом тёмном углу, он увидел Руслана. Тот стоял почти неподвижно, прислонившись спиной к стене, и задумчиво, почти отрешённо, смотрел на облупившуюся штукатурку. Его лицо в этот момент не выражало ни злобы, ни насмешки. Сейчас Тушенцов не казался каким-то противным, ужасным или отвратительным, как раньше. Нет. Сейчас он был совершенно другим -словно потерянным, сломленным и одиноким в этом бесконечном, бездушном хаосе, который его окружал. В его позе, в его опущенных плечах читалась такая глубокая, вековая усталость, что у Кашина на мгновение кольнуло в груди.

Тогда, слегка взмахнув крылом неосознанно,Кашин тихо, почти неслышно подошёл к нему. Возможно, сейчас, в этот момент, он даже хотел спросить его о том, что его мучило. Задать все те вопросы, которые копились в голове комом. Но как только Даня осторожно положил свою ладонь на плечо Тушенцову то тут же резко одёрнул его руку, будто обжёгся, и резко развернулся к нему лицом.

И только тогда Кашин увидел это. Увидел почти всю его пугающую сущность. Из-за спины Руслана внезапно вырвались странные щупальца -чёрные, скользкие, покрытые какой-то слизью. Они двигались быстро, как змеи, и в одно мгновение обвили всё тело Кашина. Схватили крепко, до хруста. Сердце Дани сначала пропустило удар от внезапного страха. А потом забилось с бешеной, нечеловеческой силой. Но вместе со страхом пришло и другое чувство странное, непонятное, почти запретное возбуждение. От этого тело Кашина вдруг бросило в жар, несмотря на холод вокруг. Щёки тут же покрылись румянцем.

Тушенцов медленно поднял голову. Его глаза внимательно, изучающе посмотрели на того, кто посмел к нему приблизиться. На его губах заиграла знакомая, хитрая, коварная улыбка.

-Ангелочек... Так это ты... -протянул он, растягивая слова

Эта улыбка слегка смутила парня. В ней было что-то такое, от чего хотелось провалиться сквозь землю. Кашин тут же отвернулся, уставившись куда-то в сторону, лишь бы не встречаться с ним взглядом. 

-Может, ты уже отпустишь? -выдавил из себя Даня. Его голос звучал глухо и даже как-то жалко. Он всё ещё пребывал в полнейшем недоумении от происходящего. Всё же не каждый день тебя вот так просто, без предупреждения, хватают и обвивают щупальцами. Но, как ни странно, во всей этой неловкой, неправильной ситуации было что-то почти интимное.

И тут же, будто услышав его просьбу, щупальца слегка ослабили свою хватку. Они больше не душили, а просто держали, давая возможность перевести дух.

- Нежный ты какой-то- пожав плечами, сказал Руслан. Он не скрывал своей улыбки наоборот, она стала ещё шире. После этих слов он резко разжал хватку и тут же отпустил Кашина полностью. Щупальца моментально втянулись обратно в темноту, будто их и не было.

Даня не ожидал такого резкого освобождения. Он пошатнулся, потерял равновесие и, не удержавшись на ногах, с глухим стуком упал на холодный каменный пол.

-Нормальный я -фыркнул парень, потирая ушибленный бок. Он лежал на полу и снизу вверх, с любопытством разглядывал черты лица Тушенцова. Впервые за всё это время он мог рассмотреть его как следует. Увидеть каждую морщинку на его лице, каждый изгиб губ, тени под глазами. Весь его потрёпанный, измученный вид говорил о том, что это существо несёт на себе тяжкий груз. Даня вдруг заметил, что Руслан выглядит уставшим.

Руслан снова лишь пожал плечами, не зная, что и сказать этому странному, наивному святоше. Он помолчал секунду, словно раздумывая, а потом медленно протянул Кашину руку. Руслан наклонился чуть вперёд и тихо, почти шёпотом, так, что его дыхание коснулось уха Дани, проговорил:

-Вот и настало время нашего договора.

Даня смотрел некоторое время в сторону, куда угодно, только не на эту протянутую руку. В голове было пусто и шумно одновременно. Он не знал, что сказать. Но всё же, глубоко вздохнув протянул свою руку в ответ. Их ладони встретились, в рукопожатии. Он схватился за руку Тушенцова и посмотрел прямо ему в глаза.

В голову в этот момент летели самые разные, совсем не связанные. Какие-то глупые, посторонние. И в какой-то момент Кашин вдруг совершенно забыл обо всём этом дурацком договоре. И тут же, поддавшись порыву, спросил:

-Какой договор?

На это Руслан не рассердился. Наоборот, он тут же усмехнулся.

- Неужели так быстро позабыл об этом? -спросил он, и в его голосе слышалось удовольствие.

И только тогда Кашина словно током ударило. Воспоминание о несчастном договоре вернулось резко, словно острая заноза, впившаяся в мозг. Его губы мгновенно сжались в одну сплошную, тонкую линию от стыда. Не долго думая и не имея сил больше врать он собрал всю свою волю в кулак, чтобы через силу выдавить из себя правду:

-Как-то раз... у входа в Небеса... я встретил демона. -Каждое слово давалось ему с трудом.Но продолжал. -И, конечно же, я должен был доложить... но вместо этого... я вывел его обратно. Чтобы не было никаких последствий. И, конечно же... мне стыдно за это.

Он опустил голову низко, почти касаясь подбородком груди. Ему было невыносимо смотреть на Тушенцова. Он чувствовал себя маленьким ангелом, предавшим свой собственный свет.

Но Руслан молчал. Он просто стоял напротив, скрестив руки на груди, и молча, пристально, не отрываясь, смотрел на его лицо. В его взгляде не было насмешек. Не было презрения. Только молчание. Ни одного язвительного слова, ни одной колкой шутки лишь тишина.

И в этой тишине, стало слышно всё: как за стенами церкви тихо шелестит трава, как ветер свистит в щелях разрушенной крыши... И даже сверкание ночных кузнечиков.