Вторая глава

В тюрьме, в одной из комнат, сидел Огури. На его руках были наручники, а глаза завязаны белой тряпкой руки давно затекли. Уже много времени он провел в одиночной камере. Суд длился до сих пор мало улик, чтобы доказать, что это сделал он, но и нет никого другого, кто мог бы совершить это. Его наручники скрывали способность, которая не работала, когда мужчина был в них.Его мысли были о том, как он ненавидит того детектива, кто догадался обо всем этом. Рампо хоть и был умен, с этим не поспоришь. Хотя с этими двумя было интересно общаться, а енот милый.А потом ему вспомнилось детство: как погибли его родители и его отправили в детдом, где он познакомился со своим другом Йокомидзо, с кем он общался на протяжении остальных лет, но тот заболел и умер. Все остальные люди были ему не знакомы, и он не хотел интересоваться их жизнью. Да и зачем? Он их не знает, они его не знают. Смысла с ними общаться не было. А теперь он гниет в этой чёртовой дыре и, скорее всего, сдохнет здесь же.

Но он услышал звук открывающейся двери и тут же повернул голову. К нему зашел один из работников тюрьмы и снял с его глаз тряпку.

- С вами хотят поговорить Гончаров Иван и Пушкин Александр Сергеевич. Пройдите со мной.

Он встал и пошел за одним из сотрудников ФБР. Они прошли по коридору и зашли в зал. Там он сел за стол, сотрудник ушел, оставив этих троих спокойно поговорить. За стеклом стоял длинный мужчина в рубашке; у него были светло-серебристые волосы, очень длинные для мужчины. Огури мог бы сказать, что видел таких мало, если видел. Рядом стояла полная противоположность полноватый мужчина с блестящей лысиной на голове. Длинный и худоватый мужчина заговорил с ним.

- Здравствуйте, джентльмен, вы тут давно гниете?

Гончаров начал любезно общаться с Огури, так что тот аж ожил. Его глаза удивленно смотрели на этих двоих, он даже не стал вредничать или огрызаться.

- Здравствуйте, давно забыл, каково общаться с людьми. А вы вообще кто?

Гончаров кивнул и учтиво улыбнулся ему. Огури смотрел на него с недовольством, будто тот ему уже не понравился. Но тот не обращал на это внимания.

- Мне Фёдор говорил о вас. Мы когда-то работали вместе, да? Мы можем вам помочь выйти из тюрьмы.

Огури стал мрачным, вспомнив об этом человеке. Несколько минут молчал. Он даже не ответил на его вопрос, иначе стал бы задавать свои.

- А вы его люди? Зачем я снова ему понадобился?

Пушкин давно сидел там и думал о своей жизни. Ему было давно нечего терять, он уже так много потерял жену, когда был молод, из-за что пытался кто-то ухаживать за ней. Тогда он был смел и слишком уверен в себе, побеждал в стрельбе из пистолета 24 раза, но на 25-й раз ему не повезло Дантес попал в него и чуть не убил его. Тогда ему стало стыдно, и он решил, что лучше уж всё подумает, что он мёртв. В любом случае, в тот день он потерял многое, а теперь он одинок. Потерял свою худобу и красивое телосложение, из-за чего перестал тренироваться. Потолстел, стал труслив. Но у него был какой-никакой друг, если так можно назвать Гончарова. И работа не очень хорошая, но и не так плохая, как могла быть.

Он сидел на лавочке, к нему подошёл Огури, вскоре и сам Иван появился. Они тоже сели на лавочку и начали обсуждение.

- Так вот, теперь нас ищут, поэтому давайте в Лондон? Там другие организации. Тем более тут мы не найдём ничего, разве что попробуем у обломков это сделать, но очень вряд ли что-либо найдём.

Пушкин слушал того и думал, какого фига он до сих пор тут.

- А на какие шиши мы поедем? И на чём? Давайте лучше сначала у обломков поищем.

Огурец смотрел на них и думал: «А может нахуй это всё? Съебусь от них во время поездки». Иван согласился с этим, и было решено пойти к обломкам, где всё это было найдено, труп Фёдора.

- Да так, у меня много накоплений, там как раз хватит.

Они пошли втроём, мнение Огурца никто даже не спрашивал, да и он ничего особо не говорил, что за или что против, он просто молчал. Они уже проходили мимо гроба «директора приюта» и начали искать в этих обломках книгу, но вместо этого нашли разлагающуюся голову брюнета, которая принадлежала Фёдору? Понеслось в голову Гончарова. Но лица не было особо видно, ибо его уже как будто кто-то ел, либо видно, как мозг разливался на обломки тонкие нервы тоже были видны, только на них держались глаза, а носа не было, лишь гладко место. Ивану стало плохо, и он отвернулся, его вырвало на месте. К нему подошёл Огуру и спросил

- А может лучше пойти отдыхать вам? А то плохо тебе.

А потом и он посмотрел в ту сторону и обомлел: там было отвратительное зрелище, что его самого чуть не вырвало. Потянулся ещё Пушкин, вот он смотрел на это лиш одну минуту, потом отвернулся и предложил

- Правду говоришь, Огурец, лучше пойдём отсюда. Да, второй план от Гончарова мне больше нравится.

Они целую неделю скрывались от полиции, ФБР следило за ними не очень хорошо, поэтому у них получилось набрать еды, воды. Они приняли решение поехать на Баркасе. Всю неделю Гончаров чувствовал себя плохо, ему снились кошмары про ту голову, ему ничего не помогало. А его запись была последней в тот день, когда он увидел первый раз эту голову.

Гончаров покачал головой, означая «нет».

- Ну что вы, вы нужны именно нам, а Фёдор умер... Я хочу лишь исполнить его план.

Сероволосый мужчина начал качаться на стуле, думая о чём-то. Идея была заманчивая, всё-таки согласиться на это он мог, но надо было узнать, что придётся жертвовать ради этого.

- А что вы от меня хотите?

- Так быстро перешли к делу? Так вот, мне в целом нужны вы и ваши способности.

-Хорошо, к чёрту вас, я согласен.

- Отодвиньтесь, пожалуйста.

Огури встал со стула и отошёл от стола. Гончаров достал топор и разбил стекло, начал рубить им стол. Огури охренел от такого поворота, но когда Пушкин взял его за руку и потащил наружу, он сопротивлялся и просто доверился тому. ФБР были в шоке от такого поведения, те просто ушли через окно, они были на первом этаже. За ними сразу побежали сотрудники, но оттуда уже слет простыл. Как будто бы их и не было. Они пытались найти, где те трое скрылись. Оказалось, она недалеко находилась от тюрьмы, и пошли по ней. Там ужасно воняло, и были крысы. Пушкин показал на них.

- Видишь, тут ваши родственники.

И его толкнул Огури, тот чуть не упал. И стал просто молчать, не пытаясь как-либо пошутить. Они вышли через другой люк, который был в центре города. Все были грязные и вонючие, потому они сразу пошли по своим домам после всего, что случилось сегодня. Они договорились, что завтра встретятся в городском саду, чтобы договориться о новом плане и что будет делать. Гончаров вернулся домой, но не стал сразу переодеваться. Он стоял у компьютеров и смотрел, что там у того есть, но он случайно нажал на рабочий стол, и там был код, а Иван ничего об этом не знал и удивился этому. Как у того могут быть тайны от него? Не может быть. Хотя, а если и так, что там? Любопытство распирало его, и он начал пытаться ввести код. Код оказался днём, месяцем и годом, когда они познакомились. Там были камеры, уже не только от Йокогамы. Там было дохуя записей, чем занимался сам Гончаров, его геолокация и так далее. И тут он осознал самое странное чувство, всё это время Фёдор следил за ним, наблюдал. Он знал о нём многое, даже имел свои записи, как успокоить Гончарова или как обрадовать его. Его руки дрожали, и вместе с тем дрожал и он, как осенний лист на ветру. И быстро вышел из этого рабочего стола, не зная, что об этом думать. Тот ему же верил, как он мог следить за ним без его ведома? Как тот говорил, что они всё вместе решать, и моменты, где Фёдор, как ему казалось, и правда ему доверяет. Также он вспомнил странные моменты, как тот заботился и делал вид, что они равны. Он уронил один из экранов, потом следующий, испытывает злость и ненависть к своей наивности. Он ведь знал, Фёдор, он знал, что тому сложно кому-либо верить, но ему он даже ему не верил? Эта мысль вдарилась ему в голову, и он достал то самый топор, который был у него с собой, и начал бить им по экрану компьютера. Тот начал разбиваться от такого. После того как он сломал четыре таких экрана компьютера, лишь тогда он успокоился. И пошёл в ванную, мысли его бегали, он даже не знал, о чём и мог подумать. А может, к чёрту всё это? Мне это уже как будто бы и не надо. С другой стороны, я не могу оставить всё так, лишь в том случае, когда умру сам. Он разделся и включил воду, начиная мыться. Вода успокаивала его тело, расслаблялась, мысли стали более спокойными и трезвыми. Через час он ушёл из ванны и оделся в свою домашнюю одежду, уличную он кинул в стиралку. И пошёл в свою комнату, сел на кровать и начал записывать в свой дневник. Запись была сделана, и он закрыл свой дневник. Лег на кровать и быстро заснул. На следующее утро он собрался и вышел на улицу, направился в сад.Пушкин давно сидел там и думал о своей жизни. Ему было давно нечего терять, он уже так много потерял жену, когда был молод, из-за что пытался кто-то ухаживать за ней. Тогда он был смел и слишком уверен в себе, побеждал в стрельбе из пистолета 24 раза, но на 25-й раз ему не повезло Дантес попал в него и чуть не убил его. Тогда ему стало стыдно, и он решил, что лучше уж всё подумает, что он мёртв. В любом случае, в тот день он потерял многое, а теперь он одинок. Потерял свою худобу и красивое телосложение, из-за чего перестал тренироваться. Потолстел, стал труслив. Но у него был какой-никакой друг, если так можно назвать Гончарова. И работа не очень хорошая, но и не так плохая, как могла быть.

Он сидел на лавочке, к нему подошёл Огури, вскоре и сам Иван появился. Они тоже сели на лавочку и начали обсуждение.

- Так вот, теперь нас ищут, поэтому давайте в Лондон? Там другие организации. Тем более тут мы не найдём ничего, разве что попробуем у обломков это сделать, но очень вряд ли что-либо найдём.

Пушкин слушал того и думал, какого фига он до сих пор тут.

- А на какие шиши мы поедем? И на чём? Давайте лучше сначала у обломков поищем.

Огурец смотрел на них и думал: «А может нахуй это всё? Съебусь от них во время поездки». Иван согласился с этим, и было решено пойти к обломкам, где всё это было найдено, труп Фёдора.

- Да так, у меня много накоплений, там как раз хватит.

Они пошли втроём, мнение Огурца никто даже не спрашивал, да и он ничего особо не говорил, что за или что против, он просто молчал. Они уже проходили мимо гроба «директора приюта» и начали искать в этих обломках книгу, но вместо этого нашли разлагающуюся голову брюнета, которая принадлежала Фёдору? Понеслось в голову Гончарова. Но лица не было особо видно, ибо его уже как будто кто-то ел, либо видно, как мозг разливался на обломки тонкие нервы тоже были видны, только на них держались глаза, а носа не было, лишь гладко место. Ивану стало плохо, и он отвернулся, его вырвало на месте. К нему подошёл Огуру и спросил

- А может лучше пойти отдыхать вам? А то плохо тебе.

А потом и он посмотрел в ту сторону и обомлел: там было отвратительное зрелище, что его самого чуть не вырвало. Потянулся ещё Пушкин, вот он смотрел на это лиш одну минуту, потом отвернулся и предложил

- Правду говоришь, Огури, лучше пойдём отсюда. Да, второй план от Гончарова мне больше нравится.

Они целую неделю скрывались от полиции, ФБР следило за ними не очень хорошо, поэтому у них получилось набрать еды, воды. Они приняли решение поехать на Баркасе. Всю неделю Гончаров чувствовал себя плохо, ему снились кошмары про ту голову, ему ничего не помогало. А его запись была последней в тот день, когда он увидел первый раз эту голову.