Вторая опиумная война

В первой половине XIX века крупнейшим на планете 300-миллионным народом правила маньчжурская династия Цин («Чистая»). 

Маньчжуры были кочевым народом с севера, воспользовавшиеся смутой в Китае, чтобы захватить власть. Иноземная династия — явление в истории нередкое: Русью правили скандинавы, Англией — то франко-норманны, то шотландцы, то голландцы, а в описываемый период — немецкий Ганноверский дом, Швецией — потомки наполеоновского маршала Бернадота. Но особенность китайской истории заключалась в том, что завоеватели, сохранив многие традиции Поднебесной, сами выродились: разучились даже воевать. Китай вступил в период застоя, при кажущейся стабильности и даже величии по-своему красивого государства.

В документах, которые я изучал в Гонконгском архиве в разделе «Прочие старые записи», я нашел все подтверждения того, что опиумная торговля в Китае началась с создания «Китайской внутренней миссии», финансируемой Британской Ост-Индской Компанией. Миссия эта внешне представляла собой общество христианских миссионеров, но на деле это были «рекламные агенты», занимавшиеся продвижением нового продукта, то есть опиума, на рынке.

Официально весь бизнес БОИК составляла торговля чаем, но на чае не заработаешь и одного процента тех огромных денег, которыми ворочала эта компания, продавая опиаты.

В 1850 году на трон вступает император СянФень, ненавидящий европейцев. В 1954 Британия и Франция пытаются продлить торговые договоры с Китаем, но император идет в категорический отказ. 

Отличный момент для войны! Англия и Франция больше не заняты Крымской войной, а в Китае бушует около сотни различных локальных востаний включая Тайпинское.

Европейские державы рассчитывали «выжать» из дряхлой империи новые привилегии, в частности — обеспечить свободный вывоз оттуда дешевой и бесправной рабочей силы — кули, которые должны были заменить чернокожих рабов-африканцев. Только вот повода начать войну не было...

Таким поводом стал захват китайскими властями судна, которое занималось пиратством, грабежами и перевозкой контрабанды опиума.

Судно «Эрроу» было приписано к Гонконгу, который к тому времени англичане уже присвоили себе, а потому оно ходило под английским флагом. Этого было достаточно для развязывания так называемой второй опиумной войны (1856-1860 гг.).

В марте 1857 г. в войну вступила Франция, поводом стало убийство французкого миссионера, убийство надо сказать было вполне заслуженным, — приторговывал миссионер опиумом и совсем не скрывался. Но францию уже было не остановить.
В декабре пал Кантон, в мае 1858 г. — Тяньцзинь. После ожесточенных боев у форта Дагу (едва ли не единственный случай серьезного сопротивления Цинской армии, Китайцы потопили аж 6 европейских кораблей) англо-французским войскам был открыт путь на Пекин.

Разбив 21 сентября 1860 г. отборную императорскую конницу, они вошли в столицу, где сожгли императорский летний дворец — Юаньминьюань вместе с бесчисленными сокровищами древнейшей культуры.

Это был самый большой шедевр, который китайцы создали за свою многовековую историю. То, что было вынесено в ходе грабежа, сохранилось для человечества в музеях и частных коллекциях Европы.

Когда союзные войска оказались у стен Пекина, Игнатьев добился роли посредника, организовав переговоры в Русской миссии. Для китайцев Русский посланник добился отказа союзников от планов по оккупации столицы.

За это правительство Китая согласилось подписать и ратифицировать в ноябре 1860 года Пекинский трактат.

За Россией был утверждён левый берег Амура и Уссури со всеми приморскими гаванями до бухты Посьета и манчжурским берегом до Кореи. На западе была значительно исправлена в пользу России граница по озеру Нор-Зайсанг в Небесных горах. Россия получила право сухопутной торговли в китайских владениях, а также право на открытие консульств в Урге, Монголии и Кашгаре.

Благодаря дипломатическому таланту Игнатьева Российская Империя приросла территориями и получила возможность основать Дальневосточные города: Хабаровск, Владивосток, Благовещенск Комсомольск-на-Амуре и другие.

Договор с западными державами был заключён. Империя Цин должна была выплатить новую многомиллионную контрибуцию, открыть для иностранной торговли 6 портов, реку Янцзы и разрешить использовать китайцев в качестве рабочей силы в колониях Великобритании и Франции.

Вдобавок к Гонконгу Великобритания получила южную часть Цзюлунского полуострова (Коулун).

Через некоторое время иностранцы, добившиеся «открытия Китая», стали осознавать, что «ключ» создал слишком много проблем. Препятствием является вовсе не отсутствие спроса в Китае на английские товары...

Опиум вверг Китай в растянувшийся на десятилетия кризис, который казался необратимым.

Плата за опиум поглощает всё серебро к большому ущербу для общей торговли китайцев...  «У фабрикантов нет перспектив торговли с Китаем», — писали английские газеты.

Плантации опиумного мака, который стали возделывать в самом Китае, занимали до миллиона гектаров, а количество потребителей доходило до 120 млн. человек при населении в 369 млн.

Остановить вакханалию оказалось возможным лишь много лет спустя после прихода к власти коммунистов во главе с Мао Цзэдуном.

Китай имел все шансы превратиться в заброшенную пустыню и быть стертым с лица земли, как отдельное государство.

Как сказал Иосиф Бродский, «зло существует, чтоб с ним бороться, а не взвешивать в коромысле...» Конечно, методы проведения «кампании за полную ликвидацию яда» не назовешь гуманными.

По официальным (видимо, заниженным) данным, 80 000 человек было арестовано, каждый сотый из них — расстрелян. Однако в результате столетняя система организованной наркоторговли оказалась сломана. КНР доказала миру, что это зло не носит мистического характера. Его можно победить.

***

«В мире, наверное, нет ни одной нации, которая, как китайцы, испытывала бы глубокое отвращение к опиуму», — писал Сяо Фэн в статье «Борьба с наркотиками» («Китай», 1990, № 9).

Подпишись на канал ZgFensi, канал о Китае, история, культура и китайский язык.